Его взгляд словно бы попытался пронзить меня. Такое чувство я испытывал при встречах с Шалинским, когда тот безуспешно пытался добраться до того, кто, якобы, сидел во мне. То же самое со мной пыталось проделать существо, вселившееся в тело Катерины. И вот теперь этот. Ага, судя по его недоуменно разочарованному виду, попытка оказалась не более успешной, нежели у его предшественников.

   - На "ты" перейти можно, - отвечаю ему, внутренне усмехнувшись. - А вот с ментальным общением не получится. И, кстати, если ты говоришь, что не мог меня вычислить, то откуда ж тогда тебе известно о моем общении с Катериной? И откуда тебе вообще известно о моем существовании?

   - Вместо ответов на мои вопросы ты задаешь свои, - недовольно морщится полковник. - Такое общение будет безрезультатно для нас обоих.

   - Я отвечу на твои вопросы только после того, как подтвердится освобождение Суровцева.

   - Тогда давай я распоряжусь доставить его сюда, чтобы ты скорей убедился.

   - Нет, - отказываюсь после некоторого раздумья. - Я не хочу посвящать его в некоторые особенности своей, кхм, сущности.

   - Ну что ж, подождем, - соглашается он. - Что касается вопроса, почему я не мог тебя вычислить и откуда узнал о твоем существовании, то тут все просто. Я понял, что моя деятельность обнаружена сущностью, именуемой Катериной. Правда, она не обнаружила именно меня, а лишь заинтересовалась деятельностью подконтрольной мне оболочки мэра этого города. Но все же, прошло всего пятьдесят земных лет после того, как я проявился в этом Мире, будучи выгнанным из предыдущего. Не хотелось бы так рано уходить из него. Естественным решением было оставить Луноликого на произвол судьбы, а самому удалиться в более отдаленную от сферы пребывания Катерины часть Мира. Однако прежде чем постараться замести следы, необходимо было выяснить подробнее о том, что известно этой сущности. Выясняя это, я и почувствовал присутствие еще одной сущности, отличной от владеющих Миром. Сначала я решил, что почувствовал кого-то подобного мне, но в дальнейшем понял, что это не так. Сущности созидателей Миров и сущности, буду самокритичен, паразитирующие на этих мирах, не могут контактировать, это заложено нашей природой. А сущность, присутствие которой я обнаружил, явно общалась с той, которую называют Катериной. И в тоже время эта сущность незаметна, ибо подобно мне не вызывает метафизических колебаний.

   - Ты утомил меня, ей богу, - не выдерживаю этого бреда. Давно я такого не слышал, с последней встречи с Шалинским.

   - Ты же сам просил объяснить, - пожимает плечами Смирнов.

   - Честно говоря, я надеялся на более доступное моему разуму объяснение. Понимаешь, Ринат, кхм, Александрович, я новенький в вашей системе этих самых сущностей, и мало в чем врубаюсь. И, кстати, я из местных, просто слегка измененный, мутировавший, так сказать.

   - Не понял, что ты хочешь сказать? Ты новый? Из местных? Ты восьмой?!!! Но этого не может быть!

   - Да нет же. Я не восьмой. Я один из семи. Но я другой. Я новый. Я не знаю, как тебе это объяснить, ибо сам нифига не понимаю. Короче, вот такой вот я.

   - Но этого не может быть. Я о таком никогда не слышал.

   - Мало ли о чем ты не слышал. Катерина тоже никогда не слышала о подобных тебе. Считала, что вселенная крутится вокруг семерых, чей покой лишь изредка тревожит восьмой. Однако... Кстати, если бы ты не полез выяснять, что о тебе известно Катерине, а тихонечко удалился, то остался бы незамеченным. Хотя ее цель Луноликий. Так что если ты поспешишь скрыться, то есть шанс внушить Катерине, что ей присутствие чужого лишь показалось. Я могу этому посодействовать, ибо заинтересован в скорейшем разрешении конфликта.

   - Не получится. Если она уже почуяла появление чужого, то не сможет с этим смириться. Ведь она одна из семи, - полковник встал, оказавшись неожиданно высокого роста, прошелся по салону, остановился напротив меня. - И если ты один из семи, то тоже... Но нет. Ты не можешь им быть. Я бы почуял.

   - Я же спокойно общаюсь с одним из семи, - напоминаю ему.

   - Но, ты не такой, как они. И не такой, как я, - его взгляд вновь устремляется в меня, пытаясь вскрыть мою сущность. Но мне это даже не доставляет какого-либо дискомфорта.

   В голову приходит шальная мысль о том, что можно попытаться проделать с ним то, чему меня научила Катерина. А что? Нет, ну взять под контроль его оболочку, конечно, не получится, но может, удастся шарахнуть ему по мозгам, как это получалось с теми, кто сопротивлялся контролю. Все же не буду спешить.

   - Не забивай себе голову, - искренне советую ему. - Я сам как-то пытался размышлять на тему: кто же я такой. Но, в конце концов, бросил это занятие из-за риска сойти с ума. Подумай лучше, что будешь делать, если Катерина действительно не оставит тебя в покое. Эмигрируешь в другой мир? Кстати, а много их, этих миров? Похожи они на наш?

   Полковник сел, уставившись куда-то сквозь стену салона. Так он просидел не менее минуты. Я уже подумал, не покинул ли он оболочку, оставив меня наедине с телом, а сам уже слинял в иные миры. Но вот его взгляд вновь ожил. Фээсбэшник вынул из нагрудного кармана красный платочек и промокнул пот со лба. Вот почему эти бессмертные сущности не могут так перестроить тело, чтобы оно не потело?

   - Миров много, - заговорил он. - Но мне подходят лишь старые, подобно этому, в которых создатели редко проявляются в физическом состоянии. Найти такие миры непросто. Я легко могу найти миры, в которых уже бывал, но туда мне дорога закрыта.

   - Почему? - задаю возникший вопрос. - Я, конечно, не знаю, что ты творил в других мирах. Но почему ты не можешь сосуществовать в мире с создателями?

   - Так заложено Создателем. Семь сущностей создают свой мир, и каждая иная сущность вносит дисбаланс в его устройство.

   - Как восьмой?

   - Нет. Восьмой рождается энергетическим полем, создаваемым теми же семью сущностями. Это практически их же детище, способное уничтожить их мир, а возможно, и их самих. Я не могу это утверждать, ибо не знаю точно. А вот такой, как я, одиночка, не имеющий собственного мира, не умеющий созидать, вынужден скитаться по чужим мирам, внося в них изменения. Ну не висеть же мне вечно в небытие.

   - Почему ты один?

   - Не знаю, - пожимает плечами полковник. - Или не помню. Возможно, я был таким создан. Возможно, я остался от семерки, уничтоженной пришедшим восьмым. Я многое помню, но все ж моя память короче моей жизни.

   Его взгляд снова устремился в пустоту.

   Я смотрел на него и впервые ощущал интерес и даже симпатию к существу, подобному тем, которые до сих пор так бесцеремонно вмешивались в мою жизнь. Этот, конечно, тоже не ангел белокрылый. Все ж умыкнул Суровцева, используя его как приманку. Но, опять же, не он первый начал. В общем, не буду вдаваться в извечный вопрос: кто виноват? Симпатичен он мне, и все. По крайней мере, пока симпатичен.

   - Часто ли встречаются подобные тебе? - задаю очередной вопрос.

   - В отличие от семизначных групп созидателей, мы можем контактировать только находясь в физическом состоянии. Поэтому наши встречи довольно редки. Но и тогда, когда встречаемся, мы стараемся как можно быстрее разминуться, ибо у двоих вдвое больше шансов обратить на себя внимание хозяев.

   - Почему ты сказал, что можешь проникать только в старые миры? - задаю вопрос, ответ на который кажется очевидным, но все же лучше уточнить.

   - Потому, что создатели молодых миров не впадают в небытие, а ведут кипучую деятельность, - подтверждает мою догадку полковник. - В таких мирах нет шансов остаться незамеченным.

   - Так что ты теперь думаешь делать? - снова интересуюсь я. - Будешь искать новый мир?

   - Последний раз я висел в небытие более двух веков по земному времени, пока не обнаружил этот мир. Иной раз на это уходят тысячелетия. Есть мнение, что если скиталец слишком долго не проявляется в физическом мире, то он может раствориться в небытие окончательно. Поэтому я в любом случае не буду спешить покидать этот мир. По крайней мере, пока жива эта оболочка, или пока не проявилась в физическом состоянии еще одна сущность, входящая в семерку.