– Моё имя – сержант Грак. Я – командир отряда, несущего службу на пограничном посту неподалёку отсюда. Я думаю, ты о нём знаешь…

Лекарка поглядела на меня взглядом, полным беспредельной скуки. Как же вы мне оба надоели! – казалось, говорил этот взгляд, – Убирались бы уже поскорее, что ли…

Но уходить, не задав парочки интересующих меня вопросов, я не спешил.

– Вот что, подруга, – заговорил я, – давай так договоримся… Я тебя кое о чём поспрошаю. А ты, чего сможешь, расскажешь. На том и расстанемся. Хорошо?

– Спрашивай, – кротко согласилась девушка.

– Тогда так… Ты давно тут живёшь?

– С тех пор, как мне десять лет исполнилось.

– Ого! – невольно вырвалось у Зелёного, – Бедная девочка! Как же ты тут одна управлялась?

– Управляюсь, – пожала она плечами, – пока вы тут не появились. Теперь вот жду, когда меня наши убивать придут…

– А до тебя тут жил кто?

– Конечно! Наши лекарки тут давно живут. Ещё при моих предках тут жили.

– Понятно… И часто к тебе соплеменники наведываются?

– Как нужда настаёт, так и приходят…

– Стало быть, проход тот, главный, на ту сторону хребта ведёт?

– Ведёт, – покорно согласилась она.

– И как часто они по этому проходу туда‑сюда шастают?

Санчара пожала плечами:

– Не часто. Здесь нельзя ходить. Только если жизнь свою спасать надо. А так – через перевал всегда ходят. И вы уходите отсюда. Если хотите жизнь свою спасти…

– Уйдём, не волнуйся, – примиряющее ответил я, – А скажи мне, Санчара: как долго по проходу надо идти, чтоб на ту сторону хребта выйти?

– Не знаю… Я шаги не считала. Иду, пока не выйду. Сходи сам, проверь.

– И ‑ что там?

– Где?

– Ну… когда из прохода выходишь?

Санчара как‑то странно посмотрела на меня и пожав опять плечами, произнесла:

– Горы…

– А как далеко от выхода до ваших аилов идти?

– Говорю же – шаги не считала. Тебе надо, сам сходи, – язвительно ответила она.

– Та‑ак… ладно, – я побарабанил пальцами по столу, – тебе чего‑нибудь надо? Может, помочь чем?

– Мне только одно надо, – нехорошо усмехнулась лекарка, – чтоб вы как можно быстрее ушли отсюда. И забыли сюда дорогу!

– Ну, дорогу‑то мы сюда теперь точно не забудем, – наклонился Зелёный к самому её ушку, – уж я‑то, во всяком случае – точно!

– Не приходил бы ты сюда, – с надрывом в голосе произнесла девушка, – и сам целее будешь, и мне – спокойнее.

– Ты не хочешь меня видеть? – игриво улыбнулся он ей.

Она опять лишь вздохнула и посмотрела на меня, явно ища поддержки.

– Вот что, парень, – повернулся я в его сторону, – а ну‑ка, выйди, за дверью подожди…

– Почему это? – опешил он.

– Сказал – выйди, значит – выйди. Да не бойся ты. Ничего тут не случится. Поговорить нам надо…

Зелёный поколебался, потом, неуверенно взглянув на Санчару, вышел за дверь.

– Ну, говори, – произнёс я, едва за охотником закрылась дверь, – что сказать хотела?

– Не пускайте его сюда, – помолчав, ответила Санчара, – он когда у меня больной лежал, мой двоюродный дядя со своим сыном приходил. Дядя хочет, чтоб я за его сына замуж вышла. Если они Зелёного здесь найдут, убьют сразу. Я его когда домой отправила, они опять приходили. За ним. Забрать хотели. Сильно ругались, когда его не нашли…

– Но ты ведь говорила, что с лекаркой никто ссориться не захочет. Себе дороже, – напомнил я.

– Не смогу я своему роду зло принести, – вздохнула она, – и дядя об этом знает…

– Ну, а ты‑то сама кого любишь? – осторожно спросил я.

Санчара долго молчала, глядя куда‑то в угол. Потом, повернув ко мне застывшее лицо, прошептала одними губами:

– Уходите… и никогда не приходите ко мне…

Поняв, что дальнейший разговор бесполезен, я поднялся с лавки и, уже подойдя к двери, обернулся:

– Ты… вот что… не терзай ни себя, ни парня. Ни своё сердце, ни природу не обманешь. А потому – приходи к нам на пост пограничный. Или поблизости где бывай… А я его постараюсь почаще отпускать.

Тяжело взглянув на меня, Санчара отвела глаза в сторону и только вздохнула.

Я хотел было ещё кое‑что добавить. Но потом просто махнул рукой и вышел.

Зелёный ждал меня снаружи, изнывая от нетерпения. Едва я закрыл за собой дверь, он кинулся ко мне:

– Ну, что там, сержант? Что она сказала?

– Для тебя – ничего хорошего, – проворчал я, забирая у него из рук факел, – пошли отсюда.

– Как пошли!? Я же с ней даже не попрощался!

– Я не понятно сказал, что ли? Пошли!

– Не пойду, – упёрся Зелёный, – что хотите – делайте, а пока с Санчарой не попрощаюсь – не пойду!

– Тьфу, пропасть! – сплюнул я, – вот тоже морока на мою голову! Угораздило же тебя!.. Ладно… Только не долго, – предупредил я, вновь открывая дверь.

– Угу, – торопливо кивнул он, проскальзывая внутрь.

Устав дожидаться своего бойца, я вернулся в пещеру. Санчара сидела на лавке, а Зелёный стоял перед ней на одном колене, охватив её бёдра руками и склонив голову к её груди. Она гладила его по макушке и что‑то тихо шептала, как будто маленького ребёнка успокаивала. А он в ответ только время от времени несогласно мотал головой. Похоже, окончательно распрощаться у них получалось не очень…

Неловко кашлянув, я потоптался на месте.

Санчара подняла на меня полные отчаяния глаза.

– Я же просила…

Я виновато развёл руками:

– А что с ним сделаешь? Не пойду, говорит, пока не попрощаюсь, и всё тут. Хоть убейте! Пришлось впустить…

Зелёный поднял голову, посмотрел ей в глаза, потом поднялся на ноги.

– Санчара, – произнёс он, не отрывая от неё глаз, – пусть мы с тобой из разных народов. У нас разная вера и разные обычаи. Но я люблю тебя! С тех пор, как мы расстались с тобой, с тех пор, как ты оставила меня спящим на той поляне, не проходило дня, чтобы я не вспомнил о тебе. Я не мог спокойно есть, спокойно спать, спокойно… – тут он покосился на меня и замолчал.

– Ну? – с притворной суровостью спросил я, – чего замолк? Службу на площадке тоже хреново тащил? Смотри у меня, – погрозил я пальцем, – не погляжу, что ты лучший охотник у нас в отряде. Высеку, как последнюю скотину!

– Вы что, плёткой их сечёте? – возмутилась Санчара, – Как вы можете? Даже у нас вожди этого не делают!

– Ещё как делают, – ухмыльнулся я, вспомнив показательную порку, устроенную горскими вождями некоторым горячим головам во время осенней осады посёлка.

– Да ты не слушай, – улыбнулся Зелёный, – сержант только пугает. Он нас ещё ни разу не порол.

– А надо бы, – проворчал я, – а то распустились тут… Влюбляются в кого не попадя, а я разгребай… Ты закончил?

Зелёный вновь повернулся к своей подруге и провёл рукой по её волосам.

– Санчара, пойдём со мной. Будешь в посёлке жить. А я к тебе приезжать буду. А когда служба наша здесь закончится, вместе уедем. И никто нас тогда уже не найдёт.

– Как ты не понимаешь? – с горечью покачала она головой, – нельзя мне с тобой. Я ведь лекарка своего народа. Как я от него уйду? А если даже и уйду, нас всё равно мои родичи найдут. Найдут и зарежут. Тебя – за то, что меня увёл. Меня – за то, что род свой бросила. Поэтому – уходи. Не надо нам с тобой встречаться. Забудь меня! Сержант, заберите его!

В глазах её стояли слёзы, в голосе звучало отчаяние. Её всю колотило в каком‑то диком ознобе.

– Ну, как я тебя сейчас оставлю? – пробормотал Зелёный, пытаясь её обнять.

Вырвавшись из его рук, девушка отскочила к стене.