Вместе с культиваторами эшелона наследия также появился один из пяти патриархов. Он выглядел словно юноша, но его глаза излучали нечто глубоко древнее. Смотря на него, появлялось ощущение, что он прожил нескончаемое количество лет.

— Я — патриарх Красная Луна! — сказал он жёстко и холодно. — Ради секты Духовного Потока мы все будем… — прежде чем он успел договорить, голоса множества учеников слились воедино, чтобы завершить его предложение, — сражаться!

Увидев такое проявление боевого духа, патриарх Красная Луна запрокинул голову и рассмеялся. Взмахнув рукавом, он заставил свет, идущий от двух гор, вспыхнуть и силу телепортации проявиться. Через мгновение все пять тысяч культиваторов уже исчезли.

Ну, а для оставшихся культиваторов пока не было способа выразить своё желание сражаться. Поэтому они оглянулись на пять оставшихся гор, которые начинали сиять всё сильнее. Все знали, что в следующий раз, когда вспыхнет свет с гор, настанет время отправления третьей волны.

Когда телепортация второй волны завершилась, Бай Сяочунь по-прежнему был в уединённой медитации в зверином заповеднике, а его четвёртое духовное море уже кристаллизовалось на девяносто семь процентов. Через два часа его глаза распахнулись, и в них засиял ослепительный свет. Гул наполнил его тело и его четвёртое духовное море полностью кристаллизовалось.

Крутыш тут же почувствовал, что Бай Сяочунь открыл глаза, и ворвался в комнату. Когда он увидел Бай Сяочуня, то запрокинул голову и издал радостный вой. На лице Бай Сяочуня появилась широкая улыбка, он уже хотел что-то сказать, когда все звери в зверином заповеднике в ответ на вой Крутыша тоже подали голос. Однако это был ещё не конец. Все звери, которые собрались за пределами заповедника, тоже присоединись к этому вою. Очевидно, что действия Крутыша оказали на эмоции зверей мощный воодушевляющий эффект. Вой бессчётного количества зверей огласил северный берег, словно звери поздравляли Бай Сяочуня. Культиваторы оказались полностью потрясены подобным. Однако вой не продлился долго и вскоре затих. Даже так Бай Сяочунь был тронут до глубины души. Приподняв брови, он посмотрел на Крутыша и тихо сказал:

— Я… я сделал только небольшой прорыв, зачем же поднимать столько шуму…

Крутыш в смущении опустил голову. Сердце Бай Сяочуня забилось быстрее, и он спросил:

— Крутыш, ты действительно можешь контролировать всех этих боевых зверей?

Когда он увидел, как Крутыш кивнул в ответ, то у него голова пошла кругом, а глаза широко распахнулись. Даже когда он приезжал в секту Духовного Потока в роли Черногроба, он уже тогда почувствовал, что боевые звери слушаются Крутыша. Однако тогда он не мог более подробно исследовать это явление. Вспомнив об этом и сопоставив с только что произошедшим, он пришёл к удивительному заключению. Когда он переспросил об этом Крутыша, то его голова снова пошла кругом. Однако через какое-то время он принял ситуацию.

— Значит, вот что может король зверей, да? — завистливо пробормотал он. Неожиданно он почувствовал чрезвычайное довольство собой, а его глаза ярко засияли. Пока Крутыш рядом, он мог контролировать практически половину секты Духовного Потока.

Эта мысль показалась ему просто восхитительной. Он запрокинул голову и раскатисто захохотал. Наконец-то он начинал чувствовать себя так же, как и в секте Кровавого Потока.

273. Чжоу Синьци, это судьба

Хотя какое-то время он чувствовал себя великолепно, вскоре его настроение поменялось. С одной стороны, он был счастлив, что Крутыш настолько могущественен, но с другой стороны, он беспокоился, что сам отстаёт.

«Если мой Крутыш так силён, тогда я тоже должен стать сильным!»

Стиснув зубы, он вытащил маленькую черепашку и начал неистово трясти её туда-сюда в надежде продолжить занятия культивацией. Несмотря на то, что он тряс её целый час и у него заболела рука, черепашка-погремушка так и не произвела ароматный запах. Бай Сяочунь ничего не мог поделать, у него снова начало появляться ощущение, что черепашка полностью бесполезна. Наконец он решил сдаться. Оперев подбородок на ладонь, он призадумался.

Как бы умён не был Крутыш, он не мог понять, почему у Бай Сяочуня так часто меняется настроение. Однако поняв, что на него не обращают внимания, он решил пойти пока поиграть немного. Последние несколько дней он был очень занят, охраняя Бай Сяочуня, поэтому упустил столько возможностей побегать и поиграть, а теперь, когда он наконец освободился, то с воем вылетел за дверь…

Бай Сяочунь проводил Крутыша взглядом и вздохнул. Нахмурившись, он продолжил думать.

«Мне нужно придумать способ, как увеличить основу культивации. Мне нужно вдохновение, чтобы перегнать духовное лекарство… Но какое духовное лекарство может дать мне нужный эффект?..»

Перебрав в уме освоенные лекарственные формулы, он всё равно не смог вспомнить ничего подходящего для увеличения основы культивации. Когда он уже хотел отказаться от этой идеи, то вдруг поднял голову и ударил себя по ляжкам. С сияющими глазами он произнёс:

— Пилюля Противостояния Реке! Да! Я забыл про пилюлю Противостояния Реке!

Он восторженно хлопнул по бездонной сумке, чтобы достать нефритовую табличку, которая содержала формулу пилюли Противостояния Реке. Он также полистал руководство по лекарствам Ледяной Школы. До того, как он получил просветление от части Священной Стены Пилюль, он почти ничего не понимал в руководстве по лекарствам Ледяной Школы, но сейчас дело обстояло уже лучше.

Потратив какое-то время на изучение руководства, он просмотрел нефритовую табличку пилюли Противостояния Реке, а потом продолжил обдумывать этот вопрос.

«Для её создания не нужны растения и растительная жизнь, — пробормотал он, — а только вода из реки Небесная Ширь. Более того, алхимическая печь тоже не нужна… Вместо неё нужно использовать своё тело…»

Когда он только увидел формулу первый раз, то сразу решил, что она, по меньшей мере, очень странная. Однако, когда его навыки в Дао медицины улучшились, и он поглотил какое-то количество воды из реки Достигающей Небес при помощи Заклятия Пурпурной Ци Достигающей Небес, то стал больше понимать способ изготовления этой пилюли. Хотя все аспекты формулы до сих пор не были ему ясны, но он точно уже понимал больше, чем раньше.

Ещё немного обдумав ситуацию, он сверкнул глазами и пошёл к прибрежью на северном берегу.

К прибрежью реки в секте не было свободного доступа. Даже ученикам внутренней секты запрещалось ходить туда. Только культиваторам возведения основания, являющимся старейшинами секты, можно было спускаться к реке и только несколько раз в году. Приблизившись к реке, они могли впитать немного её поразительной духовной энергии и улучшить свою основу культивацию. Однако эта духовная энергия была настолько мощной, что даже культиваторам возведения основания запрещалось оставаться рядом с рекой слишком долго, иначе духовная энергия в их телах приходила в полный беспорядок.

Как только Бай Сяочунь подошёл к запретной зоне, он заметил двух культиваторов, сидящих невдалеке со скрещёнными ногами и практикующих культивацию с духовной энергией реки Достигающей Небес. Это были мужчина и женщина. На женщине был шэньи цвета морской волны, она была очень красивой с нежной, белой кожей и ресницами, которые слегка дрожали, пока она медитировала. Как только Бай Сяочунь увидел её, он улыбнулся.

«А я всё думал, чего же не хватает, после того как вернулся. Просто я до сих пор не видел племянницу по секте Синьци! Значит вот где она прячется». Молодой женщиной была не кто иная, как Чжоу Синьци.

Какое-то время понаблюдав за Чжоу Синьци, он посмотрел на мужчину, который сидел рядом с ней и нахмурился. По какой-то причине он с трудом поверил своим глазам, когда увидел Шангуань Тянью! Бай Сяочунь не знал наверняка, какую технику культивировал Шангуань Тянью, но его длинные волосы из чёрных теперь стали золотыми. Он и без того был настолько привлекателен, что все завидовали, но с новым цветом волос в сочетании с его изысканными чертами лица стал ещё красивее. Более того, изменилась и его энергия. Теперь его внешность так привлекала взгляды, что большинство людей даже не посмотрели бы на Бай Сяочуня, если поставить их рядом, и решили бы, что Шангуань Тянью самый лучший избранный.