Поиск
124
Но ты иди, тосканец; мне сейчас
Милей беседы — дать слезам излиться;
Так душу мне измучил мой рассказ!»
127
Мы знали — шаг наш должен доноситься
До этих душ; и, раз молчат они,
Мы на дорогу можем положиться.
130
И вдруг на нас, когда мы шли одни,
Нагрянул голос, мчавшийся вдоль кручи
Быстрей перуна в грозовые дни:
133
«Меня убьет, кто встретит!»[744] — и, летучий,
Затих вдали, как затихает гром,
Прорвавшийся сквозь оболочку тучи.
136
Едва наш слух успел забыть о нем,
Раздался новый, словно повторенный
Удар грозы, бушующей кругом:
139
«Я тень Аглавры, в камень превращенной!»[745]
И я, правей, а не вперед ступив,
К наставнику прижался, устрашенный.
142
Уже был воздух снова молчалив.
«Вот жесткая узда, — сказал Вергилий, —
Чтобы греховный сдерживать порыв.
145
Но вас влечет наживка, без усилий
На удочку вас ловит супостат,
И проку нет в поводьях и вабиле.[746]
148
Вкруг вас, взывая, небеса кружат,
Где все, что зримо, — вечно и прекрасно,
А вы на землю устремили взгляд;
151
И вас карает тот, кому все ясно».

Песнь пятнадцатая

Круг второй (окончание) — Круг третий — Гневные
1
Какую долю, дневный путь свершая,
Когда к исходу близок третий час,
Являет сфера, как дитя, живая,
4
Такую долю и теперь как раз
Осталось солнцу опуститься косо;[747]
Там вечер был, и полночь здесь у нас.[748]
7
Лучи нам били в середину носа,
Затем что мы к закатной стороне
Держали путь по выступу утеса,
10
Как вдруг я ощутил, что в очи мне
Ударил новый блеск, струясь продольно,
И удивился этой новизне.
13
Тогда ладони я поднес невольно
К моим бровям, держа их козырьком,
Чтобы от света не было так больно.
16
Как от воды иль зеркала углом
Отходит луч в противном направленье,
Причем с паденьем сходствует подъем,
19
И от отвеса, в равном отдаленье,
Уклон такой же точно он дает,
Что подтверждается при наблюденьи,
22
Так мне казалось, что в лицо мне бьет
Сиянье отражаемого света,
И взор мой сделал быстрый поворот.
25
«Скажи, отец возлюбленный, что это
Так неотступно мне в глаза разит,
Все надвигаясь?» — я спросил поэта.
28
«Не диво, что тебя еще слепит
Семья небес,[749] — сказал он. — К нам, в сиянье,
Идет посол — сказать, что путь открыт.
31
Но скоро в тяжком для тебя сверканье
Твои глаза отраду обретут,
Насколько услаждаться в состоянье».
34
Когда мы подошли: «Ступени тут, —
Сказал, ликуя, вестник благодати, —
И здесь подъем гораздо меньше крут».
37
Уже мы подымались, и «Beati
Misericordes!»[750] пелось нам вослед
И «Радуйся, громящий вражьи рати!»
40
Мы шли все выше, я и мой поэт,
Совсем одни; и я хотел, шагая,
Услышать наставительный ответ;
43
И так ему промолвил, вопрошая:
«Что тот слепой романец разумел,
О «доступе другим» упоминая?»
46
И вождь: «Познав, какой грозит удел
Позарившимся на чужие крохи,
Он вас от слез предостеречь хотел.
49
Богатства, вас влекущие, тем плохи,
Что, чем вас больше, тем скуднее часть,
И зависть мехом раздувает вздохи.
вернуться

744

«Меня убьет, кто встретит!» — слова Каина богу, проклявшему его за то, что из зависти он убил Авеля (Библия).

вернуться

745

«Я тень Аглавры…» — Аглавра завидовала своей сестре Герсе, которую любил бог Гермес, и тот превратил ее в камень (Метам., II, 708–832).

вернуться

746

Смысл: «Нет пользы ни в поводьях (в сдерживающих примерах наказанного греха), ни в вабиле (в заманчивых примерах награжденной добродетели)». Вабило — см. прим. А., XVII, 128.

вернуться

747

Солнцу оставалось пройти до горизонта такую же долю окружности, на какую к трем часам дня (считая от восхода) успевает повернуться «сфера, как дитя, живая», то есть небо Солнца, вечно подвижное. Другими словами, до заката оставалось три часа.

вернуться

748

Там — в Чистилище; здесь у нас — в Италии.

вернуться

749

Семья небес — ангелы.

вернуться

750

«Beati misericordes!» (лат.) — «Блаженны милостивые».

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: