Как только Ли Цинхоу услышал это, то на его лице отразилось неверие. Через какое-то время он неуверенно спросил:

— Пилюли афродизиака?

Бай Сяочунь немного виновато кивнул, а когда увидел посеревшее лицо Ли Цинхоу, то неожиданно занервничал.

— Ну, это же действительно замечательные пилюли, — сказал он, — и это не ложь. Правда, правда, они всем нравятся. Даже старый дракон с северного берега беспрестанно хвалил их. В конце концов, патриарх уже не молод, ведь так?..

У Ли Цинхоу голова пошла кругом, он последний раз гневно глянул на Бай Сяочуня и на полной скорости устремился к девятой горе… Бай Сяочунь чувствовал себя немного виноватым и продолжал бормотать себе под нос после ухода Ли Цинхоу:

— Я не сказал ни одного слова неправды! Эти пилюли действительно самые ценные из всех моих пилюль! Что дало этому старому хрычу право пугать людей! Я же ничего ему не сделал!

Бай Сяочунь на самом деле слегка побаивался и, немного подумав, решил, что нехорошо оставаться на одном месте. Позвав Крутыша, он покинул пещеру бессмертного и направился на северный берег. К этому времени уже стемнело. Бай Сяочунь и Крутыш бесшумно проскользнули на северный берег и вскоре добрались до звериного заповедника. Тут он начал расслабляться.

«Здесь старый дракон и Крутыш, даже если патриарх Железное Древо и попытается проучить меня, по крайней мере тут у меня есть поддержка!»

Вздохнув, Бай Сяочунь невольно подумал, что в секте Кровавого Потока его жизнь была намного лучше. Будучи кровавым дьяволом, ему стоило только щёлкнуть пальцами, и патриарх, собирающийся проучить его, обнаружил бы, что его основа культивации уменьшилась вполовину.

272. Пока рядом Крутыш, секта Духовного Потока в моих руках

Вздохнув, Бай Сяочунь постарался отодвинуть воспоминания о секте Кровавого Потока подальше, потом сел со скрещёнными ногами в одной из комнат дома почётного стража звериного заповедника. Он хотел позвать Крутыша, чтобы тот составил ему компанию, но вдруг понял, что по возвращении на северный берег ещё нигде не видел Крутыша.

«Крутыш явно опять затеял что-то подозрительное!» Когда он вспомнил про все проделки Крутыша в прошлом, а также что теперь они примерно с одинаковыми основами культивации, то не только возмутился, как это несправедливо, но ещё и начал переживать.

«Так не пойдёт! Я должен тратить на культивацию как можно больше времени. Необходимо добиться прорыва на позднее возведение основания!»

Глубоко вздохнув, он достал черепашку и начал её трясти туда-сюда. Голова, ножки и хвостик ударялись о панцирь и гремели, пока Бай Сяочунь тряс черепашку, как тряпичную куклу. Но сколько бы он её не тряс, ароматного запаха не появлялось. Бай Сяочунь остался недовольным.

«Я столько страдал, столкнулся со столькими опасностями и всё только, чтобы достать эту черепашку. Ну и что, что меня обманули, заставив думать о ней, как о реликвии вечной неразрушимости? В конце концов, хотя бы этот аромат может принести мне пользу!»

Сердито созерцая черепаший панцирь, он ещё сильнее затряс его, снова гремя. Через время горения палочки благовония изнутри выплыло немного ароматного запаха. Бай Сяочунь сразу же обрадовался. Глубоко вдохнув, он вобрал в себя аромат через нос и рот и начал работать с Заклятием Пурпурной Ци Достигающей Небес.

Почти сразу же энергия небес и земли вокруг начала стекаться к нему, создавая видимую воронку. В то же время раздались звуки, похожие на рёв волн, когда началось что-то напоминающее прилив. Из-за массивного притока энергии в четвёртом из девяти духовных морей проявились признаки начала кристаллизации. Одновременно чаша воды из реки Достигающей Небес, которую он поглотил, продолжила проникать и сливаться с четвёртым духовным морем. Бай Сяочунь обрадовался как никогда.

«Сработало! Ха-ха-ха! Эта черепашка всё же не полностью бесполезна!»

Бай Сяочунь успокоил разум и ци, потом погрузился в процесс кристаллизации четвёртого духовного моря. Со временем процесс становился всё более стабильным. Прошла целая ночь, а он завершился только на двадцать процентов, Бай Сяочунь начал немного переживать. Однако он больше ничего не мог поделать. При стимуляции изменений в четвёртом духовном море требовалось терпение.

В мгновение ока пролетело три дня. Крутыш вернулся, держа во рту кучу разноцветных лифчиков. Он уже хотел напрыгнуть на Бай Сяочуня, чтобы поиграться с ним, но понял, что тот в процессе культивации. Тут же в глазах Крутыша появилось серьёзное выражение, и он расположился за дверью, чтобы постоять на страже. Для Крутыша никто из людей или зверей секты Духовного Потока, ничто на земле и небесах не было более важным, чем Бай Сяочунь. Бай Сяочунь был его собственными небесами! Если бы кто-то попытался прервать культивацию Бай Сяочуня или причинить ему вред, то Крутыш защищал бы Бай Сяочуня даже ценой своей жизни.

Звери северного берега тут же почувствовали, насколько серьёзное у Крутыша настроение, в результате северный берег полностью затих. Владельцы боевых зверей очень удивились, когда их питомцы по своей инициативе улетали к звериному заповеднику, чтобы, по всей вероятности, стоять на страже у его границ. Особенно это относилось к тем зверям, которые жили в самом зверином заповеднике.

И вот в один из вечеров, когда духовное море Бай Сяочуня уже почти на девяносто процентов кристаллизовалось, Вершина Призрачного Клыка на северном берегу и Вершина Зелёного Пика на южном, очевидно, достигли предела уровня накапливаемой энергии и с их пиков вверх устремились лучи света, точно так же, как это ранее произошло с горой Даосемени. Через несколько мгновений грохот, потрясающий небо и землю, раздался в секте, а в небе появились две колонны света.

Грохот!

Послышался оглушительный шум и земля задрожала. Небо тоже дрожало, когда две колонны света пронзили облака, создавая внушительную воронку. Все ученики в секте поняли, что происходит, и посмотрели в небо сияющими глазами. Почти сразу же люди начали говорить:

— Скоро отправляется вторая волна!

Колонны света продолжали сотрясать всё вокруг и издавать грохот, немало людей направились к Вершине Зелёного Пика и Вершине Призрачного Клыка. Множество лучей света летело по небу, начиналась вторая волна телепортаций.

Первую волну, которая телепортировалась всего несколько дней назад, возглавлял патриарх Ли Цзымо, и она состояла примерно из двух тысяч человек. Эта группа уже расположилась в горах Лочень. Во второй волне находилось гораздо больше людей, чем в первой — около пяти тысяч человек, которые включали в себя Сюй Суна, Гунсунь Юня, Хоу Юньфэя, а также некоторых других избранных. В ней также присутствовало довольно много учеников внутренней и внешней сект. На лицах у них виднелись очень серьёзные выражения, очевидно, что все были готовы сражаться за секту Духовного Потока.

Когда свет от двух гор стал ещё ярче, появились культиваторы возведения основания вместе с высшими старейшинами. После высших старейшин пришло ещё несколько человек в ярком золотом сиянии. Хотя их лица разглядеть было невозможно, но они источали такие колебания, которые превосходили даже высших старейшин. До уровня патриарха они не дотягивали, но ощущение безграничной силы, что исходила от них, основательно потрясло культиваторов секты Духовного Потока.

— Эти люди в золотом свете… Это ведь?..

— Культиваторы эшелона наследия!

Всего через несколько мгновений все сосредоточили внимание на этих людях. Вскоре наблюдающие осознали, что появление людей в золотом свете, казалось, начало стимулировать движение ци во всей секте Духовного Потока. Каждое их движение и действие заставляло культиваторов дрожать и наполняло их сердца бесконечным поклонением и рвением. Это были не кто иные, как культиваторы эшелона наследия, не все, а только несколько человек из их рядов. Каждый из них являлся избранным из избранных своего поколения, центром всеобщего внимания.