- Тебя действительно это волнует в данный момент? - странник смотрит на меня так, будто я неожиданно поменял цвет кожи, став, к примеру, негром.

   - Да, собственно, меня это как-то не очень волнует, - стараюсь изобразить на лице искренне наивное выражение. - Хотел тебе посоветовать. Когда в армии служил, у нас на одном ЗИЛу тоже руль покоцанный был. Так водила намотал тряпок, обтянул черной изолентой... А чего ты так на меня смотришь? Ты случайно меня поглотить не собираешься?

   Судя по заспанным лицам, Суровцев и Толик только что проснулись.

   - Ты где пропадал? Кофе бушь? - спрашивает Василий, помешивая ложкой в кружке.

   - Спасибо, обойдусь, - мне действительно не хотелось. - Как выспались?

   - Выспались хоккейно, спасибо Михаилу, подогнал нам мягкие диванчики, - Суровцев кивает на начальника "Багиры".

   Кудинов смотрит на меня с интересом, не подозревая, что мы с ним уже общались, и это общение было для него не очень приятным. Вероятно, нам следует познакомиться. Подхожу и протягиваю ему руку.

   - Олег.

   - Михаил, - отвечает он крепким рукопожатием. Похоже, я не очень сильно повредил ему плечо при вчерашней встрече.

   - Олег, нам надо переговорить, - говорит Василий, продолжая помешивать кофе.

   - Надо, значит, переговорим. Что тебя беспокоит?

   - Мужики, - обращается Василий к Толику и Михаилу.

   Те, поняв намек, подхватили свои кружки и покинули кабинет.

   - Я смотрю, тебе тут уже подчиняются, - ухмыляюсь, намекая на Кудинова.

   - Кое-кто здесь все для этого подготовил, - отвечает Василий и, оставив, наконец, ложку в покое, поворачивается ко мне. - Олег, я многое пропустил, пока находился под, кхм, арестом. И то, что рассказал Толян, кажется мне слегка невероятным.

   - Что тебе кажется невероятным? - спрашиваю, представляя, что ему наговорил Толик.

   - Я уже спрашивал. Ты отговорился якобы бывшим армейским товарищем. А твой сон в автомобиле? А та странная драка вчера в кафе, которая началась после того, как что-то ударило меня по мозгам? Я никогда не страдал давлением. Да и Михаил тоже рассказал интересную историю, как его тоже чем-то шарахнули по мозгам. А его уверения о том, что его ребят превратили в зомби, слишком складно переплетаются с рассказом Толика. Толян что-то там плел мне про давление на психику мистифицированными образами, но я не Толян, и меня подобные объяснения не устроят. Да и то, как мне вчера вывернуло мозг, на мистификацию не походит. И что за Дед Мороз приглашает тебя через сотрудника ГИБДД?

   Вот и что мне ему ответить на этот каскад вопросов? Да ничего. Надо что-то соврать такое, чтобы раз и навсегда, ну, или хотя бы надолго, покончить с подобными вопросами. Ладно, буду импровизировать на ходу, авось получится.

   - Не обижайся, Вась, но ты щас как ревнивая жена, допытывающаяся у мужа, где он пропадал всю ночь. Да я тебя понимаю, понимаю, - вскидываю руки в успокаивающем жесте, видя на его лице всплеск возмущения. - Сам бы на твоем месте извелся от непонимания. Кстати, я и на своем-то мало что понимаю. Просто отношусь к ситуации, как к телевизору.

   - К какому телевизору? - не понимает Василий.

   - Да ты кофе пей, а то остынет.

   - Остыл уже давно.

   - Вот ты когда телек смотришь, задумываешься, как он работает, какие там процессы внутри происходят, откуда берется звук и изображение, и все такое? Или принимаешь это как должное? Лично для меня важен сам факт изображения на экране, а не процесс его получения.

   - Предлагаешь относиться к тебе как к телевизору? - Василий делает глоток холодного кофе и, сморщившись, отставляет кружку.

   - Помнишь, в самом начале нашего знакомства ты все допытывался, в каком ведомстве я служу? Я тогда убедил тебя, что являюсь обычным предпринимателем, у которого от наезда сильных мира сего слегка съехала крыша.

   - Так я был прав? - Суровцев заинтересованно прищуривает глаза.

   - Отчасти, - говорю неторопливо, давая себе возможность придумать, что ляпнуть дальше. - Я тогда как раз отошел от дел, ну, типа, ушел в отставку и устраивал свою гражданскую жизнь.

   - Ага, - кивает Василий. - Помню, как устройство твоей гражданской жизни взбаламутило тихое болотце нашего городка.

   - В общем, Василий, я не хочу тебе врать, но, сам понимаешь, говорить правду просто не имею права. Нет, я все эти годы действительно находился в отставке. И сюда приехал из-за личных проблем, иначе не стал бы втягивать тебя в это дело. Но, как оказалось, здесь мои проблемы тесно переплелись с проблемами спецслужб, - вот это я завернул... Но, в любом случае, эту версию Василию будет легче принять, чем то, что есть на самом деле. И я продолжил: - Собственно, был бы я поумнее, сообразил бы, что игры вокруг фигуры мэра столицы без участия спецслужб не обходятся. Однако годы, проведенные в отставке, дали свое знать, и я сплоховал, втянув тебя в это дерьмо. Искренне сожалею.

   Развожу руками и замолкаю, соображая, что бы еще сказать такого убедительного.

   - А мне теперь что делать? - задает резонный вопрос Суровцев.

   - Не знаю, Вась, честное слово, не знаю, - совершенно искренне пожимаю плечами. - Посвящать тебя в это дело мне полномочий не давали, да и, не обижайся, не та у тебя квалификация, чтобы играть в подобные игры. Лучшим вариантом для тебя было бы уехать отсюда.

   - Ты уверен, что я ничем не могу тебе помочь?

   - Ты уже помог. Нет, не усмехайся. Я серьезно, - говорю, заметив на лице Василия усмешку. - Благодаря тебе мне удалось выйти на одного, кхм, человека, который может оказаться очень полезен. Ты даже не представляешь, как полезен может оказаться этот человек.

   - Кто он такой, мне знать, естественно, не положено.

   - Извини, - в очередной раз развожу руками. - В любом случае, все должно решиться в ближайшие день-два. Так что вы с Толиком можете пока перекантоваться в этом офисе. Только постарайтесь не высовываться без надобности. Заодно и под рукой будете, если вдруг понадобитесь. А?

   - Хоккей, - вздохнув, отвечает Суровцев.

   - Хоккей, так хоккей. А чего вы тут голый кофе пьете? Некого послать за приличным завтраком, что ли? Зови давай Толяна с Михаилом.

   Настенные часы, стилизованные под старину, пробили семь часов утра. Интересно, Володька со Светланой приехали уже? Если приехали, то наверняка сейчас устраиваются с жильем. В одиннадцать у них обоих встреча с новыми клиентами, так что особо и отдохнуть с дороги не успеют. Ну, зато не до меня будет. Светлана и так небось забивает себе голову вопросами, почему я не встретил, почему не организовал жилье, почему то да се? И как я буду выкручиваться?

   Я явился в офис "Партии большинства" без предупреждения, потому меня не встречал как обычно Руслан Маратович. Охранники на входе пропустили без вопросов.

   Возможно, они уже знали меня, а возможно, стояли просто так, для солидности, пропуская всех подряд.

   - Катерины Андреевны нет, - сообщает мне коротко стриженный брюнет с квадратной челюстью, сидевший за установленным посреди холла столом.

   - А Руслан Маратович?

   - Руслан Маратович сопровождает Катерину Андреевну.

   Хотел было спросить, когда они будут, но, передумав, достаю телефон и набираю номер Руслана.

   - Привет, Ибрагимыч. Мне нужна твоя хозяйка.

   - Екатерина Андреевна занята, - послышалось в трубке после продолжительного молчания.

   - Когда она освободится? - в ответ слышу короткие гудки. В следующий раз надо будет сдержаться и не называть этого Ибрагимыча Ибрагимычем.

   Не зная, чем себя занять, прохаживаюсь по холлу. В таком большом помещении нет ни единого диванчика или какого-нибудь другого сиденья для посетителей. Вероятно, посетителей здесь не привечают. Вокруг вообще как-то слишком пусто. Нет обычных для таких помещений огромных кадок с пальмами и прочими манстерами. На стенах нет стендов с какой-нибудь информацией. Единственной мебелью является этот коротко-стриженный брюнет, сидящий за столом посреди холла. Он машинально следит за моими перемещениями, но в его взгляде отсутствует хоть какая-нибудь заинтересованность.