- Игорь не ревнует Ольгу?

- А зачем ему? Он ей очень доверяет. Но Эл надежнее Оли.

- Это сложно, - сказал он обреченно.

- Наверное, если ты с этим справиться не можешь... Все всегда думали, что когда дело касается Эл, тебе изменяет здравый смысл. Никак не понимала, это я еще маленькая была. Теперь понимаю.

- И что ты мне посоветуешь? - язвительно спросил он.

- Так она же тебе задание дала.

- Опять подслушивала.

- Я попить ходила... Мимо. Дождись, пока она сама к тебе подойдет. Игорь так и делает. Когда Оля дуется на него, редко, он просто ждет.

Алик развеселился. Ника читает их чувства и мысли, как книгу, владея этим талантом с детства, она ко всему относится спокойно. Он решил пошутить.

- Значит, на Дмитрии тебе тоже изменяет здравый смысл? В чем-то мы похожи.

Ника тут же насупилась.

Она готовилась его обозвать, но он подошел и положил палец ей на губы.

- Может быть, тебе просто выбрать другой объект? Почему Дмитрий? Ты что, как утенок, кого первым увидела, в того и влюбилась? Может это рефлекс? Наследство от твоей изначальной природы? - он говорил, попутно ощущая, как в ее душе начинается ураган. - Ты со всей очевидностью должна понимать, что твои потуги привлечь его внимание ничем не увенчаются. Он тебя не любит, воспринимает как капризного ребенка.

Ника сжала кулаки.

- Упрямством его не возьмешь. Упрямее его я никого не знаю. Если он однажды сказал: "нет" - это сложно изменить. Я бы рад подбодрить тебя, малыш, но у тебя шансов - ноль.

Ника не выдержала:

- А ты сам можешь отказаться от Эл?! - заорала она. - Давай, откажись! Она хотя бы волноваться перестанет, что тебя убьют в мирах! Сделай доброе дело!

- Ну-ну, тихо! - он схватил ее и прижал к себе. Ника брыкалась, но силы были не равны. - Да. Уж. Не простая у нас с тобой задачка. Правда?

- Дурак, - фыркнула Ника, прекратив брыкаться.

- Да ладно тебе, первая начала ездить по моим чувствам. Я твои проблемы тоже знаю. В следующий раз, когда соберешься меня воспитывать, оценивай обстановку тщательнее.

- Он меня совсем не любит, - простонала Ника.

- Нет. Не любит. Чем быстрее ты с этим сживешься, тем проще тебе будет потом.

- А сам-то.

- Ты сама сказала, что Эл меня любит... Может быть не так, как мне этого хочется... Согласен.

Часть 3 Совпадения

Глава 1

Солон с беспокойством ждал визита Елены. Она не приходила четыре дня, вчера мальчик принес ему записку. Он не стал озадачивать архивариусов поисками документов с клинописью. Он сам знал, где хранятся похожие рукописи.

У стеллажа хозяйничал писец Нкрума, проверяя порядок.

- Вчера кто-то брал отсюда свитки, - сказал он и требовательно посмотрел на Солона.

- Это был я.

- Ты не записал, что смотрел.

- Я не уносил отсюда ничего, - предупредительно стал оправдываться Солон.

Они дружили, но въедливый Нкрума не прощал беспорядка. Египтянин средних лет, воспитанный в семье писца, он был девятым сыном. Ему пришлось с малолетства отстаивать авторитет перед старшими в семье и угождать строгому отцу, что сформировало его непростой характер. Солон знал, что Нкрума двенадцать лет добивался этого места в библиотеке храма. Он все делал крайне аккуратно и тщательно. У него был лучший стиль письма и необыкновенная память. Он писал на восьми языках. Солон не решался обратиться к нему за помощью только по причине его крайнего педантизма в делах. Просьба Елены была щекотливого свойства, скорее сделка. Солон предполагал, какова будет реакция писца на его просьбу о помощи. Но делать было нечего. Сам он решить эту задачу не сможет. Было бы проще пригласить эконома, всучить Елене плату и отослать ее. На днях он почти решился сделать так. Но Солона что-то останавливало.

- Эйдике не показывал тебе ничего нового? - спросил Солон, проигнорировав замечание.

- Вчера что-то случилось, он был рассеян. На днях он приносил какие-то таблички, они пока лежат у меня в ящике.

- Ты их смотрел?

- Это очень старое написание наречия поклонников Аннуны. Аннунаки так писали. Такие тексты еще встретишь в храмах Астарты, древней небесной матери. Это было еще до персов, до Александра.

Таблички Елены все-таки попали в руки Нкруме, Солон просил Эйдике не выпускать их из рук, пока не будет принято окончательно решение. Эйдике оказался ненадежным хранителем секрета.

- Тогда взгляни на это, - Солон протянул ему свиток Елены, который вчера положил среди прочих документов на полку с новыми рукописями. Забрать свиток незаметно теперь не представлялось возможным. Нкрума заметит и спросит.

Нкрума развернул пергамент и вытаращил глаза. Потом он сделал то, что делали переводчики до него. Он повернулся к окну и, перевернув пергамент письменами от себя, посмотрел его на свет.

- О, Амон! Это чудо! - воскликнул он. - Кто это принес?

- Одна девушка. По виду не скажешь, откуда она. Говорит, что спартанка. Племянница врача, текс достался ей по наследству. Она прибыла в город и предоставила свиток нам.

- Почему же не в Музеум? - подозрительно посмотрев на Солона, спросил Нкрума.

- Дело тут не во врачевании. Она откуда-то знает, что у нас хранятся знаки богов.

Нкрума снова вытаращил глаза. Он поборол первый порыв и сказал:

- Нужно сделать копию. Я найду похожий кусок кожи и обработаю его должным образом.

- Она готова его отдать в обмен на то, чтобы посмотреть знаки.

- Нет. Нельзя. Зачем это женщине?

- Видишь ли, у меня подозрение, что здесь все необычно. Видел бы ты ее так называемого друга. Таких нанимают охранять царей. Она сама необычная, окружение у нее необычное.

- Я хочу ее увидеть, - потребовал Нкрума.

- Это не трудно. Я ожидаю ее сегодня. Она придет.

- Позови меня.

Вскоре Солон привел Нкруму в перистильный двор, где гулял прохладный ветерок. На море еще было волнение и ветер разгонялся вдоль прямых улиц от моря и приносил сюда запахи порта. Елена ждала их там, на одной из дорожек, среди цветника. На сей раз она была одета более изысканно. Голубой хитон подвязанный плетеным поясом, волосы убраны в прическу на александрийский манер. Странная цепочка, необычного плетения украшала ее шею, то что подвешивалось на цепь было скрыто в складках ее одежды. Женщины, обычно не прячут украшения. Широкий наборный браслет из цветных камней украшал запястье. На плечи был наброшен большой платок с набивным рисунком по краю.

Солон поздоровался с Еленой и представил Нкруму. Писец внимательно осмотрел спартанку, та понимающе позволяла ему это, уголки ее губ чуть приподнялись.

Нкрума смотрел откровенно придирчиво.

- Зачем тебе то, что ты просишь? - очень строго спросил Нкрума.

- Почему я должна говорить? - в ответ холодно спросила она.

- Это невозможно, - тут же возразил Нкрума.

Эл перевела взгляд на Солона, тот никак не реагировал.

- Вы мне отказываете? - спросила Елена у Солона.

- Почтенный Нкрума считает, что рукописи, которые ты хочешь увидеть, доступны только избранным, - сказал Солон.

- И кто является избранным, по местным понятиям? - спартанка уже с недоверием посмотрела на обоих.

Оба молчали. Нкрума вздернул подбородок. Ему не понравился вопрос, но манеры этой женщины соответствовали краткому описанию, которое дал Солон. Нкрума доверял его впечатлению. И он согласился бы с тем, что женщина выдает себя за спартанку. Видимо потому, что издавна и по это время женщины у спартанцев обладали независимостью.

Их молчаливое противостояние закончилось тем, что Елена присела и пальцем на мелком песке дорожки нарисовала знак. Потом она поднялась и не взглянув на мужчин пошла прочь.

Нкрума глянул себе под ноги.

- Постой! - остановил он Елену. - Я еще не сказал: нет. Если ты откровенно скажешь, зачем тебе это знание, я помогу тебе. Но не более, чем решу сам.