Поиск
52
А если бы вы устремляли страсть
К верховной сфере,[751] беспокойство ваше
Должно бы неминуемо отпасть.
55
Ведь там — чем больше говорящих «наше»,
Тем большей долей каждый наделен,
И тем любовь горит светлей и краше».
58
«Теперь я даже меньше утолен, —
Ответил я ему, — чем был сначала,
И бóльшими сомненьями смущен.
61
Ведь если достоянье общим стало
И совладельцев много, почему
Они богаче, чем когда их мало?»
64
И он в ответ: «Ты снова дал уму
Отвлечься в сторону земного дела
И вместо света почерпаешь тьму.
67
Как луч бежит на световое тело,[752]
Так нескончаемая благодать
Спешит к любви из горнего предела,
70
Даря ей то, что та способна взять;
И чем сильнее пыл, в душе зажженный,
Тем большей славой ей дано сиять.
73
Чем больше сонм, любовью озаренный,
Тем больше в нем благой любви горит,
Как в зеркалах взаимно отраженной.
76
Когда моим ответом ты не сыт,
То Беатриче все твои томленья,
И это и другие, утолит.
79
Стремись быстрей достигнуть исцеленья
Пяти рубцов, как истребились два,
Изглаженные силой сокрушенья».
82
«Ты мне даруешь…» — начал я едва,
Как следующий круг возник пред нами,
И жадный взор мой оттеснил слова.
85
И вдруг я словно был восхищен снами,
Как если бы восторг меня увлек,
И я увидел сборище во храме;
88
И женщина, переступив порог,
С заботой материнской говорила:
«Зачем ты это сделал нам, сынок?
91
Отцу и мне так беспокойно было
Тебя искать!» Так молвила она,
И первое видение уплыло.[753]
94
И вот другая, болью пронзена,
Которую родит негодованье,
Льет токи слез, и речь ее слышна:
97
«Раз ты властитель града, чье названье
Среди богов посеяло разлад[754]
И где блистает всяческое знанье,
100
Отмсти рукам бесстыдным, Писистрат,
Обнявшим нашу дочь!» Но был спокоен
К ней обращенный властелином взгляд,
103
И он сказал, нимало не расстроен:
«Чего ж тогда достоин наш злодей,
Раз тот, кто любит нас, суда достоин?»[755]
106
Потом я видел яростных людей,
Которые, столпившись, побивали
Камнями юношу, крича: «Бей! Бей!»
109
А тот, давимый гибелью, чем дале,
Тем все бессильней поникал к земле,
Но очи к небу двери отверзали,
112
И он молил, чтоб грешных в этом зле
Господь всевышний гневом не коснулся,
И зрелась кротость на его челе.[756]
Божественная комедия Dante009715.jpg
115
Как только дух мой изнутри вернулся
Ко внешней правде в должную чреду,
Я от неложных грез моих очнулся.
118
Вождь, увидав, что я себя веду,
Как тот, кого внезапно разбудили,
Сказал мне: «Что с тобой? Ты как в чаду,
121
Прошел со мною больше полумили,
Прикрыв глаза и шатко семеня,
Как будто хмель иль сон тебя клонили».
124
И я: «Отец мой, выслушай меня,
И я тебе скажу, что мне предстало,
Суставы ног моих окостеня».
127
И он: «Хотя бы сто личин скрывало
Твои черты, я бы до дна проник
В рассудок твой сквозь это покрывало.
130
Тебе был сон, чтоб сердце ни на миг
Не отвращало влагу примиренья,[757]
Которую предвечный льет родник.
вернуться

751

К верховной сфере — к Эмпирею, высшему из небес, обители божества.

вернуться

752

Световое тело — то есть тело, способное воспринимать световые лучи.

вернуться

753

Мария, найдя через три дня своего пропавшего сына, двенадцатилетнего Иисуса, беседующего во храме с учителем, говорит ему кроткие слова (Евангелие).

вернуться

754

Среди богов посеяло разлад — Посейдон и Афина спорили о том, чьим именем должен быть назван город. Восторжествовала Афина.

вернуться

755

Юноша, влюбленный в дочь Писистрата, афинского тирана, поцеловал ее при людях. Писистрат не послушался своей жены, требовавшей, чтобы дерзкий был наказан, и дело кончилось свадьбой.

вернуться

756

Юноша — святой Стефан, побиваемый камнями.

вернуться

757

Влага примиренья — кротость, гасящая огонь гнева. О крайней вспыльчивости поэта рассказывает Боккаччо в «Жизни Данте».

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: