Ничуть не обиженный, Маррир очень вежливо поклонился, и спокойно ушел. Больше в эту зиму я не встречала его в Мерцающих Дворцах.

   *

   Однажды... Да, видимо, именно так и случаются все значительные события в нашей жизни: со слова "однажды".

   Однажды за Эллорном прислали из Мраморного дворца. Мы были вдвоем, и поэтому я оказалась там, где оказалась: вежливость не позволила ему оставить меня без моего согласия, а моя скромность еще не развилась настолько, чтобы добровольно отказаться от посещения главного на настоящее время Дворца эйльфлёр - королевского. Даже не поинтересовавшись, с какой целью позвали Эллорна, я легкомысленно радовалась, предвкушая возможность рассмотреть Мраморный Дворец тихо, без свидетелей. Как всегда, моя неосмотрительность не принесла мне блага.

   Я знала, что Эманеля нет сейчас во Дворцах, Эллорн сам сказал об этом, поэтому излишнее стеснение не отшибло возможности наблюдать. Мраморное чудо было не настолько высоким, как Розовый Дворец Эллорна, но более просторным, раскинувшимся длинными галереями. Лужаек не было вовсе, даже у главного входа лес подступал к самым ступеням, нежно обнимая тонкими ветвями искрящиеся всеми цветами башенки.

   Мне очень хотелось остановиться, но шагавший впереди эльф поманил в невысокую дверцу, повел узкой лестницей вниз. Я насторожилась. Еще никогда не спускалась я в подвалы Дворцов, и даже не догадывалась об их существовании. Пройдя широкими дверями, мы вошли в зал, в котором из мебели стояли только каменные скамьи. Высокий потолок, стены, пол - везде искрился мрамор. Вверху серый, к низу стен он становился темным, почти черным. Выложенный мраморными же плитами пол имел мозаичный рисунок, нечто абстрактное, розово-бело-серое. Каменные скамьи также различались по цвету, темные красные и бледно-розовые. Вверху, почти под самой крышей, шел ряд узких длинных окон, свет из них ровно растекался по залу, не ослепляя и не создавая глубокой тени. В зал вели две двери: большая двустворчатая, через которою вошли мы, и узкая массивная, в противоположном конце.

   Скамьи стояли без строгого порядка, их словно специально сдвинули к центру, расположили полукругом. На них сидели множество эйльфлёр, и еще столько же стояли рядом тесной группкой.

   Все обернулись навстречу нам, заговорили негромко. А меня почему-то пробил озноб. Незаметно осматриваясь, поняла, что это место, в отличие от всех остальных мест в Зачаровне, мне не нравится. Эллорн тут же оказался в центре зала, жестом подозвал меня поближе, приглашая присоединиться. Но я не смогла пересилить себя, отступила в самый угол, подальше, и села с краю. Среди собравшихся только двое, не считая меня, не носили одежды зеленого цвета. Мне не нужны были секреты Королевского Дома, я уже жалела, что напросилась.

   Недоуменно оглядываясь, пыталась представить причину столь серьезного совета. Ничто в зале не давало намеков. Негромкий разговор эльфов почти не долетал до моего угла, но отдельные фразы я все-таки уловила. Волей-неволей, а услышала достаточно, чтобы понять: речь идет о гноме, задержанном на границе Зачаровня. Гнома, ввиду необычности ситуации, доставили во Дворцы для рассмотрения дела королем Эманелем. Король был в отлучке, дело не терпело отлагательства, потому собрался Королевский Дом. Час от часу не легче! И зачем я сюда притащилась?!

   Гномов не захватывали живыми. Отчасти из-за невозможности победить гнома, пока он жив, отчасти из-за гордости самих гномов, не желавших сдаваться на милость врагов, отчасти из-за того, что эти самые враги - эйльфлер - если чем и были известны, то уж никак не милостью к побежденным.

   Скрипнула дверь в глубине зала, я невольно вздрогнула. Из нее вышел гном, за ним шаг в шаг следовали двое эльфов. Гном оказался довольно высок, я предположила, что он мог быть на голову выше меня, и очень молод, лет ста-ста пятидесяти - для горного племени возраст юности. Его руки не были связаны, и в этом я заподозрила отнюдь не снисходительность. Эйльфлер молча смотрели, как он подходит, и позами, и мимикой выражая лишь настороженность и брезгливость. Он остановился на достаточном расстоянии, без вызова посмотрел на мужчин, учтиво поклонился дамам, задел взглядом мою скамью, сказал звучно:

   - Приветствую Королевский Дом эйльфлёр, и благодарю за время, что уделили мне. Я - Баннед, из Племени на Северном Отроге Трабба.

   - Не приветствую тебя, поскольку не приглашал. - раздельно произнес принц Бринон, эльф с необычными, седыми волосами. Я познакомилась с ним сравнительно недавно, мельком встретив в Розовом Дворце, и тогда же отметила холодок, что пробегал по спине всякий раз, даже когда он просто бывал рядом. Гном понимающе кивнул:

   - И я не желал нарушать покой ваших домов.

   - Зачем же ты нарушил границу, Баннед из Племени Северного Отрога?

   - Я принес вести, принц Бринон.

   Эллорн, до того неподвижно стоящий, вдруг обернулся и посмотрел в мою сторону. Очень отстраненным взглядом. Правильно, и я не в восторге от своего присутствия здесь.

   - Что за вести? - тихим голосом спросила белокурая эльфийка с серыми глазами. Баннед слегка дернул щекой. - Мы предполагаем, что они не добрые, гном. Говори же, зачем пришел.

   Гном полез за пазуху. Ни одного лишнего движения, но эльфы сразу насторожились. Небольшой сверток, в тряпице линялого бирюзового цвета, он аккуратно положил на ближайшую скамью, отступил, глядя себе под ноги. Эллорн, быстрый, как всегда, тут же оказался рядом, откинул ткань и резко развернувшись, заглянул в глаза гному.

   Я осторожно посмотрела из своего угла: в тряпице лежали пряжки, какими пристегиваются ножны кинжалов или ножей к поясному ремню. Довольно много.

   - Ты насмехаешься? - спросил Эллорн, и в коротком вопросе прозвучало столько смерти, что стало страшно даже мне. - Ты пришел похвалиться?

   - Нет. - не понижая тона, ответил Баннед, более не отворачиваясь. - Я не намеревался оскорблять память погибших храбрецов, пусть и не дружественных мне! Я просто принес их памятки, как положено обычаем. Мы столкнулись на самой кромке Безымянных Полян, на Северном склоне. Место это называют своим и эйльфлёр и гномы, а я слишком молод, чтобы судить по справедливости, кому оно принадлежит на самом деле. Но мне с товарищами было поручено охранять Поляны - и мы охраняем их. Ваши соплеменники похоронены должным образом, мы насыпали курган на опушке, не отделяя погибших от родного их сердцу леса. Рядом не было Охотников, а нас осталось не так много, чтобы ослаблять заставу, отправляя отряд за советом в Центральные поселения к Управляющим. И мы отправили двоих: один пошел вызвать подмогу, я отправился выполнять долг. Я его выполнил. Больше мне нечего сказать вам.

   Подошли двое эльфов, и Баннед, всё поняв, развернулся. Его вывели в ту же дверь, из которой он вошел. Над эйльфлёр повисла душная тишина.

   Скорее всего, они общались в ментале, но я, по доброй воле, никогда не заглянула бы туда. Уже не столько из стеснения, сколько из некоей предвзятости. Если вслух я еще могла бы сказать не всё, что думаю - если бы успела себя остановить, - то с мыслями справлялась намного хуже. Они не признавали контроля, не покорялись разумной осторожности. Они подчинялись больше чувствам, а мои симпатии в тот момент почему-то были на стороне гнома Баннеда. Возможно, из шалой общности, но мне поступок гнома внушил невольное уважение, я вполне могла оценить его храбрость и благородство. К счастью, обо мне все забыли, и я могла тихонько прятаться в своем углу.

   "Лучше не выставляй напоказ свою ограниченность, - посоветовал Эллорн. - Если уж не понимаешь сути происходящего, то хоть не торопись судить нас!" - "Нельзя убивать за благородные поступки. Пусть и неразумные". - "Благородные?.. Впрочем, человеческая логика меня часто ставит в тупик. Присущая вам, смертные, врожденная ограниченность, извинительна, конечно. Но откровенную наглость мы прощать не намерены!" - "Эллорн! Зачем ты споришь со мною? Разве я оправдываю убийство?! Я даже не вмешивалась сейчас, и не намерена, если ты оставишь меня в покое!"