- Понял, - слышу в трубке голос Игоря. - А почему ты сам ему не позвонишь?

   - Не могу. И Володьке скажи, чтобы мне не звонили. Я все объясню потом.

   Пока разговаривал по телефону, на улице заметно потемнело, над проспектом зажглись фонари. Я брел вдоль сверкающих разноцветным неоном витрин, стараясь держаться ближе к проезжей части, ибо Толик мог не заметить меня среди многочисленных пешеходов. Сигнал его "тойоты" услышал почти через полчаса, когда уже успел уйти довольно далеко.

   - Я уже хотел тебе позвонить, - говорит парень, когда я сажусь в машину. - Еду, еду, а тебя все нет и нет.

   - Как дела в "Багире"? - задаю вопрос Толику.

   - Все тихо. Обычный ЧОП. Шеф о чем-то беседует с Сергеичем. Я немного пообщался с ребятами. Они там слегка выбиты из колеи нашим сегодняшним посещением.

   Представляешь, говорят, что ничего не помнят. Кстати, Олег, а кто там твой армейский товарищ?

   И нафига я спросил его о "Багире"?

   - Он там уже не работает, - отвечаю ему и перевожу разговор на другую тему: - Что по поводу моей встречи с полковником Смирновым?

   - Этим шеф занимается. Позвони ему, - пожимает плечами Толик.

   Воспользовавшись поводом прекратить разговор, набираю телефон Суровцева.

   - Кудинов позвонил ему, тот готов встретиться с тобой, - сообщил мне Суровцев по телефону.

   - Какой Кудинов? - не понял я.

   - Михаил, директор ЧОПа, - поясняет Василий. - Нормальный мужик, кстати. Слушай, Олег, к нему тот твой товарищ приходил с Толяном?

   - Тот, - говорю обреченно и нажимаю на сброс.

   Когда мы подъехали к офису "Багиры", я понял, что он уже здесь. Просто почуял.

   Выйдя из машины, огляделся и увидел приветливо мне улыбающегося знакомого гаишника, того самого, который провожал меня к черному автобусу. Он стоял рядом с милицейской "шкодой". Черного мастодонта поблизости видно не было.

   - Знакомое лицо, - тоже заметил гаишника Толик. - Опять будет приглашать к Деду Морозу?

   - Вероятно, - отвечаю Толику. - Ты иди к Василию. Устраивайтесь с ним где-нить на ночлег. Понадобитесь - позвоню.

   Парень, кивнув, удалился, а я направился к гаишнику.

   - Что-то я не вижу передвижного офиса Деда Мороза, - спрашиваю у него.

   - Ты хотел со мной встретиться лишь потому, что тебе понравился мой передвижной офис?

   - Я хотел с тобой встретиться? - спрашиваю и тут же понимаю, кто находится в оболочке этого гаишника. - Так ты и есть Дед Мороз?

   - Какой Дед Мороз? А, - вспоминает он, и я понимаю, что и днем это тоже был он. - Ну да, я и есть. Только на подарки сильно не рассчитывай.

   Гаишник кивком приглашает меня в машину и сам садится за руль.

   - По какому поводу на этот раз ты искал встречи со мной?

   - Хочу попросить тебя об одном пустяковом одолжении, - отвечаю, устраиваясь удобнее в кресле. - Помоги мне уничтожить Катерину.

   Если бы странник в этот момент что-нибудь ел или пил, то он наверняка подавился бы и долго кашлял.

   - Ты понимаешь, о чем просишь?!

   - А чего ты так встрепенулся? - улыбаюсь страннику.

   В образе, вернее, в оболочке, полковника ФСБ он выглядел солиднее, и мое отношение к нему было более, как бы это сказать, более почтительное, что ли. Глядя на сидевшего рядом молодого гаишника, я хоть и чувствовал присутствие в нем бессмертной сущности, но относиться так же почтительно, как к полковнику, не мог.

   - Ты действительно какой-то не такой, - наконец говорит собеседник. - Я думал над тем, что ты мне рассказал, но так и не смог прийти к какому-либо выводу. Я даже не знаю, насколько тебе можно верить. А ты предлагаешь мне уничтожить одну из семи сущностей. И при этом ты утверждаешь, что сам являешься одним из этой семерки.

   - Во мне сидит один из них, - поправляю его. - Но он, как видишь, не возражает. Да и к тебе относится лояльно, вопреки твоим рассказам о непримиримости хозяев миров к странникам-паразитам.

   - Ты уверен, что в твоей оболочке находится именно тот, о ком ты говоришь?

   - Во-первых, не называй мое тело оболочкой. Во-вторых, мне об этом поведал тоже один из семи, тот, кого поглотила Катерина. Я же тебе все рассказал сегодня.

   - И ты можешь показать мне подземелье с порталами, связывающими сущности? - странник с таким выражением лица прищурил глаза, будто попросил меня о чем-то невозможном и был абсолютно уверен в отказе.

   - Да не проблема, - я пожал плечами. - Только для этого надо будет съездить в мой город.

   - Ты действительно ненормальный, - высоко поднимает брови гаишник. - Привести странника к порталам, это... В любом случае, я и сам не собираюсь туда проникать, тогда мне точно придется срочно драпать из этого мира, ибо, почуяв меня, проснутся все семеро.

   - А нафига тогда спрашивал? - искренне удивляюсь я.

   - Хотел услышать ответ.

   - И что тебе дал мой ответ?

   - Еще большее непонимание твоей сущности.

   С минуту мы сидим молча.

   - Так ты поможешь мне? - первым подал голос я.

   - Ты, смертный, если ты действительно смертный, не понимаешь, о чем просишь. Или ты самоубийца?

   - Не понимаю твоей паники. И почему ты считаешь меня самоубийцей? Я наоборот защищаюсь. Защищаю дорогих мне людей. Защищаю привычный мне мир.

   - Защищаешь мир? Да ты собираешься его разрушить! - от возмущения у гаишника покраснело лицо. - Ты же прекрасно знаешь, что мир семизначен и в случае изменения числа возникнет Хаос.

   - Ты лично это проверял?

   - А ты, значит, решил проверить?

   - Катерина угрожает жизни дорогих мне людей. Сегодня она уже чуть не уничтожила одного из них. Мой мир не может существовать без этих людей, понимаешь?

   - Но, уничтожив одного из семерых, ты сам уничтожишь мир, в котором живут дорогие тебе люди, - пытается убедить меня странник.

   - Не факт, - отвечаю ему. - Я не понимаю, каким образом мироздание держится за семь создавших его сущностей. Но ведь появляется же периодически некий восьмой, не участвовавший в его создании.

   - Ну и что? - странник складывает руки на груди. - Восьмого каким-то образом порождают сами Создатели, и, несмотря на это, его существование грозит мирозданию.

   - И одной из сущностей приходится поглотить другую для того, чтобы мир остался семизначен, правильно? - спрашиваю собеседника.

   - К чему ты клонишь? - поворачивает он голову в мою сторону.

   - К тому, что если ты поглотишь Катерину, то это не будет являться уничтожением сущности, и нити, связывающие мироздание, не оборвутся. Ты же станешь одним из семи и обретешь свой мир.

   На этот раз молчание длилось гораздо дольше минуты. Он продолжал смотреть в мою сторону, но взгляд был отсутствующим.

   - Ты сумасшедший, - в конце концов, выдавливает он из себя. - Ты не понимаешь, о чем говоришь.

   - А ты понимаешь? - не выдерживаю я. - Хоть в одной из тех баек, которые ты мне рассказал, ты убедился лично? Или ты просто слышал об этом от кого-то много веков назад? Вот откуда ты знаешь, что Восьмой является порождением Семерки Создателей? Ты что, присутствовал во время зачатия? Или принимал роды? А вдруг это просто наглый странник, решивший осесть в облюбованном мире?

   Послышался странный хруст, и я увидел, как из-под лежащих на руле ладоней гаишника сыпется какая-то черная труха. Он отдернул руки, эбонит на том месте, где лежали его ладони, тут же осыпался, обнажив стальной каркас рулевого колеса.

   - Офигеть! - искренне удивляюсь. - Пожалуй, при случае, мы с тобой будем здороваться без рукопожатия.

   Гаишник тупо смотрит на покалеченный руль.

   - Не расстраивайся, - пробую его успокоить. - Намотаешь какие-нить тряпочки, потом скотчем притянешь, наденешь оплетку, и фиг кто заметит.

   - Кто что заметит? - он непонимающе смотрит на меня.

   - Ну, - показываю взглядом на руль. - Вот это вот.