- А если я откажусь ответить на этот вопрос?

- Либо ты смела, либо глупа. Я носил Пелия на руках, когда он был младенцем, я тревожусь за него. И считаю такое поведение безрассудным.

- Во время праздника люди обычно добры и забывают о своих противоречиях ради общей радости. Сейчас путешествуют многие, навещая родственников и друзей, - равнодушно ответила она.

- Пелий сказал, что вы спешите. Я дам вам людей в спутники. Я не приму возражений, - решительно заявил старик.

- Мы будем в Канопусе завтра еще до полудня, в этом нет нужды.

- Я старший и хозяин этого дома. Я так решил. Так будет.

- Смирись, Елена, - примирительным тоном сказал Пелий. - Терон не примет твоих возражений. Мы доедем до Канопуса с охраной, я нахожу это разумным.

Спорить со стариком было бесполезно. Эл отступила. Больше она не поддерживала беседу, не слушала разговоры мужчин и еще до симпосия попросила разрешения уйти.

Уже стемнело, она бродила рядом с домом по саду, который почти наступал на одну из сторон здания. Было прохладно. Она куталась в накидку и размышляла.

Она последовала за фрагментом своего видения. Она и Пелий ехали верхом.

Эл не рассказывала о том, что видела друзьям, потому что совместить кусочки видения в единую цепь событий было весьма затруднительно. Эти картинки были не похожи на видение о Бариэле, которое длилось в пространстве и времени, где череда событий имела логическую связь. То, что она видела в доме Эфроима, были отрывочными фрагментами будущей реальности, как на тренировках у Самадина. Это было не видение будущего, Самадин бы улыбнулся и сказал, что она видела прошлое. И этот интересный зиг-заг диктовал свои особенные условия.

Она видела себя и Пелия в пути, но не видела к чему приведет путешествие. Что будет потом, следующие сюжеты видения не имели связи с происходящим здесь и сейчас. Игра в составление мозаики из фрагментов видения не привела к сколько-нибудь удовлетворительному результату. Зато подтвердило ее подозрение. Каким-то образом ее сознание уловило поток картин прошлого, которое тут только проявятся и являются будущим. Два подтверждения у нее уже были: странное поведение Матон, компания Пелия и Мельзис. Она знала, как он выглядит. Эти потоки событий никаким образом не совпадали с теми планами, которые у нее были. Последние дни Эл решала: принимать ли ей видение всерьез или считать его иллюзией? Картинки собирались в некий логический ряд только после их проявления в реальности, но предугадать их порядок было сейчас не возможно. Эл отчаянно захотелось получить в финале ту картину, которую она видела, даже если ей придется нарушить данные себе обещания и прежние правила.

Со стороны дома приближался мужчина. Эл остановилась, обернулась, это был кто-то из слуг. Человек встал в отдалении. Он ждал.

- Что тебе?

- Хозяин хотел говорить с тобой.

- Веди.

Они возвратились к дому, прошли уже знакомыми переходами, и Эл было указано на вход в одну из комнат, где она еще не была.

В зале было тепло от нескольких светильников на треногах. накрытые колпаками с просечным ажурным орнаментом, они не давали света, оттого все вокруг было погружено в сумрак. Старик сидел на большом сидении и был закутан в обширную хламиду. У его ног расположился пес. Тэрон ее не заметил, он повернулся, когда пес приподнял голову и посмотрел в сторону Эл, издав звук больше похожий на свист.

- Это ты, Елена? - спросил Тэрон.

- Да.

- Он обычно рычит на чужих. - Стрик не смотрел на нее, он посмотрел на пса.

Эл подумала, что наверное старик очень близорук, она заметила, как он внимательно рассматривал пищу за ужином, раб каждый раз подносил блюдо с яствами очень близко, чтобы хозяин мог разглядеть и выбрать себе то, что ему придется по нраву.

Сейчас старик смотрел перед собой, даже когда Эл подошла тихо, он не мог понять, где она остановилась, и водил глазами, поворачивал голову. Ей пришлось встать близко перед ним, так что пес дотянулся и понюхал ее одежду.

- Сядь, - сказал он.

Она огляделась. Сидения в комнате не нашлось и она устроилась на паре подушек, что нашла. К ней снова подошел пес, он обнюхал ее еще более тщательно, обошел вокруг и вернулся к хозяину.

- Э-э, ты могла бы запросто убить меня, мой защитник ведет себя как необученный щенок, или так, будто ты его воспитала.

- Он не чувствует угрозы.

- От тебя иначе пахнет. Рабыня сказала, что ты не просила умастить тело после купания, а твои сборы на пир были слишком кратки. Значит, ты не гетера. Но для моего охранника не это главное, он видит в тебе доброго человека. Или ты умеешь договариваться с животными.

- Возможно.

- И с людьми. ТЫ увлекла юношу. Зачем тебе Пелий?

- Он всего лишь мой неожиданный спутник в долгом путешествии.

- Это опасно, пускаться в дорогу с юношей, который далеко не искусен в военном деле, слишком молод, чтобы защитить женщину. Он увлечен тобой.

- Я иностранка, мой образ жизни не похож на тот, с которым он знаком. Я не из тех женщин, которых он видит каждый день. Он назвал меня другом, хоть мы едва знакомы.

- Он рассказал о том, что едва не погиб. Ты остановила лошадей. Он наивен, он все рассказывает без утайки, мы всегда с ним ладили.

- Пелий молод, но не наивен. В Александрии ему грозила опасность, поэтому я взяла его с собой. Его окружение не знает, куда мы уехали. Я смею просить не говорить, что мы здесь были.

- Опять смута... - протянул Терон и нахмурился. - Значит, тебе известно из какого он рода.

- Я узнала случайно.

- Почему тебе вздумалось вмешиваться? Кто-то тебе это поручил или приказал?

- Это была только догадка. Мне было нужно уехать из города, и я позвала его с собой. Все думают, что мы отправились в Навкратис.

Старик хмыкнул, не сказал ничего. Эл предпочла молчать.

- Почему он привез тебя сюда?

- Я доверилась Пелию, он выбрал эту дорогу. Наверное хотел повидаться.

- Этой дорогой не пользуются ни путешественники, ни торговцы, она не идет берегом. Мы ею пользуемся, чтобы вывозить урожай. Еще разбойники и беглецы, кто ее знает, ходят по ней. На дороге вдоль берега вас могли увидеть люди. Как вы ее нашли?

- Дорогу указывал Пелий. Он понял как сохранить наше путешествие в тайне.

- Да, он рано потерял родителей и научился жить своим умом, хоть хитрость и коварство не в его нраве. Дядя его этого не понимает. Семья Пелия была одной из знатных семей Александрии. Дед Пелия много сделал для этой земли. Я охранял царя много лет и было не раз, что сопровождал его деда в поездках. А охрана знает очень много.

- Расскажите мне о статуе на холме у театра. Той деревянной, в которой есть тайник. Должно быть, ее установили во времена твоей службы.

- Что ты знаешь об этом?

- Немного. Кто-то теперь пользуется тайником, не опасаясь дурной славы. Я видела однажды.

- Ты любопытна, как все женщины. Твое любопытство опасно.

- Римляне в этом как-нибудь замешаны?

- Риму нужна эта земля. Она все еще богата. Я бы не удивился, если бы они пришли сюда завоевать нас. Надеюсь умереть к тем дням, - старик потрепал голову пса. - Но ты не верно рассуждаешь. Если речь идет о древнем боге, то это не Рим. Это Мемфис. Эта династия царей не дает жрецам покоя. Новое время, новые боги. В жилах фараона кровь не египетская. У этой земли больше нет прежней славы, а виноват в этом всегда тот, кто ближе всех к богам. И боги теперь у всех разные. Чьи победят? Старый мир так просто не отпустит. На днях прибежал перепуганный пастух, увидел у берега римскую трирему, решил, что на нас решили напасть, но корабль ушел в Александрию.

- Царь пополнил гарнизон наемниками, - покивала она.

- Не к добру, - протянул старик.

- Пелию лучше быть подальше от столицы, - заметила Эл. - Если я упрошу его остаться здесь, согласишься его принять?

- Я рад ему. Мой сын теперь здесь управляет, а он сейчас с семьей в городе, возможно пирует в доме Пелия. Слава богам, что они разминулись. Но что тут лучше? В какую интригу втянет его дядя? Пошлю завтра человека, разузнать по старой памяти, что там такое происходит.