Анна

  Королева Франции"

  - Превосходно! - признал я, возвращая письмо. Теперь можно сдаваться кардиналу в плен. Ведите меня навстречу судьбе!

  Зал приемов уже почти полон. Колорит одежды, сверкание золота и камней, важность напыщенных лиц, гомон разговоров, тяжелый запах немыслимой смеси духов и притираний - всё это создает праздничное и одновременно чем-то гнетущее настроение. Все ждут выхода короля, до которого, наверное, еще с полчаса. А пока приветствуют друг друга, представляют новых лиц и обмениваются свежими сплетнями. Аманда идет вдоль прохода, привычно раскланиваясь в обе стороны и иногда представляя кому-то и меня. Вроде вижу в нескольких шагах чем-то знакомое лицо.

  - Кто это? - спрашиваю Аманду, указывая взглядом.

  - А-а, вдова после годичного самозаточения вышла в свет. Пойдем, представлю.

  - Здравствуй, Анриетта. Познакомься - мой племянник виконт Серж де Бурже - маркиза Анриетта ла Арк. Поболтайте пока, а я еще пройдусь, проявлю вежливость.

  - О чем будем болтать, маркиза? Даже и не думайте, что я стану выпытывать у вас тайну вашего появления среди ночи у монастыря капуцинок. Просто спрошу: решили вы свою проблему или нет?

  - Как ни странно, какими-то своими действиями там вы неожиданно разрешили и мою проблему, не подозревая об этом. Должна вас поблагодарить.

  - Отлично. Рад за вас. Обращайтесь, если будут какие-нибудь трудности. Аманда знает, где нас найти. Извините, вон она меня зовет. Знаете, Анриетта, если бы я умел танцевать, то пригласил бы вас, когда начнутся танцы. Всего доброго.

  - Стой немного позади меня, - поучает Аманда, - как подобает младшему в роду. Помнишь, что нужно говорить королю, если он обратит на тебя внимание?

  - Помню.

  Троекратный стук жезла церемониймейстера устанавливает тишину.

  - Его величество король Франции Людовик тринадцатый!

  Начинается обход гостей. Король как король. Лицо надменное и одновременно безвольное. Казимир Вернский гораздо интереснее, импозантнее. На шаг позади короля торжественно ступает кардинал. Доходят до нас. Мне показалось, или во взгляде кардинала на меня заметное замешательство?

  - Здравствуйте, графиня, - произносит король, обращаясь к Аманде. - Что-то уж очень редко мы стали видеть вас в Лувре. Жаль. Кто это с вами?

  - Мой племянник виконт Серж де Бурже, Ваше Величество. Недавно приехал из России.

  - Видный молодой человек.

  - Ваш покорный слуга, Ваше Величество.

  - Хорошо когда покорный, - пробурчал король и прошествовал дальше.

  Кардинал обернулся и еще раз внимательно взглянул на меня. Обход гостей королем закончился. Опять троекратный стук жезла церемониймейстера.

  - Королева Франции Анна Австрийская!

  Начался обход гостей королевой. И она тоже приостановилась около нас.

  - Ваш племянник, графиня Аманда?

  - Да, Ваше Величество.

  - Приятный молодой человек.

  - Ваш покорный слуга, Ваше Величество.

  - Я вас запомню, - и прошла дальше.

  Церемония представления закончилась, и все хлынули в бальный зал. Тройной стук.

  - Королевский менуэт! - и заныла непривычная моему уху музыка.

  - Королевский - это значит, танцуют только король и королева, - шепнула мне на ухо возникшая вдруг из ниоткуда Луиза.

  - Луиза, вы знаете маркизу Анриетту ла Арк?

  - Конечно. В прошлом году она потеряла мужа. А она что, здесь? Я не была на представлении гостей.

  - Здесь. Это ее мы поймали на улице Капуцинок вместо Ришелье.

  - Надо же, какая интересная история! Тихо, к нам идет церемониймейстер.

  - Виконт де Бурже?

  - Да, в чем дело?

  - Его Преосвященство просит посетить его в рабочем кабинете. Я провожу.

  Луиза мигом куда-то испарилась. Поворот налево. Потом направо. Несколько ступенек вверх. Большой зал. Большая дверь и меня вводят в кабинет могущественного министра. Он сам сидит в глубоком кресле с высокой спинкой за огромным письменным столом. По стенам шкафы с книгами. В углу огромный глобус.

  - Можете присесть, сударь, пока я думаю, с чего начать.

  - Монсеньор, всегда проще всего начинать сначала.

  - Остроумно. Вас здесь представили как виконта Сержа де Бурже, приехавшего из России. Да и ранее мне сообщили, что лицо с таким именем появилось в замке графини де Жуаньи.

  - Невозможно отрицать. Появился и в замке, и здесь.

  - Вот меня и интересует ваше странное появление. Оказывается, что границы Франции человек с таким именем не пересекал, а в родословных книгах человека с вашим именем последние пятьдесят лет не значится. Что тут можно подумать?

  - А что тут думать, монсеньор. Появился не через границу, а имя фальшивое. Разве это имеет какое-то значение, если меня не собираются обвинить в каком-нибудь преступлении?

  Похоже, я слегка озадачил собеседника таким прямым признанием. Попробую озадачить его еще больше.

  - Должен признаться, монсеньор, что-то похожее на преступление я всё же совершил. Не выполнил данное обещание. Некрасиво. Моя приятельница, подруга Сюзанны де Пуатье, попросила меня при первой же возможности передать вам письмо от Сюзанны. Но эта первая возможность произошла в такое странное время и в таком странном месте, что поручение просто вылетело у меня из головы. Так что, пользуясь случаем, передаю вам письмо сейчас, - и, перегнувшись через стол, отдал кардиналу письмо.

  В дверь постучали. Вошел слуга с какой-то бумагой на подносике. Открыл рот, но сказать ничего не успел.

  - Положите на стол и закройте дверь, - рявкнул Ришелье и погрузился в чтение письма Сюзанны.

  - Где они? - подняв на меня глаза, со скрытой угрозой в голосе спросил мой собеседник.

  - Не знаю. Меня попросили передать письмо - я передал. Но грешен - прочел. Думаю, Сюзанна на днях вернется в Париж. Угроза заговора Гастона Орлеанского была, но миновала. Ведь скорее всего, из-за существования этой угрозы и был арестован сын графини де Жуаньи и многие другие. А вот о своем сыне и его матери вы в такой ситуации почему-то не позаботились. Забыли? Совершенно посторонние люди подумали об этом.

  - Я смотрю, вы не только шутник, но и кое-что знаете, а о чём-то пытаетесь догадаться. Ни для кого во Франции не секрет постоянная угроза для трона, исходящая из Орлеана. Почему вы решили, что эта угроза миновала?

  - Так вы же получили в субботу письмо из Орлеана, в котором Гастон, по сути, безоговорочно сдается вам в плен, - тут политик без нервов всё же немного опешил.

  - Как-как? Откуда вы знаете про письмо из Орлеана.

  - А кому же, как не нам, знать! Ведь это мы вынудили Гастона Орлеанского написать его.

  - Вы вынудили! Кто это - "вы"?

  - Я и мои друзья.

  - А-а, понимаю. Компания графини де Жуаньи. Письма о дружбе Гастона Орлеанского не стоят и гроша. Он никогда своих обязательств не выполняет.

  - Нет, Ваше Преосвященство, вы, похоже, еще не всё поняли. Вы не сопоставили события, расстояния и время. Письмо от Гастона вы получили через день после убийства отца Жозефа. Это как раз то время, которое требуется всаднику, чтобы только-только добраться с вестью до Орлеана и сразу же вернуться с письмом обратно. Письмо такого содержания и с такой быстротой может написать только человек, охваченный паническим страхом, а вовсе не намерением ввести в заблуждение. Понимаете?

  - Понимаю. Он испугался моей мести за убийство дю Трамбле. Правильно. Всё указывает на него, но он свою причастность отрицает. Однако тут вы проговорились. Сказали, что вынудили Гастона, а вынудить вы могли только сами, убив дю Трамбле.

  - Опять неверно. Мы вынудили, использовав в своих целях факт смерти отца Жозефа от чьей-то руки. Сразу же через приспешников Гастона донесли до него возникшую ситуацию, чем она ему грозит и как из нее выбраться. Вот вы и получили от него письмо, а Франция получила возможность отдохнуть от интриг и заговоров Гастона. Думаю, вы никогда не найдете тех, кто убил дю Трамбле.