Я добежал до обелиска, от которого тянулась цепь. Сама она оказалась вполне осязаемой, хотя и полупрозрачной. Толщиной она была с бревно, и при должной сноровке можно было пройтись по ней, как канатоходец. Но, учитывая, что цепь то и дело вздрагивала от движений Левиафана, а внизу бушевало море, я все же предпочел передвигаться более осторожно, на четвереньках, цепляясь за звенья руками и ногами. Серп Резчика пока убрал в инвентарь. В статусе эта штука заняла ячейку моего основного оружия.

Все-таки Стелла права - сам Хтон и то, что он создает, не перестают подчиняться базовым законам игровой механики. Хоть серп явно был не предназначен для игроков, стоило мне заполучить его - и он стал обычным боевым артефактом.

Путь наверх занял гораздо больше времени, чем мне хотелось бы, но, в конце концов, я вскарабкался по цепи до самого древка гигантского гарпуна, торчащего в мощной шее чудовища. Но до его головы оставалось еще несколько метров, и карабкаться по твердой скользкой чешуе было нереально.

Я прищурился, морщась от летящих в лицо соленых брызг. Голову Левиафана венчал целый частокол костяных шипов размером с копьё. За такие удобно было бы ухватиться. Но сначала нужно как-то до них допрыгнуть.

Гарпун, засевший в шее титана, ворочался, из раны сочилась кровь. Долго он не продержится, и мой вес только способствует этому.

Мир вокруг меня снова замер. Все чувства обострились. Наверное, так себя чувствуют люди перед первым прыжком с парашютом, или перед другим трюком, против которого восстает всё естество, а инстинкт самосохранения сковывает по рукам и ногам. Тот момент, когда осознаёшь, какое безумство ты собрался сотворить.

Я балансировал где-то на высоте десятого этажа, над темным бушующим морем, в котором, как обломанные зубы, торчат каменные рифы и шевелится клубок гигантских щупальцев. И все, что мне остается - это прыгать вперед и вверх, в сторону гигантской оскаленной пасти.

Гарпун был сделан из цельного бревна и укреплен по всей длине широкими стальными кольцами. Я постарался надежнее упереться в одно из них, чтобы нога не соскользнула. Взглянул наверх, сосредоточился на месте, куда хочу добраться. Напружинился.

И прыгнул.

С моей силой и ловкостью, накопленной в Артаре, я, конечно, не Человек-паук, но прыжки, даже с места, получаются гигантские. Я одним махом преодолел метров пять. В верхней точке движения бросил под ноги Щит, оттолкнулся от него ногой и взлетел чуть выше и ближе к голове титана. Еще один бросок Щита. Отскок. Уже, конечно, гораздо более слабый.

Последние несколько метров я преодолел блинком. В точке появления едва не упал, поскользнувшись на мокрой чешуе. Успел ухватиться за один из костяных наростов, составляющих шипастый гребень на голове чудовища.

Отсюда, с высоты, открывался вид на всю бухту - она лежала передо мной, как на огромном блюде. Зрелище было прекрасным и пугающим одновременно, ведь внизу не райский уголок раскинулся. Там бушевал шторм, а на берегу сотни людей остервенело кромсали друг друга в яростной схватке. Крики доносились даже досюда, сквозь шум волн и хриплое дыхание Левиафана.

На какой-то момент у меня возникло чувство, что я оседлал этого титана, и весь этот мир внизу с копошащимися крошечными фигурками людей - мой. Хотелось кричать и восторженно улюлюкать, как мальчишке, забравшемуся на самую высокую в округе крышу.

Противникам Артара и других виртуальных миров этого не понять. Они талдычат о том, что Эйдос - это грезы, самообман, уход от реальности. Но я бы пожелал им хоть раз самим испытать то, что я чувствовал сейчас. Ту волну восторга, волнения, страха, упоения собственной силой.

Плевать, что весь это мир - лишь иллюзия. Я-то сам - настоящий!

Я всё-таки закричал. Это был даже не боевой клич, а какой-то дикий нечленораздельный вопль, тут же утонувший в шуме бури.

Увы, кипевшая во мне ярость мешала вдоволь насладиться моментом. Хотелось быстрее покончить с этим. Вернуться к друзьям. Поцеловать Нику. Узнать, что с Дракенбольтом все-таки все в порядке.

И тут тревожно зазудело экстренное сообщение из игрового интерфейса.

Внимание! Желтый код! Просьба немедленно завершить сеанс!

Ч-чёрт, как же не вовремя!

Желтый код означал, что настоятельно рекомендуется выйти из Эйдоса в течение ближайших пяти минут реального времени. Обычно это связано с перебоями в энергоснабжении системы или с неполадками в соединении с Сетью. На старой квартире это периодически случалось - коммуникации там ни к черту. Но ведь мы переехали в приличный район! Откуда здесь-то такие проблемы?

Хотя, есть ещё один вариант. Кто-то в реале пытается меня разбудить.

Через пять минут, если сам не выйду - меня отключат от Эйдоса принудительно. Масштаб времени здесь, в Артаре - восемь к одному, так что здесь у меня чуть больше получаса.

Надеюсь, успею. Я просто обязан успеть!

Вульф объяснял - чтобы убить титана, не обязательно добираться до его жизненно важных органов. Достаточно просто наносить ему урон, и он, как боссы в старых компьютерных играх, в конце концов умрет от полученных ран.

Я стоял в аккурат на макушке чудовища. Вряд ли он чувствовал меня - для этой махины, да еще с такой толстенной шкурой, я даже не муха, я - прилипшая соринка.

Первый удар Серпом получился слабым, неуверенным - будь это хлыст, и удара бы не вышло - так, слегка бы провел по шкуре. Но разрез получился приличный. Я ударил сильнее. Ещё сильнее.

А потом вошел во вкус.

Серп был нереально остр - по сравнению с ним даже мой отточенный, как бритва, скимитар казался неуклюжим и тупым, как мотыга. При этом основной урон наносился не самим серпом, а магической волной, которая продолжала плоскость клинка, широким веером распространяясь по линии удара. И, судя по всему, от силы, которую вкладываешь в замах, зависит и размер ударной волны. Так что мои удары, особенно подкрепленные Вспышкой, отслаивали от туши Левиафана огромные пласты мяса. Вниз летели ошметки чешуи, костяных наростов, черная кровь хлестала буквально фонтанами, смешиваясь с солеными брызгами волн. Думаю, даже сам Резчик не смог бы бить так - он был не настолько силен.

Чудовище ревело. Вверх взметнулись щупальца, но нескольких размашистых ударов хватило, чтоб самые длинные из них - те, что до меня все-таки дотянулись - рухнули вниз огромными обрубками. Титан взревел снова - на этот раз особенно громко. Звук был настолько громким, что причинял физическую боль - уши заложило, виски будто обручем сжало.

Я, стиснув зубы, продолжал яростно хлестать его Серпом, и из головы не выходила мысль, что я буквально рублю сук, на котором сижу. И меня это почему-то здорово забавляло.

Это даже не битва Давида с Голиафом. Я, скорее, маленький злобный хорек, пытающийся загрызть буйвола.

Но хорек, у которого зубищи - как бензопила.

Бить я старался примерно в одно и то же место - по загривку и верхней части шеи. Я не знал точно, есть ли у этой твари мозг и хребет, но твердо решил это проверить.

Левиафан мотал башкой из стороны в сторону, так что в груди все замирало, как во время поездки на американских горках. Я крепко держался свободной рукой за один из многочисленных костяных шипов на голове чудовища и продолжал рубить - пока в зияющей ране на шее монстра не показались желтоватые позвонки хребта.

Кости Серп разрубал с той же легкостью, что и плоть - в стороны полетели куски с идеально ровными срезами. Движения самого титана становились все более резкими, дерганными - он метался от боли. Но его гигантские размеры сейчас играли с ним злую шутку. Он не мог уйти под воду, не мог достать меня щупальцами и тем более зубами, не мог даже головой мотнуть так, чтобы сбросить меня. Вся его непомерная мощь ничего не значила сейчас. Я упорно долбил его шейные позвонки, с каждым ударом углубляя рану.

Не знаю, сколько времени это заняло. Кажется, целую вечность. Но, учитывая, что в боевом режиме время для меня замедляется - для стороннего наблюдателя прошло, наверное, всего несколько минут.