- Почему?

  - Потому что их нельзя искать. Да и подозреваемых слишком много. Чуть ли не половина королевства. Вряд ли вы станете ставить под удар свою репутацию государственного человека и мудрого политика.

  - Не понимаю о чём это вы.

  - Если вы начнете искать настоящих убийц дю Трамбле, то Гастон сразу поймет, что вы его не подозреваете в убийстве своего друга. Угрозы вашей мести нет, и Гастон опять примется за свои козни. Перед вами выбор: спокойствие королевства или жажда мести.

  - Странно. Со мной так бесцеремонно еще никто не пытался разговаривать. Я просто обескуражен и вместе с тем как-то необычно заинтригован. В сообразительности, логике вам не откажешь.

  - Спасибо. Но мне всё же хотелось бы прояснить дальнейшую судьбу сына графини де Жуаньи. Так есть или нет сейчас внутренняя угроза спокойствию государства?

  - Похоже, что на сдерживающий Гастона Орлеанского страх можно какое-то время рассчитывать.

  - Когда будет отпущен на свободу сын графини Жуаньи?

  Кардинал встал, подошел к глобусу и в раздумье стал бесцельно вертеть его. Наконец он на что-то решился.

  - Скажите, Серж, или как вас там, а почему вы думаете, что арест сына графини связан с заговорами Гастона Орлеанского?

  - Это очень просто. Надвигающаяся война, Гастон в тылу, беспочвенность арестов, беззащитность Парижа с уходом армии. Я думаю, вы хотели организовать защиту Парижа и короля от происков Гастона, создав вокруг Гастона пустоту, в которой не составить заговора. Нужны помощники в этом деле. Помощников можно уговорить, но это долго и трудно. А можно и заставить. Вы решили запугиванием вынудить вам помогать. Начались аресты.

  - Сына графини отпустят завтра.

  - А остальных?

  - Тоже завтра, - и немного подумав, кардинал добавил: - Какой-то необычный разговор. Вы совсем не боитесь, что вас арестуют за всё, что вы мне тут наговорили.

  - Эх, Ваше Преосвященство, я очень рад, что вы опрометчиво не попытались этого сделать. Неужели вы полагаете, что я случайно, лишь по вашему желанию оказался в этом кабинете. И совершенно случайно там, на улице Капуцинок, вы смогли увидеть только мое лицо. Прочтите письмо королевы, - и я пододвинул ему конверт, лежащий на столе. - Увидите, что сейчас вы просто чудом избежали мгновенной отставки и лишения сана. С вашего позволения я вас покину. Хочу побывать на праздничном обеде.

  Обернувшись у порога, я увидел лицо Ришелье, которое, кроме как изумленным, назвать бы и нельзя. Луиза подстерегала меня за дверью.

  - Как?

  - Вроде всё в порядке.

  - Идем, королева ждет.

  Королева приняла нас в своем будуаре.

  - Луиза расписала мне ваш подвиг у монастыря капуцинок, - улыбаясь, произнесла Анна Австрийская. - Приврала, наверное, немного. Мы с ней долго смеялись. Помогло вам мое письмо в разговоре с кардиналом?

  - Очень помогло - придало смелости, но осталось невскрытым. Удалось заболтать вашего министра так, что угрозы не потребовались. Сейчас он, наверное, письмо и читает. Оно сделает Ришелье более предупредительным и сговорчивым по отношению к вам, Ваше Величество.

  - И чем ваша беседа закончилась?

  - Завтра выпустят всех.

  - Я рада за всех и за вашу тетушку особенно, - и в знак окончания аудиенции протянула руку для поцелуя, которую я покорно, но без всякого удовольствия и внутреннего почтения облобызал.

  - Теперь не грех и выпить за здоровье королевы и нашу с вами победу, - поднимая бокал, провозгласил Арман. - Серж, и как вам показался кардинал?

  - Не очень. Туговато соображает. Видно, слухи о его политическом гении и остроте ума несколько преувеличены. Пришлось многое растолковывать. Скучно как-то внушать то, что мы с вами здесь уже обсуждали. Да и во вранье он верит так же, как любой другой человек. А может быть, только делает вид, что верит?

  - У меня предложение, - встрепенулась Луиза. - Нужно Сержа окончательно принять в нашу компанию. А то между собой мы обращаемся накоротке, а с ним - по этикету, как с посторонним. Серж, ты не против?

  - Нисколечко.

  - Тогда выпьем еще за одного друга, - и бокалы зазвенели.

  - Серж, - спросила Аманда, - как ты просил, лошадь тебе подготовили, но на завтрашний праздник, может, всё-таки останешься? Познакомишься с Антуаном.

  - Нет, отправлюсь прямо сейчас. Вы просто не представляете, как я рад знакомству с вами всеми, и задержался бы еще, но меня дома ждут. Могу только сказать, - и я поднял бокал: - До встречи, друзья!

  Выехав из замка, я помахал рукой тем, кто на башне, и затрусил по дороге. Скрывшись за деревьями, свернул в лес и спешился. Как договорились с Амандой, привязал лошадь к дереву. Заберут.

  Дом, Дом, где ты, Дом...

  ГЛАВА 8

  Новелла о козлоногой братии

  и беглом гладиаторе

  На улице хмурая, плаксивая погода. Что поделаешь - октябрь. Капитан в плавании. Там, где-то в южных пиратских морях он устроил свадьбу Анабель с Грегори. Здесь же, уже как бы не в СССР, но еще и не в России, - не очень надолго уплыл в Северную Африку. Анна Петровна, видимо, подзадержалась в своем замке под Парижем мушкетеров и королей. Так что мы втроем коротаем унылый вечер вторника, уединившись в каморке Ахмеда.

  Ахмед плотоядно наблюдает, как я нарезаю большой фруктовый тортик. Александр сосредоточенно изучает водяную воронку, быстро вращая ложечкой в своей чашке чая. Наконец он не выдерживает и со вздохом изрекает несомненную истину:

  - Тоска зеленая, - и, глянув в окно, уточняет: - И мокрая, премерзкая притом.

  - Переходи в дворники. Всю скуку как рукой снимет, - посоветовал ему Ахмед и хапнул себе самый большой кусок торта.

  - Если уж тебе так скучно, то займись общественно-полезной ограниченному кругу лиц работой, - открыл я Александру перспективу.

  - Какой?

  - Разузнай всё о приватизации жилья. С коммуналками там много неясностей. Но самое главное, что нужно приватизировать квартиру Ахмеда.

  - Верно, - согласился тот, - чтобы никто, кроме нас, сюда доступом не завладел. А я напишу завещание на всех вас.

  - Вот-вот, - добавил я, - всё верно. И с подвалом надо бы что-то сделать. Занять его хотя бы как-то, если в собственность не получить. Бессмысленно защищать машину, если в подвале кто-то всё-таки отковыряет железо в кочегарке, обнаружит бункер и разрушит энергоустановку. Нужно зарегистрировать какое-нибудь частное предприятие, хоть контору "Рога и копыта", и взять подвал в долгосрочную аренду. Прибыльность большая не обязательна. Важна ширма.

  - Даже если и просто ширма, - возразил Александр, под осуждающим взглядом Ахмеда расковыривая свой кусок торта на мелкие крошки, - то ты себе представляешь, каких это денег потребует? Ни моя учительская, ни твоя инженерская зарплата здесь не котируются.

  - Ахмед, ты вообрази себе, что такое говорит латифундист*, имеющий шикарную виллу в Италии в окрестностях Рима! Ты поверишь, что у него денег нет?

  - Ни в жисть не поверю! Видишь, как он зажрался! Как говорится, что не съем, то изуродую. Дай сюда, не порть продукт! - и Ахмед оттащил к себе от Александра его блюдце с тортом.

  - Это ты про какую виллу намекаешь!? - словно проснувшись, дергается Александр.

  - Про какую, про какую? Про твою, конечно. Извини, совсем забыл. Фавн Габор тебе привет передает. Денег-то как раз у нас у всех более чем достаточно. Думаю, что машина всё-таки позволит протащить сюда кое-какое золотишко не с корыстными целями. Это же для ее собственной защиты необходимо.

  - Нет, нет, давай-ка сначала с виллой разберемся. Откуда ты про нее знаешь?

  - Каким же ты занудой, Саня, иногда бываешь! Ахмед, объясни ему, что все его тайны в нашем общем сокровище для нашего круга не такие уж и тайны.

  - Понимаешь, Саша, - дожевывая александрову долю тортика, проникновенно начал Ахмед, - мы тут с Сергеем совершенно случайно попали на большой праздник волшебных существ наших миров. Там собрались все, какие есть. Совсем не трудно было подойти к неизвестным нам и расспросить, откуда они и с кем из людей у себя знакомы.