Когда сосуд с настоем опустел, пришло время разговора.

- Я хочу показать сад. Он очень красив весной, - предложила Матон.

Елена поднялась, и они отошли от стола. Проем выхода их дворика был занавешен выбеленной тканью. Здесь не было сквозняка, ткань не колыхалась, оттого казалась тяжелой. Под рукой Матон она легко поднялась, пропуская гостью дальше.

Эл окунулась в цветочные ароматы, здесь было множество цветов. Местные виды соседствовали с экзотическими, которые редко встречались в этом климате. Эл обвела взглядом этот цветник и пошла по дорожке следом за Матон.

- Я могу называть тебя Матон? - спросила она.

- Я буду называть тебя Еленой, хоть это имя тебе не подходит. Почему оно?

- Оно немного созвучно с моим настоящим.

- Имя бога, - задумчиво произнесла Матон. - Именно поэтому ты скрыла его. Да, люди не понимают многого в силу недостатка разума и умения мыслить. Ты пришла за советом. Я готова дать его..., но, пожалуйста, не спеши, дай мне привыкнуть к ощущению, что рядом со мной не совсем человек. Во мне нет суеверного страха, не подумай, я не боюсь тебя.

- Я знаю, - кивнула Эл. - Я для тебя так сильно отличаюсь от человека?

- В твоем присутствии мои чувства меняются. Мне кажется, что кровь горячит мое тело, как в юности от предвкушения тайны, а мой ум замирает, готовый провалиться в грёзы. Я нахожусь на грани видений в твоем присутствии. Я вижу так ярко. Люди, должно быть, часто испытывают эйфорию находясь рядом с тобой.

- Не все так чутки.

Матон протянула руку к ее руке.

- Можно?

Эл кивнула.

Матон схватила ее руку, потом хотела отдернуть, но усилием воли удержала себя. Потом она сильно зажмурилась. Тело провидицы начало трясти.

Эл обернулась, увидела за спиной растение с ярко-оранжевыми цветами, дотянулась, сорвала его, высвободила руку и стала растирать цветы в ладонях, потом дала понюхать Матон.

- Осторожно. Ты соскользнешь в беспамятство, если не в безумие.

Подоспел Дмитрий и осторожно придержал Матон за плечи.

- Она смелая, - заметил он.

Матон открыла глаза.

- Я еще тут, - сказала она с улыбкой. - Это невозможно описать... Светящееся существо. Ты светишься изнутри. Когда эта сила отзывается в тебе, у тебя белеют волосы. Это одинаково проявляется в мгновения ярости, отчаяния и любви. Я видела звезды. Много звезд. Не бойся я не смотрела, что с тобой будет.

- Как же ты живешь с этими чувствами среди людей? - спросил Дмитрий.

- А как живешь ты? - ответила она вопросом. - Ты такой сильный. Сильнее меня. Погоди, дай время, я еще научу тебя.

Эл вытирала руки, стряхивая с них остатки цветочной пыльцы.

- Ты разбираешься в растениях, - констатировала Матон. - Без труда нашла его.

- Здесь только растения способные лечить, - сказала Эл. - Включая ядовитые. Я знаю только одного человека, который бы мог составить такой изысканный цветник из растений.

Матон покачала головой и улыбнулась.

- Спрашивай, что тебя тревожит?

- Я могла бы проверить сама, но мне дорого время и силы, которые я не хочу тратить. Я поняла, что мы видели одни те же события. Это будущее. Это точно произойдет? Или это вариант?

- Для меня все однозначно. Я вижу только то, что произойдет. Ты удивлена так, будто с тобой такое происходит в первый раз.

- У меня не было возможности проверить то, что я вижу, в реальной жизни.

Матон снова показала удивление.

- Это не постоянный дар?

- Нет. До последнего времени. - Эл задумалась. - У меня был друг, я имею право так его называть. Мы сблизились недавно..., для меня недавно..., но он утверждал, что знал меня раньше. Это он научил меня видеть.

- То что эллины называют палингенесия? - уточнила Матон.

- Не уверена. Я соприкасалась со стороной его дара, которая касалась видений прошлого. Он шутил, что хотел бы передать свой дар по наследству. Не в буквальном смысле. У него не было детей.

- Некоторые колдуны могут передавать силу своим преемникам, обычно самым близким, кому они доверяют. Ты подозреваешь, что твой друг передал тебе свою силу и способность, он умер, если это так

- Да, он умер. Но я не думаю, что это так.

- Если ты не уверена, я могу тебе помочь. Я знакома с очень... - Матон остановилась, задумалась и недоверчиво посмотрела на Эл. Она продолжила странным тоном, будто что-то мешало ей говорить, - могущественным человеком. Он может сказать, какова природа твоего дара, Елена.

- Кто такой Мельзис? - спросила Эл.

- Я не знаю, - и Эл поняла, что Матон солгала. - Это я назвала имя?

- Да.

- Я была не здесь. Я произношу слова и имена, порой не зная смысла и связи.

- Мне так не кажется, - вдруг возразил ей Дмитрий.

- Я вижу по-разному. Когда я использую настои и воскурения, они уносят меня от реальности. Я не помню, что говорю. Я так делаю, чтобы люди не были назойливы. Оракулы не помнят то, что говорят. Не выдавайте мой секрет.

- Ты так делаешь, чтобы люди потом не приставали с вопросами? - уточнил Дмитрий.

Матон рассмеялась и посмотрел на него с благодарностью.

- Да. Ты прав. Люди порой упрямо не хотят верить, что их мечты не сбудутся, что их надежды на богов - не ценнее дыма из лампы. Боги любят героев, простые люди им не интересны. Их заботы так обыденны, а тревоги слишком эгоистичные, чтобы уделять им внимание.

- Ты не хочешь, чтобы я встречалась с твоим могущественным знакомым? - Эл вернула разговор в прежнее русло, заметив, как Матон стремиться изменить его ход.

- Ты этого не хочешь, - заметила Матон.

- Не думаю, что стоит тревожить его моей персоной, - Эл помогла этой фразой побороть неловкость и чувство опасности, которое волной охватывало Матон. Эл ощутила, что кто-то будто запрещает женщине продолжать эту ветвь разговора. Отчего провидица напряглась и сжала плечи, словно избегая чужого прикосновения.

Эл сделала вид, что поправила гимантий на плече Матон, та выдохнула и приосанилась.

- Часть предсказания уже сбылась, - продолжила Эл, - девушка, ради которой я пришла за предсказанием, убежала из дому. Родные считают, что я в этом виновата. Ты случайно не видела, где она?

- Я плохо мню... Вода.

- В этом городе полно воды, со всех сторон, - заметил Дмитрий.

Матон закрыла глаза.

- Это была спокойная вода. Непрозрачная, как в море, илистая. Озеро или пруд. Небо было в тучах, дул ветер, пахло дымом. Где-то мяукала кошка. На воде пепел. Девушка должна была ощущать себя несчастной, но напротив - радовалась. Как ее имя, Елена?

- Лаодика. Она племянница одного из жрецов храма Сераписа. Она жива и в безопасности.

- Не волнуйся за нее. Затруднений у тебя не будет. Но те таблицы...

- Не продолжай. Я видела их, но не Лаодику. А мне бы хотелось, - остановила ее Эл. - Я хотела спросить совета. Стоит ли мне следовать тем событиям, что я видела или изменить их ход?

- О, если бы я могла дать такой совет! Я ничего, ни разу не смогла изменить из того, что видела. Если тебе дана такая сила - сделай.

Эл улыбнулась ей и ответила:

- О, если бы я ничего случайно не изменила!

И Матон рассмеялась ее словам.

Глава 4

Алик очнулся. Солнечный диск висел над краем стены, он слепил его.

В забытьи он бродил один по ночным улицам города, в прохладе и покое, он стремился уйти куда-то далеко.

Потом ему снились глаза. Он видел их, он знал их. Это были глаза египтянки, подведенные черным. Он помнил только глаза, не мог воспроизвести в памяти лицо. Они смотрели на него долго, он четко запомнил взгляд.

Он очнулся и понял, что один в саду. Эл не было. Он поднялся с каменной скамьи, потирая онемевшее плечо. Под голову кто-то заботливо сунул валик. Оля.

По привык просыпаться один и не думал об этом, пока Эл рядом не было. А теперь с сожалением осмотрел скамью.

- Он вспомнил то утро в деревенском доме, когда хотел продлить ее сон, любовался ею. Потом его сознание будто погрузилось в сумерки. Ему начинало казаться, что тогда были последние по настоящему счастливые мгновения в его жизни. Их встреча здесь, в Александрии, была пропитана ощущением тревоги. Его душу наполнило чувство тоски.