Отец, действительно, одно время колебался, не заключить ли выгодный союз и разом решить все проблемы. Помешала оскорбленная гордость - небось раньше никто и знать не желал нищих дворян, однако, когда приехавшие из ближайшего города магистры вынесли свой вердикт: последняя дочь - чародейка с высоким потенциалом, то все изменилось в мгновение ока! Брачные предложения так и посыпались, как же: жена-волшебница - это невероятно престижно!

  К счастью для Лики, всем претендентам было отказано и, по достижении десяти лет, девочку отправили в специальную закрытую школу Льярда* (*столица Сартании), а затем в Митторнскую Академию Высшей Магии. Господин Дмелз изволил дать на то своё отцовское согласие, тем паче, что обучение магически одаренных детей в крайнем случае (то есть, при отсутствии средств в семье) брал на себя Ковен Тиоры.

  Надо сказать, сия щедрость была продиктована и доброй волей, и необходимостью, слишком уж лакомой добычей становились юные таланты из бедноты для темных магов.

  Подобрать, да воспитать преданного ученика, который за тебя в огонь и воду, а потом следующего, а там, глядишь, народу и на собственную Орденскую Ветку наберется!

  Не обязательно быть семи пядей во лбу, чтобы осознать: объединившиеся черные колдуны - это Сила, и весьма опасная. Нахлебавшись в прошлом подобных проблем, Магический межрасовый Совет давно уж принял решение самим надзирать за талантливыми детишками, а при надобности обеспечивать им достойное воспитание и образование.

  С легкостью завершив первую ступень, Лика вернулась на родину магистром первой степени и, презрев назойливые требования отца, обосновалась в Льярде. Красавица-брюнетка с завидной энергией и упорством, достойным всяческого уважения, немедля занялась упрочением собственного благосостояния, презрительно отвергая все предложения руки и сердца (а их, надо сказать, поступало немало).

  Почему? Ответ был прост, несмотря на свой юный возраст, Лика совсем не была наивной глупышкой. Ведь, согласно законам Сартании, женщина во многом зависела от воли мужа, к примеру, не могла свободно распоряжаться своим имуществом. Также глава семьи имел право запретить своей половинке заниматься какой-либо деятельностью, если считал это ненужным, или недостойным, а то и просто так, потому что не нравилось ему занятие супруги и все тут!

  Слава богам, мужчина не мог полностью наложить лапу на состояние жены, как испокон веков было в Эрсунне или Шеймиле, но зависеть от постороннего человека и его решений молодая волшебница не желала категорически.

  Кроме того, её раздражали сартанские мужчины: властные, грубые, взирающие на женщин сверху вниз, они не казались ей подходящими кандидатами в мужья. По крайней мере, в ближайшем окружении никого достойного не наблюдалось. Лика прекрасно представляла, что первоначальное восхищение красивой женой с Даром продлится не так уж долго, а затем... Затем супруг обязательно попытается диктовать свои правила, но уж что-что, а распоряжаться своей жизнью брюнетка не собиралась позволять никому. Хватит, в детстве натерпелась!

  Ликайя Дмелз предпочитала пользоваться вниманием своих кавалеров, оставаясь при этом свободной, благо в чародейском сословии царили особые нравы и правила бытия не слишком-то совпадали с общепринятыми. Если обычную женщину за столь вольный образ жизни давно заклевали бы окружающие, то магов не интересовало даже мнение дворянства, а уж тем более, простонародья! Ха, попробовал бы кто вякнуть, тем более в Сартании, где до сих пор встречались малефики и некроманты, а контроль Ковена был откровенно слабым. Зато и наказание чародеям, уличенным в преступлениях, в этой стране назначал Королевский суд, без участия советников Академии, что Лике совсем не нравилось. В споре с Ковеном король, однако, сумел настоять на своем: неизвестно, впрочем, к худу или к добру для тех же волшебников. Многие люди здесь, как огня, страшились магов, сохраняя в душах первобытный ужас, оставшийся от времен безвластья, когда чернокнижники открыто творили свои страшные дела, пользуясь Силой и вседозволенностью. Само собой, и сжигали их, и топили, и живьем в землю зарывали, всё было! Наконец, жрецы Дейона и сами чародеи, объединившись, навели порядок в рядах магически одаренных разумных существ, запретили практику малефизма и обращение к силам Хаоса, разогнали всяческие секты, поклонявшиеся Ллос и Танатосу, и не брезговавшие даже человеческими жертвоприношениями. Но подсознательный трепет оставался...

  Избрание менталистики и алхимии в качестве основной специальности, открыло перед Ликой неисчислимые возможности: от анимагии и целительства до магического поиска и даже участия в делах тайных государственных служб. Обладая цепким умом и хитростью, девушка думала недолго. Зачем ввязываться в серьезные дела, где несложно сгинуть даже высшим магам, а уж выпускнице первой ступени - запросто: используют как пешку, и ею же пожертвуют в случае необходимости. Нет уж, лучше заботиться о собственных интересах, тем более что с родиной предков её уже давно мало что связывало.

  - Заработаю побольше денег и вернусь в Реотану, - мечтала юная дана Дмелз, - вот где жизнь, настоящее светское общество, да и законодательство, хвала богам, в той стране вполне пристойное. Никакой муж не обдерет тебя, как липку. В Реотане, кстати, маги подвластны лишь особому суду, не то, что в нашей дикой Сартании. Хорошо одно, на моей родине не так много магистров высокого уровня и, стало быть, конкуренция невелика, что мне сейчас (в самом начале карьеры) разумеется, на руку.

  Максимально большие деньги можно было получить отнюдь не в Иллюзионах, и не врачуя всех подряд, а имея дело только с богачами. Что более всего занимает умы обычных людей, если они имеют состояние? Конечно, возможность как можно дольше наслаждаться роскошной жизнью, а для этого нужны здоровье, молодость и красота. Вот на эти вопросы и стоит обратить внимание.

  Годы учебы и самостоятельной жизни постепенно погасили и ненависть к отцу и страх перед ним. Разбогатев, Лика даже немного помогла семье, разумеется, не в ущерб себе.

  Периодически в её жизни появлялись мужчины, однажды, в Рендале* (человеческое государство, граничащее с Реотаной и Винкау) брюнетка, увлекшись сероглазым мужественным северянином, даже почти вышла замуж, но в последний момент одумалась. Причина была проста и тривиальна. Лика узнала от заслуживающих доверия лиц, что предметом интереса пылкого ухажера в большей степени являлись её финансы, нежели она сама. О нет, красивая жена, безусловно, была приятным бонусом к особняку в Льярде и круглому счету в банке, но не более, к примеру, от связи с прелестной полукровкой-шеймилкой "жених" и не собирался отказываться.

  С тех самых пор магесса стала крайне осторожной в выборе предмета очередной влюбленности. Да демоны с ними, с этими любовями, с её-то внешностью и талантами, что она не найдет себе мужчину для услады? Время летело незаметно, схватывая все на лету, талантливая девушка оттачивала своё мастерство. За десятью годами практики последовало обучение на второй ступени и синяя руна на виске Лики сменилась изумрудной. Жизнь была насыщенной, изобиловала и развлечениями, и страстишками и увлекательными событиями. Чего стоили одни воспоминания об участии в пробной экспедиции на Ютар, после которой Ковен признал этот мир, несмотря на его бедность маной, крайне любопытным и перспективным в плане исследования ранее неизведанных сфер магии. Больше того, изучение всеобщего языка этой планеты стало обязательным для адептов Митторнской Академии.

  Сама Лика, впрочем, утаила, кое-какие новые знакомства и полученные знания от Совета, уж больно поразилась тем сведениям, что открылись перед нею, а также их возможному их употреблению. К тому же, дана Дмелз искренне считала - незачем раньше времени болтать языком и хвалиться непроверенной информацией.

  Не исключено, что байки о легендарном хассе, сотворенном Хассиартом*, это всего лишь досужие вымыслы.