- Тогда сначала ответь на мой вопрос. Почему ты так внимателен ко мне? Неужели только из-за знаний? Ведь мой сан жрицы другого культа не так значителен для тебя. Ты служишь Серапису.

- Я расскажу. Меня влечет желание познать, а не повод тебя разоблачать или подчеркнуть, что я знаю более тебя. Я увидел тайну в том, что ты делаешь, но не видел обмана. Твои поступки выдают твою честность. Но есть то, что меня смущает. Я с первого дня знакомства понял, что ты не из Спарты. В молодости я жил среди спартанцев. Знаю не просто их нравы, но и вид. Я бы не отнес тебя ни к одному из племен, что видел. Но видел я так же уроженцев тех краев Ойкумены, где эллины редкие гости, но которые упоминаются в нашей географии.

- Да это правда. И если ты мудр, то поймешь, почему я не говорю об этом. Мир огромен и полон неизвестности. Его не постичь, даже если собрать воедино знания всех жителей Ойкумены. Я не говорю об этом, чтобы не пугать людей и не смущать их умы.

- Ты из тех земель, что принято называть гиперборейскими?

Елена ответила улыбкой.

- Еще дальше.

Солон в ответ на это заявление проявил только любопытство и не был сильно удивлен.

- Что привело тебя к нам?

- Долг. Я не сказала вам неправду.

- А таблицы? Неужели твоя родина обладает чем-то похожим?

- Они важны для выживания одного народа, который мне знаком. Они помогли мне, теперь я обязана вернуть долг, помочь им. Я обещала.

Эл ждала, что Солон не отпустит ее без расспросов, она думала, что объясняться будет трудно, но он легко воспринимал то, что она говорила.

- Елена, от меня не укрылось, что ты знаешь содержание свитка и глиняных табличек, которые ты принесла. Все эти знания слишком секретные, чтобы быть известными непосвященному. Это заметили двое других участников этой сделки. Я не рожден в Египте, у меня другое воспитание, я не всегда служил в этом храме. Но остальные могут заподозрить в тебе не просто образованную женщину. Я поручусь за Нкруму, но за Эйдике я поручаться не буду. Он немного фанатичен, потому что молод и не опытен душой.

- Да, знаю. Спасибо за такую заботу, не знаю, чем я ее заслужила.

- Ты знала, что принесла сюда ценные тексты. Ты их смогла прочесть?

- Я настаиваю, что таблички из Мантинеи, они хранились в библиотеке одного врача и достались мне случайно от его племянника. Они были сделаны в Эдессе. В них изложены рецепты, как лечить внутренние болезни и продлить жизнь. Нкрума их разберет.

- А свиток?

- Текст не имеет отношения к медицине. Я не настаивала на его подлинности. Это ануннакские записи по космогонии, сходные с теми, что были в том ларце. Я полагаю содержание этого текста, который Нкрума смог разобрать, целиком или частично убедило его показать мне таблицы. Ведь свиток их дополняет.

- При нем ты начертила похожие знаки. Вот что удивило меня белее всего прочего. Твоя смелость. Откуда тебе известно все это?

Солон выразил беспокойство, она пояснила:

- Мне приходилось много узнавать ради того, чтобы попасть сюда. Если бы Нкрума читал не только тексты и знал, сколько времени и сил было потрачено в совокупности, чтобы только взглянуть на те таблицы, он показал бы их немедля.

Елена с грустью улыбнулась.

- Ты разочарована. Ты не нашла то, что искала.

- Нет, не нашла. Мельзис - моя последняя надежда. А эти земли последнее место, где найдутся ответы, - сказала она с досадой в голосе.

Солон в знак сочувствия склонил голову.

- Я хочу пожелать, чтобы боги были милостивы и помогли тебе в поисках. Пусть я не знаю, каким богам ты молишься и какого цвета небо над твоей родиной, но я хочу верить, что если ты найдешь то, что ищешь, твои знания никому не навредят и не станут причиной беды.

- Я бы поклялась чем-нибудь, но что тебе с моей клятвы.

Солон достал откуда-то из складок одежд ее ножи, которые Елена вчера забыла забрать.

- Хорошие лезвия. Тонкие и острые. В Александрии такие не делают.

- Они финикийские.

- Женщина, которая носит такое оружие, понимает цену жизни и знает цену смерти, - сказал Солон и протянул ножи Елене.

- Я подозреваю, что если я ничего не нашла в том ларце, то это спасло мне жизнь. В обязанности жрецов входит хранить секрет любым способом. Нкрума грозил мне смертью, но отпустил меня.

- Я и Нкрума знаем, как это объяснить. Боги не прощают понапрасну отнятую жизнь. Ты была терпелива. Терпение угодно богам. Но ты мыслишь с должной осторожностью. Тебе было бы безопаснее покинуть Александрию. Этот город только с виду дышит миром.

- Перед праздником македонский гарнизон стал в полтора раза больше, - заметила Елена.

Солон вздохнул.

- Ходят сплетни, что на царя готовят покушение, - добавила она.

- Я служу Серапису, меня политика не привлекает. Но если ты знаешь такое, то тебе следует покинуть город,как можно быстрее. В случае беспорядков любой иноземец станет врагом при малейшем подозрении. Обвинят в дурном колдовстве и заговоре - тогда ты погибнешь. Мне будет очень жаль, если твоя смерть станет результатом чьей-нибудь глупости.

- Я смущена тем, что ты заботишься обо мне. Спасибо. Со мной ничего не случиться.

- Боги защитят тебя?

- Если им будет угодна моя жизнь. Можно я еще спрошу? На этот раз о постороннем.

- Что тебе интересно?

- На холме у театра стоит статуя египетского бога. Будь я египтянкой сочла бы это не просто странным, это оскорбление. Почему она стоит там?

- Говорят ее осквернили. Это очень старая история. Слишком много суеверий. Ее боятся трогать.

- Да. Все это странно. Этот город полон противоречивых вещей. Спасибо, за помощь. Я уезжаю в Навкратис, не волнуйся за меня.

- Пусть Гермес покровительствует тебе, Елена. Я принесу ему жертву.

Они попрощались, и она направилась пешком к ипподрому.

Полдень уже миновал.

Укрывшись в тени арки, она размышляла над словами Солона. Его предостережения можно было истолковать по-разному. Кто-то из участников этой сделки мог позаботиться о том, чтобы тайна не ушла далеко. Такое предупреждение нельзя было игнорировать.

Они прожили в Александрии слишком мало, слишком были заняты первичной адаптацией, чтобы глубоко вникать в социальные отношения. Эл последние недели занимали совсем другие вопросы.

Все складывалось в точности с событиями ее видения. Отъезд был своевременным.

Кругом сновали люди, Эл стала вглядываться в занятых работой мужчин. Рядом был гимнасий, где собирались атлеты и юноши для ежедневных состязаний. Было много солдат, особенно конных. Женщин тут не было вообще. Если ее замечали, прислонившуюся у колонны в позе ожидания, то посматривали с любопытством и удивлением. С ней не заговаривали. Она потому и стояла в тени, чтобы не привлекать лишнее внимание.

Пелий все-таки появился. Он шел через маленькую площадь в ее сторону, но своей будущей спутницы он пока не видел. За ним послушно шагал человек, очень смуглый с кудрявыми волосами копной, перетянутыми по лбу платком, на шее у него было массивное украшение, а с боку большой нож засунутый за пояс.

Елена вышла на солнце, и Пелий ее заметил. Он несдержанно всплеснул руками.

- Я уже решил, что ты не дождалась меня, - Пелий виновато склонил голову, произнося слова извинения.

Его кудрявый спутник покосился на женщину с изумлением.

- Если ты не будешь спорить, я выберу коня, - сказала Елена и перевела глаза на мужчину, потом на Пелия.

Видимо второй был конюхом.

- Все, что пожелаешь, - заверил Пелий.

Мужчина поклонился Пелию и замер с посительным выражением.

- Что тебе? - спросил юноша недовольным голосом. - Ты не смеешь мне мешать.

- Это она остановила бигу? - спросил конюх.

- Откуда знаешь? - фыркнул Пелий недовольно.

- Слухи.

- Да, она. Дядя знает?

- Просил не запрягать рыжего, он считает, что этот конь... - конюх рефлекторно взялся за нож.