- Олег Юрьевич, - слышу приятный женский голос и оборачиваюсь. В бесшумно открывшихся дверях лифта стоит секретарша Катерины. Киваю ей с улыбкой и вопросительно поднимаю брови.

   - Екатерина Андреевна просит вас подождать в парке, - улыбается мне в ответ женщина. - Она постарается освободиться как можно быстрее.

   Проводив меня в парк, поинтересовалась, не нужно ли мне чего, типа чая или кофе, и, получив отказ, удалилась.

   Побродив меж деревьев, сажусь на лавочку. Все-таки, несмотря на живые деревья, парк какой-то мертвый. Неестественную неподвижность воздуха я отметил еще в прошлый раз. Но была еще и неестественная тишина. Хотя бы какого воробья сюда запустить, чтобы порхал и чирикал. Пусть будет гадить на лавочку, зато живое существо, неотъемлемая часть отечественных парков. Если еще раз здесь появлюсь, обязательно предварительно заеду в зоомагазин, куплю стайку каких-нить птах и выпущу.

   Интересно, Светлана не звонит, потому что занята, или обиделась, что не встретил? Нет ну, я, конечно, передал через Игоря, чтобы не звонили, но она же женщина, а значит, должна все делать наперекор. А вот ведь не звонит. Ну и хорошо.

   На этот раз появление Катерины почуял заранее. Вот почему я иногда ощущаю приближение этой сущности, а иногда она появляется совершенно неожиданно? И в кафе я не почуял ее, пока не столкнулся в одной оболочке.

   - Что-то случилось? Или ты просто соскучился по мне?

   Почуять я ее почуял, но вот появилась она все равно неожиданно, совсем не оттуда, откуда я ждал. Вышла Катерина из-за деревьев, вероятно, где-то там находится еще один вход. Обращаю внимание на то, что она сразу задала вопрос, не поздоровавшись, как обычно.

   - Кажется, я нашел того, кого ты почуяла. Ну, ту другую сущность.

   - Ты уверен? - с лица женщины сползает улыбка, освобождая место озабоченно-заинтересованному выражению, - Значит, я была права. Расскажи подробнее. Это Луноликий.

   - Сперва скажи, ты присутствовала в тот вечер в "Стар Сити"?

   - Когда ты наводил мосты к Сатирину? Нет, я не была там ни тогда, ни когда-либо вообще. Почему ты спрашиваешь?

   - Потому, что я там ясно чувствовал близкое присутствие сущности. Тогда я подумал, что это ты, с помощью какой-нить оболочки, контролируешь мои действия. Но позже понял, что твою сущность ощущаю по-другому. Я не могу это объяснить, это как другой запах...

   - Я понимаю, - прерывает мои объяснения Катерина. - Кто это был?

   - Не знаю. Говорю же, что тогда подумал на тебя. Но Луноликого там точно не было, - и после небольшой паузы добавляю: - Но это не все.

   - Что еще? - Катерина стоит передо мной в какой-то вовсе не женской позе, заложив руки за спину и расставив ноги. Мне неудобно задирать голову, чтобы смотреть ей в лицо, но и пялиться в ее живот, несмотря на то, что на нем находится большая черная пуговица, украшенная россыпью бриллиантов, застегивающая полы белоснежного пиджака, тоже не доставляет удовольствия.

   - Может, сядешь? - предлагаю ей. - А то загородила белый свет, с мысли сбиваешь.

   - Что еще? - повторяет Катерина, сев рядом.

   - Суровцев был похищен этой самой сущностью, - и поправляюсь: - Точнее будет сказать, по его заказу.

   - Что?! - Катерина снова встает.

   - Да сядь ты, блин...

   - Так, значит, вчера мне не показалось, - Катерина пошла к пруду и обратно, вновь остановившись передо мной. - Почему ты вчера не рассказал об этом?

   - Не ну, блин, я же объяснял уже, что думал, будто это твои приколы. Сперва появилась было мысль, что это чужая сущность, но после твоей выходки в кафе решил, что это все-таки ты.

   - Зачем бы мне все это было нужно? - возмущается она.

   - Да кто тебя знает? - пожимаю плечами. - Зачем тебе вообще все это нужно... Может, все-таки сядешь? Или хотя бы отойди дальше, а то поцарапаешь мне нос своей пуговицей.

   Катерина опять садится, закидывает ногу на ногу и обхватывает коленку ладонями.

   - Я так полагаю, случилось что-то, заставившее тебя изменить свое мнение? - спрашивает она. - Что заставило тебя поверить, что это была не я?

   - Во-первых, я уже сказал, что понял разницу в ощущениях той сущности от твоей. А во-вторых, - делаю небольшую паузу. - Сегодня ночью он предложил мне сотрудничество.

   И снова Катерина вскочила со скамейки.

   - Почему бы тебе не запустить сюда парочку воробышков? - неожиданно для самого себя спрашиваю ее. - Не думаю, что пара птичек будет много гадить. Зато щебетать будут приятно.

   - Что? - брови Катерины ползут кверху.

   - Что, что? - переспрашиваю, наивно глядя ей в глаза.

   - О каких воробушках ты говоришь? При чем здесь они?

   - Об обыкновенных воробышках. Они добавили бы естественности этому парку, - отвечаю все так же наивно.

   Мда, зря я об этом заговорил. Похоже, она сейчас захочет меня убить.

   Однако Катерина сдержалась, молча переварив отвлечение о воробышках.

   - Кто какое сотрудничество тебе предлагал? Ты же сказал, что не знаешь, кто он? - на ее лице не было и следа обычной улыбки, в глазах сверкала жесткая решительность. - И прекращай строить из себя идиота. Или хочешь, чтобы я занялась твоими друзьями?

   - Только попробуй, и я сразу приму его предложение, - тоже поднимаюсь со скамейки и встаю напротив нее. - И тогда посмотрим кто кого.

   Ее бледное лицо начинает покрываться пунцовыми пятнами, в нем не остается и следа красоты. Неужели оно когда-то принадлежала любимой мною женщине?...

   - Ты не можешь сотрудничать с чужим! - наконец выдавливает из себя она.

   - Почему? Что мне мешает? И почему ты решила, что он чужой? Может, это новая форма Восьмого? - вот это я загнул...

   - Не говори ерунды. Восьмой не может появляться так часто.

   - Почему? Обоснуй. - требую я и тут же загибаю очередной неожиданный финт: -А может, это и вовсе Девятый, который приходит еще реже Восьмого?

   Пунцовые пятна на лице Катерины полностью вытесняют бледность. Возникает мысль предложить ей охладиться в пруду. Представляю, как вода вокруг нее кипит, испаряясь, а на поверхность всплывают кверху пузом вареные рыбины.

   - Чему ты улыбаешься? - гневно спрашивает она.

   - Я разве улыбаюсь? Извини, это непроизвольно. Ты так прекрасна в гневе, кхм...

   Ё-мое, она сейчас и правда закипит! Зачем же я ее так довел? Что же ей сказать-то, чтобы успокоить?

   И снова ей удается совладать с собой.

   - Спрашиваю еще раз, - говорит она преувеличенно спокойно. - Кто какое сотрудничество тебе предлагал?

   - Чужой. Предлагал мне помочь ему скрыться от твоего внимания. Типа, либо убедить тебя в том, что его существование тебе показалось, либо, если не получится убедить, пустить по ложному следу.

   - Но ты же сказал, что не знаешь, кто он.

   - А я и не знаю, - снова опускаюсь на лавочку. - Он общался со мной посредством оболочки какого-то гаишника, но вряд ли это его основная оболочка. Возможно он вообще как ты, в смысле, женщина.

   - Возможно, - соглашается Катерина, проходит к пруду и оттуда спрашивает: - Почему он обратился к тебе?

   - Он не верит, что я один из семи. Думает, что я такой же, как он. И искренне удивлен, что я запросто общаюсь с тобой.

   - Что в этом общении он видит необычного? - задает вопрос Катерина, разглядывая рыб, собравшихся у берега при ее появлении.

   - Он говорит, что ты должна быть запрограммирована на уничтожение ему подобных.

   - Ты сказал, что это он выкрал твоего приятеля. Зачем?

   - Чтобы вынудить меня пойти на контакт с ним. Я, видите ли, в отличие от представителей семерки, не создаю ментального возмущения, а потому меня трудно вычислить. Ну, или что-то типа того. Короче, - говорю, видя, что Катерина собирается задать очередной вопрос: - Я сделал вид, что согласен оказать ему помощь. Если он тебе нужен, то давай думать, как устроить ему ловушку.