Люди, находившиеся в центральном посту флагманского корабля, молчали – тишина нарушалась только еле слышными щелчками реле пульта управления и слабым шуршанием вентиляторов электронных блоков.

– Мы на месте, – произнёс вахтенный милитар, не отрывая глаз от дисплея сонара, и в напряжённой тишине центрального поста его голос прозвучал неестественно громко.

– Хорошо, – Эйрик облизнул пересохшие губы. – Выпускаем "пиявку".

Лихому морскому разбойнику было не по себе: бесшабашный властитель Свальбарда почти физически ощущал многотонную тяжесть воды, сдавливавшей со всех сторон корпус "Девственницы". Наверху, на поверхности моря, он презрительно не обращал внимания на самый жестокий шторм и даже не думал о том, что под ногами – многокилометровая бездна, отделённая от подошвы его сапога считанными сантиметрами стали корабельного днища. А здесь, в тесной утробе подводной лодки, ему не хватало солёного ветра и неба над головой, пусть даже затянутого низкими облаками.

Палуба субмарины за надстройкой вздулась, словно брюхо нерестящейся рыбы. Из раскрывшегося ангара выплыл миниатюрный чечевицеподобный аппарат, завис, сдвинулся в сторону и начал медленно погружаться, направляясь вниз, к тёмному океанскому дну.

"Девственница разродилась, – подумал Эйрик, наблюдая за процессом через монитор, – и стала матерью. Как там сказано в Библии – безгрешное зачатие?".

Как ни странно, но эти ёрнические мысли помогли ярлу обрести утраченное душевное равновесие. Он приободрился, и мрачные глубины уже не казались ему такими зловещими, как десять минут назад.

Тем временем "дитя" – автономный спускаемый аппарат, маленькая подводная лодка, способная погружаться на глубину восьми километров,

– уходило всё глубже и глубже. Его силуэт растворился во мраке, но Эйрик видел глазами телекамер, установленных на борту "пиявки" и соединённых с кораблёмматкой тонкой нитью оптоволоконного кабеля. По мере погружения перед ним проплывали безжизненные чёрные скалы, медленно и торжественно уходящие вверх и сменявшиеся другими скалами, такими же мёртвыми. "Царство дьявола, – подумал ярл.

– Так, наверно, выглядит дорога в Хель".

Обе субмарины – и "Морской волк", и "Девственница" – застопорили ход, тщательно отрегулировав балласт и удерживаясь на одном месте и на одной глубине периодическими толчками машин и еле заметной перекладкой горизонтальных рулей. Особенно важным это было для флагманского корабля – "мамаша" держала на привязи "дитя", медленно ползущее вдоль каменной стены ко дну подводной долины.

Спуск продолжался больше часа. За это время властитель Свальбарда окончательно пришёл в себя, избавившись от мимолётной слабости, выпил пару банок пива и мимоходом пожалел, что не прихватил с собой какуюнибудь смазливую рабыню, которая помогла бы ему скрасить томительное ожидание. Наконец "пиявка" достигла подножия подводного хребта, повисла над самым дном и выдвинула манипулятор. Механическая рука коснулась дна, удлинилась и вонзила в грунт продолговатый предмет, блестевший в свете прожектора спускаемого аппарата.

Ультразвуковой бур походил на иглу, протыкавшую камень и входивший в него как в масло. Но даже с помощью такой техники (и ярлу это было известно) понадобится не один час, чтобы добраться до подземной жилы, по которой струится чёрная кровь земли. Тем не менее, Эйрик был спокоен: дело сделано больше чем наполовину.

Лодки висели над хребтом Менделеева, чутко прослушивая акустикой шумы моря: их капитаны ни на миг не забывали о том, что они забрались в чужой огород, и это коекому может очень сильно не понравиться. Да, времена, когда глубины океана буквально кишели подводными лодками двух враждебных военных блоков, давно прошли, но русский флот на севере существовал, и властитель Свальбарда знал это лучше, чем ктолибо другой.

Сигнал со спускаемого аппарата пришёл, когда в центральном посту "Девственницы" все уже извелись, ожидая сообщения. Удача улыбнулась властителю Свальбарда: первый же выстрел попал в цель.

"Пиявки" не зря получили своё прозвище – эти подводные машины представляли собой миниатюрные буровые установки, снабжённые резервуарами для хранения добытой нефти. И сейчас этот резервуар быстро заполнялся: чёрная кровь земли, высасываемая жалом подводного бурильщика, проколовшим каменную шкуру планеты, вытесняла из него воду – "пиявка" насыщалась.

Насосавшись, она втянула манипулятор и, подчиняясь команде, начала подъём, всё дальше удаляясь от каменистого дна, на котором остались звукоподводный маяк и гранёная литая пирамида, на каждой грани которой были выгравированы меч Одина и слова "Эйрикярл, властитель Свальбарда" – первооткрыватель спешил застолбить золотоносный участок.

"Дело почти сделано, – подумал Эйрик, когда "пиявка" вошла в палубный ангар "Девственницы", и створки его сомкнулись. – Осталось добраться до дому, но это уже так, мелочи". И в это время пришёл звук.

Акустический фон не транслировался в помещение центрального поста, разбираться в шумах моря – это дело гидроакустиков. Но этот звук был слишком громким: его услышали все, а милитароператор, обслуживающий "уши" подводного корабля, сморщился от боли – звук ударил в его барабанные перепонки сжатым кулаком.

Больше всего он походил на кваканье лягушки гигантских размеров, сидевший гдето на дне подводной долины и самозабвенно издающей клокочущебулькающие звуки. И звуки эти были наполнены какойто первобытной мощью, бросающей вызов всему и всем.

– Что это? – спросил ярл, не теряя самообладания. Реальная опасность действовала на него, как шпоры на горячего скакуна, заставляя не расслабляться, а мобилизовываться.

– Квакер, – отозвался командир "Девственницы", вслушиваясь в рокочущий звук. – Никто не знает, что это такое или кто это такой. Эти странные звуки услышали в океане ещё шестьдесят лет назад командиры атомных подводных лодок – и наших, и русских. Квакеры появлялись неизвестно откуда, и было такое впечатление, что они хотят пообщаться. Судя по непрерывно менявшемуся пеленгу, они кружили вокруг лодок, меняя тональность и частоту сигналов и активно реагируя на посылки гидролокаторов. Вот и этот – он тоже движется.

– Это Змей Митгарда, – пробормотал верный Бьёрн, оставивший мостик "Ундины" и последовавший за своим ярлом в глубины полярного океана. – Он спрятался здесь от гнева богов и кричит от неутолённой ярости и жажды боя.

– Змей не змей, – капитанглоб пожал плечам, – но чтото в этом роде. Говорили о чудорыбе капсили, размером с кита и собачьей мордой, и о сказочной рыбе улетифе, таких же размеров, только с кошачьей головой. Хотя – может быть и змей.

– Сказки, – бросил Эйрик, пренебрежительно махнув рукой.

– Сказки, – охотно согласился милитар. – Учёные высказывали предположение, что эти звуки издают огромные кальмарыархитеврисы – их мертвые туши иногда выбрасывают на берег волны, или что это подвид гигантского угря или даже доисторического плезиозавра. В море много загадок, ярл.

– Да, в море их хватает, – согласился властитель Свальбарда.

– А ещё, – продолжал капитан субмарины (было заметно, что эта тема ему близка), – были версии, что квакеры – это некие подводные аппараты инопланетян, изучающих нашу планету: чтото вроде подводных НЛО. Скорость у них такая, что…

– Хватит болтать! – перебил его ярл. – Инопланетянам нечего у нас делать – у них своих инопланетных дел по горло. А кальмару, даже самому здоровенному, не под силу хотя бы поцарапать нежную кожу нашей девушки. Давайте ход, командир, – курс на Свальбард!

На "Морском волке" тоже услышали "зов квакера". "Волк" в этом походе исполнял роль "сторожевой овчарки": его первоочередной задачей была охрана флагманского корабля и обеспечение его безопасности. И потому, как только по быстрому изменению пеленга было установлено, что источник звука перемещается со скоростью не менее сорока пяти узлов – неслыханная скорость для субмарины! – и приближается, нацеливаясь на "Девственницу", командир "Морского волка" отдал приказ готовиться к торпедной атаке.