Поиск
88
Ты нашей казни видишь правоту;
Назвать всех порознь мы бы не успели,
Да я на память и не перечту.
91
Что до меня, я — Гвидо Гвиницелли;[942]
Уже свой грех я начал искупать,
Как те, что рано сердцем восскорбели».
94
Как сыновья, увидевшие мать
Во времена Ликурговой печали,
Таков был я, — не смея показать, —
97
При имени того, кого считали
Отцом и я, и лучшие меня,
Когда любовь так сладко воспевали.[943]
100
И глух, и нем, и мысль в тиши храня,
Я долго шел, в лицо его взирая,
Но подступить не мог из-за огня.
103
Насытя взгляд, я молвил, что любая
Пред ним заслуга мне милей всего,
Словами клятвы в этом заверяя.
106
И он мне: «От признанья твоего[944]
Я сохранил столь светлый след, что Лета
Бессильна смыть иль омрачить его.
109
Но если прямодушна клятва эта,[945]
Скажи мне: чем я для тебя так мил,
Что речь твоя и взор полны привета?»
112
«Стихами вашими, — ответ мой был. —
Пока продлится то, что ныне ново,[946]
Нетленна будет прелесть их чернил».
115
«Брат, — молвил он, — вот тот[947] (и на другого
Он пальцем указал среди огней)
Получше был ковач родного слова.
118
В стихах любви и в сказах[948] он сильней
Всех прочих; для одних глупцов погудка,
Что Лимузинец[949] перед ним славней.
121
У них к молве, не к правде ухо чутко,
И мненьем прочих каждый убежден,
Не слушая искусства и рассудка.
124
«Таков для многих старых был Гвиттон[950],
Из уст в уста единственно прославлен,
Покуда не был многими сражен.
127
Но раз тебе простор столь дивный явлен,
Что ты волен к обители взойти,
К той, где Христос игуменом поставлен,
130
Там за меня из «Отче наш» прочти
Все то, что нужно здешнему народу,
Который в грех уже нельзя ввести».
133
Затем, — быть может, чтобы дать свободу
Другим идущим, — он исчез в огне,
Подобно рыбе, уходящей в воду.
136
Я подошел к указанному мне,
Сказав, что вряд ли я чье имя в мире
Так приютил бы в тайной глубине.
139
Он начал так, шагая в знойном вире:
«Tan m'abellis vostre cortes deman,
Qu'ieu no me puesc ni voill a vos cobrire.
142
Ieu sui Arnaut, que plor e vau cantan;
Consiros vei la passada folor,
E vei jausen lo joi qu'esper, denan.
145
Ara vos prec, per aquella valor
Que vos guida al som de l'escalina,
Sovenha vos a temps de ma dolor!»[951]
148
И скрылся там, где скверну жжет пучина.

Песнь двадцать седьмая

Круг седьмой (окончание) — Восхождение к Земному Раю
1
Так, чтоб ударить первыми лучами
В те страны, где его творец угас,
Меж тем как Эбро льется под Весами,
4
А волны в Ганге жжет полдневный час,
Стояло солнце; меркнул день, сгорая,[952]
Когда господень ангел встретил нас.
7
«Beati mundo corde!»[953] воспевая
Звучней, чем песни на земле звучны,
Он высился вне пламени, у края.
10
«Святые души, вы пройти должны
Укус огня; идите в жгучем зное
И слушайте напев с той стороны!»
13
вернуться

942

Гвидо Гвиницелли из Болоньи, поэт «ученой» школы, ближайший предшественник «dolce stil nuovo» (см. прим. Ч., XXIV, 52–54).

вернуться

943

Как сыновья кинулись к своей матери Гипсипиле (см. прим. Ч., XXII, 109–114), так и Данте кинулся бы обнять Гвидо Гвиницелли.

вернуться

944

От признанья твоего — См. ст. 55–60.

вернуться

945

Клятва эта — см. ст. 103–105.

вернуться

946

Пока продлится то, что ныне ново — то есть поэзия на итальянском языке, возникшая в первой половине XIII в.

вернуться

947

Вот тот — провансальский поэт Арнáут (Арнальд) Даньель (ст. 142), умерший ок. 1200 г.

вернуться

948

В сказах — то есть в повествовательных поэмах.

вернуться

949

Лимузинец — провансальский поэт Джирáут де Борнель (конца XII — начала XIII в.), уроженец Лимузинской области.

вернуться

950

Гвиттон — то есть Гвиттоне д'Ареццо (см. прим. Ч., XXIV, 56).

вернуться

951

Арнальд отвечает на провансальском языке.

Перевод стихов:

«Столь дорог мне учтивый ваш привет,
Что сердце вам я рад открыть всех шире.
Здесь плачет и поет, огнем одет,
Арнальд, который видит в прошлом тьму,
Но впереди, ликуя, видит свет.
Он просит вас, затем что одному
Вам невозбранно горная вершина,
Не забывать, как тягостно ему!»
вернуться

952

На горе Чистилища близилась ночь, и солнце клонилось к закату, готовясь «ударить первыми лучами в те страны», где расположен Иерусалим. В этот час в Испании, где льется Эбро, небесный меридиан занят созвездием Весов, и там полночь, а над волнами Ганга — полдень (см. прим. Ч., II, 1–3; 4–6).

вернуться

953

«Beati mundo corde!» (лат.) — «Блаженны чистые сердцем!»

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: