ГЛАВА 23

  Телас, задыхаясь, присел на широкую, ещё влажную после дождя лавку. Хорошо хоть все утренние рейсы уже ушли, а то противно, когда зеваки сбегаются, чтобы понаблюдать, как тебя корежит.

  - Эй, парень, ты чего? Случаем не надрался накануне? - осклабился подошедший приятель.

  - Не пори чушь, - огрызнулся молодой мужчина в зеленой униформе митторнской компании "Крылья грифонов", - я сестру вчера навещал, а зять совсем не употребляет. Не знаю, что со мной, но голова кружится - на ногах стоять не могу, мушки перед глазами так и прыгают. Зуб даю, этот чокнутый виноват, он как ушел, мне сразу и поплохело.

  - Да чего ж ему надо-то, - второй погонщик зло сплюнул сквозь зубы, - целую зиму к нам таскался, всякую чушь выспрашивал.

  - Чего-чего, ищут кого-то, думают, не сообразим, а я-то сразу догадался, что этот тип из магического сыска. Ох-х, похоже, память сканировал, говорят, после такого худо делается ... Мой Дар хоть и слабенький, но кое-чему нас в Школе магии обучили.

  - Вот скоты, какого демона, слышь, может начальству пожаловаться? Они ж не имеют права...

  - Как же, найдешь на них укорот! Дознаватели совсем обнаглели, ну их, потом затаскают по допросам. Отвалил и хрен с ним, сейчас отдышусь, да в грифятник пойду.

  - Ладно, куда торопишься, охолони чуток, - подошедший достал из кармана плоскую фляжку с горячительным, - вот прими, может полегче станет...

  - Да не-е, птички мои не любят.

  - Ничо, разок потерпят...

  Телас, покачав головой, все же отхлебнул из предложенной чекушки.

  - Так ты ж ему давно все маршруты, какие были в первых числах хойната* обсказал, да в подробностях, или нет?

  *Хойнат (ветрень), месяц, соответствующий на Тиоре октябрю-ноябрю.

  - Ну-у, почти... понимаешь, забыл совсем, мы ж однажды, как раз в начале ветреня из-за грозы не в Малё ночевали. Уж такая буря поднялась, страх! Пришлось спешно спускаться, повезло, над селом пролетали, там и остановку сделали.

  Телас хлебнул ещё и вытер рот рукавом: сегодня-то ко мне и вопросов не было, нет бы промолчать, да я сдуру возьми и выложи, мол, вспомнил кой-чего. Сыскарь-то аж затрясся, как про служанку услыхал.

  - Служанку? - заинтересовался коллега, - что ж в ней приметного? Красавица будет?

  - Какое красавица, ввечеру рожу всё платком прикрывала, но углядел таки, щека словно вымазана в чём. Уж стали на ночевку укладываться, я к хозяйке: а ну сознавайся, чего там с твоей девкой, часом не заразная, больно надо хворь какую кожную подхватить. Тетка грит, мол, уродина с пятном наподобие большой бородавки, не сомневайтесь, это у ней давно, наша знахарка сколь не билась, да не помогла, видать, сильный маг нужен...Ну во-от, - Телас помолчал, припоминая, - а утром, не поверишь, гляжу, личико-то чистенькое, ну прям с картинки, я нич-че не понял. Хозяйка может приврала, не знаю. Дознаватель после моего рассказа сам не свой стал, ну точно псих. За горло схватил, почему, мол, раньше молчал, быстро отвечай, где это место? А я помню? Глухая деревня, десяток изб, и названия-то никто не спросил. Удивительно, что там постоялый двор имелся. Так он, этот парень, за шкирку меня поднял, словно котёнка, боги, откуда такая силища! В упор уставился, глазищи светятся, ну чисто демон, а потом... Всё в башке помутилось, когда опомнился, его уж след простыл...

  ***********************************

  От земли тянуло влажным холодком. Лес за околицей курился туманом, серые пряди путались в кустарнике и медленно плыли над полями. Первые зеленые ростки проклюнулись сквозь прошлогоднюю пожухлую траву. Худощавая девушка с длинной русой косой, сгибаясь в три погибели, тащила тяжеленную бадью с навозом, пора было разбрасывать по грядкам, готовить землю к севу. Упустишь время, не жди хорошего урожая. Подоткнув юбку, граблями принялась очищать часть огорода от старого бурьяна. Скрипнула калитка.

  - Эй, Финка, поди сюда!

  - Чего тебе, - девица зло зыркнула в сторону женщины в цветастом платке, но работу не прекратила.

  - Не кобенься, че скажу!

  - Мне твои слова без надобности.

  - Ох ты ж гордая, смирилась бы нито, с голоду, чай, пухнуть скоро начнете...

  - А кто виноват, - Фина с ожесточением сгребала сушняк в большую кучу, - язык бы не распускала, так меня хозяйка б и не прогнала.

  - Дык, и без меня все узнали, как у Ануш ножка-т сохнуть начала, так старостина жена первая и сказала, мол, на ейной матери проклятье лежит, а дитё страдает. Со старшой ушло, на младшу перешло.

  - А ты и рада-радешенька, поддакивать принялась, ага? Че, завидки взяли, парнишка молоденек помог, где у тя не вышло. Кто своим поганым языком намолол, мол, проклятье передать и чужим можно?

  - Гляди Финка, я зараз и осердиться могу! - Знахарка угрожающе подбоченилась.

  - Да чо ты могёшь? Трепаться зазря, да денгу последню вытягивать?

  - Ладно, ладно, че от лаешься? Там тя ищут, хозяйка твоя сказать велела...

  - Те хозяйка, а мне уж никто! Не пойду со двора, корова не доена, хворосту принесть надоть. Мать от с утра ушла к мельнику евойно семейство обстирывать, так и нету, Ануш нынче не помощница.

  - Дак иди ж грю, парень там из магов, аль господ, подавай ему девку, котора с пятном ране была...Ступай коза, ишь, рогом уперлась, колдун ишшо разгневается из-за такой дурехи на нас, глаз-то у него лютый!

  Фина обмерла, - это он, вернулся, - сердце так и забухало, грабли выпали из ослабевших рук... Впрочем, нахлынувшие воспоминания тут же и отрезвили девушку, - ох-х не-ет, у того парнишечки очи-то были карие, ласковые...

  А все таки безотчетная надежда толкнула вперёд, ноги сами понесли глупую хозяйку, все быстрее и быстрее. Не успев выйти со двора, увидела его... Высоченный парень, волосы болтаются спутанными длиннющими космами, верно, у них, у магов так заведено. А глаза-то запавшие, больные, будто с недосыпу иль от огневицы, белки в кровавой паутине, губы сухие, потрескавшиеся...

  ****************************

  Джар прикрыл глаза, погружаясь в Сатхар и тихо выругался, ничего, какие-то неопределенные отблески на грани исчезновения, слишком слабые. Много прошло времени, следы, если и были, то почти истаяли... Не силах ждать ни минуты, рванул вдогонку за местной знахаркой.

  Он шел, как слепой или пьяный, опустив ресницы, всматриваясь в слабые, радужные сполохи и в тысячах приглушенных искр, наконец, стал различать знакомый рисунок, всё яснее вырисовывающийся в мелькающем переплетении силовых нитей подпространства. Отблески магии его жены мерцали на девке, молча глазевшей на него возле распахнутой калитки.

  Деревенщину не пришлось ни обманывать, ни уламывать, ни тем более грозить, сама всё выложила, как на духу, а уж глазки-то как заблестели, щечки раскраснелись, когда по просьбе приезжего описывала внешность молоденького мага, излечившего её.

  Джар криво ухмыльнулся, знала б дурёха, на кого запала...

  Спохватившись, Фина испуганно прошептала, прижавши ладонь к губам, - ой, а ему за это ниче не будет, он денег-то с меня не взял, вот нисколечко! Може заругают его? Бумаг, что ль, нету у его, а? Да рази ж доброе дело...

  - Успокойся, с твоим лекарем все в порядке...

  - А может статься, господин хороший, вы мне чего присоветуете, уж простите, тока ведь у нас младшая опосля...

  Оборотень, не слушая дальше болтовню девки, отмахнулся и пошел было прочь. Не стоило тратить зря время. Все, что надо, он узнал и увидел. Сделав несколько шагов, остановился, удивляясь себе, что мешало уйти? Яна пожалела чужую глупую человечку, помогла. Да только его снегурочка работу не закончила, не смогла всё заметить, опыта ещё маловато.

  Сам не зная зачем, Джар вновь обернулся, вгляделся в ауру девушки, что там она болтала насчет проклятья, вроде бы недавно сестра заболела... Глаза побитой собаки... А ведь и в самом деле, черные комки спутанных нитей тянулись вдоль эфирного тела, вот здесь они были оборваны, видно, Яна постаралась, исцеляя...