– Господин сержант! Господин сержант! – услышал я испуганные голоса.

И, отдельно, голос Зелёного:

– Отваливайте его в сторону! Сержанта вытаскивать надо!

Послышалось дружное сопение, кряхтение, туша медведя сдвинулась, приподнялась. Кто‑то ухватил меня за шиворот, кто‑то – за плечи. И вот уже дружными усилиями меня выволокли из‑под поверженного зверя.

– Вы как, сержант, – потряс меня Циркач, – в порядке? Ран нет? Нигде не болит?

– Всё нормально, – кряхтя, я принял сидячее положение, – Цыган!

– Здесь я! – в поле моего зрения появился изрядно помятый и ободранный, но в целом вполне прилично выглядящий сын кочевого народа.

– Ты как?

– Я ‑ в порядке, – белозубо оскалился Цыган, – слегка помял. Но подрать не успел. Вовремя вы его на пику насадили. Я уж думал – конец мне пришёл. А вы‑то как?

– Да нормально всё, – отмахнулся я, – придавил только сильно. Тяжеленный‑то какой…

Пока мы обсуждали, кто и в какой мере пострадал, Зелёный уже принялся свежевать тушу. Ему помогали Дворянчик и Циркач. Остальные, собравшись в кучку, наблюдали за их действиями.

– Кстати, Зелёный, – поинтересовался я, – а чего это зверюга до сих пор, на зиму глядя, спать не завалился? Как ты думаешь?

– Да кто его знает, – пожал тот плечами, – может, жир не нагулял… а может – рано ему ещё…

– А может – разбудил кто? – предположил Степняк.

– Приблудный он, – ответил Зелёный, – Мы ведь за всё лето в округе не то, чтобы его самого, но и следов его не видели. Значит, откуда‑то со стороны пришёл.

– Может, через хребет? – предположил Цыган.

– Может, – согласился Зелёный и протянул ему отрезанный коготь медведя.

Коготь был длинный, на два пальца, не меньше. И толщиной у основания тоже чуть ли не в два пальца.

– Чего это? – не понял Цыган.

– Держи, – ухмыльнулся Зелёный, – повесишь, как оберег, на шею.

– И чего?..

– От зверя хищного тебя оберегать будет. И удачу на охоте приносить.

– Спасибо, – расплылся в улыбке Цыган, – я тебе тоже при случае подарю чего‑нибудь…

Но Зелёный уже повернулся ко мне.

– А это – вам, господин сержант.

В окровавленной левой руке он держал ещё тёплое, парящее на морозном воздухе медвежье сердце.

– Вы медведю смертельный удар нанесли. Вы и должны себе его силу и храбрость забрать, – добавил он, встретив мой непонимающий взгляд.

– То есть? – уточнил я.

– Ну… сердце его съесть…

– Сырое, что ли? – не удержался я от ухмылки.

– Зачем – сырое? – улыбнулся Зелёный, – Можно хоть жареное, хоть варёное. Только приготовить его вы должны сами.

– А себе со Степняком чего возьмёшь? – поинтересовался Циркач.

– Ничего, – Зелёный пожал плечами, – мы ведь его уже полумёртвым добивали. Нам, как и всем, просто мясо полагается.

Грызун, внимательно осмотревший то место, куда я вогнал свой кинжал, повернулся и уважительно произнёс:

– Знатный удар, сержант! Прямо в сердце перо вогнали. Где наловчились так?

– Жизнь всему научит, – хмыкнул я.

Ну, не рассказывать же им сейчас, в самом деле, как мы на южной границе в леса на медведей ходили. Там мне один егерь местный и показал, как кинжалом бить надо, чтоб с первого удара зверя завалить. Правда, про то, чтоб сердце добычи охотнику отдавать, егерь мне ничего не говорил…

– Слушай, Цыган, – подал голос Одуванчик, – а ты чего так орал‑то? Мы уж думали, медведь тебя чуть ли не пополам разодрал…

– Заорёшь тут, – буркнул Цыган, – а вообще мне один старик в таборе рассказывал, что медведь сильного крика пугается. И в сторону шарахается.

– Конечно, пугается, – согласился Зелёный, – только не тогда, когда у него в шкуре болт арбалетный торчит, и враг под ногами крутится…

– Да я в тот момент и не думал об этом…

– Кстати, Зелёный, это откуда ж обычаи такие, как зверя добытого делить? – вступил в разговор и Дворянчик.

– Это меня отец научил, – строго ответил Зелёный, – он завсегда так добычу делил. Кто зверя взял, тому и почётный кусок: печень там, или сердце. Охотничьи обычаи, они, брат, веками складывались. И не мне их прерывать…

– Понятно, – кивнул я, взвешивая в руке медвежье сердце, – Ладно, заканчивайте тут, да несите всё в казарму. Зелёный, шкуру‑то сумеешь обработать? Мы её на стену повесим. Всё теплее будет…

– Конечно! Не велика наука. Да и не в первый раз уже…

– Хорошо… Хорёк. Возьми с собой Грызуна. Пройдитесь по следам медвежьим да определите, откуда пришёл. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится…

Хорёк кивнул и, махнув Грызуну рукой, двинулся по следам в обратном направлении.

Вечером у нас на ужин была свежая медвежатина, тушёная с овощами. На этот раз готовил Зелёный. Сказал, что знает какой‑то особенный рецепт приготовления. Мясо и впрямь получилось очень удачным. Сочное, распаренное, в меру приправленное перцем и прочими специями, оно одним своим запахом возбуждало острый аппетит.

– Учись, – сказал Циркач Цыгану, отведав первую порцию приготовленного Зелёным блюда, – вот как готовить надо!

– А я что, плохо готовлю? – не согласился тот.

– Нормально ты готовишь, – отозвался Дворянчик, – только с перцем меры не знаешь!

Я по случаю удачной охоты решил расщедриться и выставил на стол пару кувшинчиков свежего вина, приобретённого мною в посёлке ещё месяц назад.

Полоз, весь день просидевший наблюдателем на вышке, теперь делился впечатлениями от увиденной охоты.

– Вы представляете, – рассказывал он, – стою, смотрю за перевал. Потом оборачиваюсь, а он, медведь то есть, уже к казарме подходит. Вот же ж зараза, думаю! А если он сейчас на запах в дверь полезет? Или из наших кто выйдет, да в морду ему упрётся? Ведь подерёт же на хрен! Ох, и наволновался я тогда!..

– Так слез бы с площадки, да отогнал его по‑быстрому, – усмехнулся Дворянчик, – чего ждал то?

Полоз только отмахнулся и, продолжая набивать живот тушёным мясом, продолжал:

– Потом гляжу, он к нашей мусорной куче направился. Интересно, думаю, чего он там унюхал? А медведь аж чуть не с головой туда зарывается! Жрёт чего‑то. Да с таким аппетитом, гад, что я аж сам проголодался…

– Ты ешь, ешь, – заботливо отозвался Зелёный, – голодный ты наш…

– Ну, вот, – благодарно кивнув, продолжил Полоз, – Потом гляжу, Цыган выходит. И к сортиру направляется…

Тут неожиданно его речь была прервана громким хохотом присутствующих.

– Вы чего? – удивился Полоз, оглядываясь по сторонам.

– Да так, – сквозь смех ответил Дворянчик, – не обращай внимания…

– Так ты что, Цыган, в сортир так и не сходил, что ли? – сочувственно поинтересовался, Одуванчик, едва переводя дух от смеха.

– Да я не в сортир шёл! – в отчаянии возопил Цыган, – Я дров хотел принести! К поленнице шёл!

– Ну, когда медведя увидал, мог бы заодно и в сортир завернуть, – ухмыльнулся Дворянчик, – чего ж ты сразу в казарму побежал?

Но Цыган в ответ только махнул рукой и обиженно отвернулся к стенке.

– Ладно, не обижайся, – хлопнул его по плечу Хорёк, – ты же знаешь, у нас любят языки почесать. Да не со зла, а так… развлечения ради…

– Пусть об мою задницу языки почешут, – обиженно пробурчал Цыган.

– Да ладно тебе, – дружески толкнул его Циркач, – Вообще‑то ты сегодня был молодцом. Прямо в середину груди медведю болт вогнал. И пику хорошо держал. Кто ж знать мог, что он её в сторону собьёт!? А так бы он аккурат на неё напоролся.

– Да!? А чего вы тогда тут начали?..

– Ну, хорош тебе дуться, – вступил в разговор Зелёный, – Я же тебе коготь медвежий подарил. Теперь тебе на охоте железно везти будет!