Я была готова развернуться и уйти немедленно, и не сделала этого только потому, что тогда я привлекла бы к себе внимание еще и других эйльфлер. Я сострадала им, настолько, настолько могла сочувствовать другим в горе. Мне искренне было жаль и погибших эльфов и их семьи, я и помыслить не могла, чтобы осудить их гнев. Взвинченный Эллорн вызывал во мне разные чувства, но среди них не было насмешки. И я не понимала, за что он так нападает на меня. В конце концов, гном действительно проявил изрядное мужество, придя сюда.

   Эллорн не успокаивался. Возможно, мне следовало проявить двойную осторожность, и не раздражать его в такой момент, но и ему не надо было требовать от меня невыполнимого!

   "Ты так тронута его благородством, что совсем потеряла даже крохи разумности! Наглость в твоем понимании - это храбрость?.. А как тогда ты назовешь глупость? Честностью?" - "Эллорн, довольно! Не вынуждай меня грубить. Ты хочешь казнить сразу двух инородцев?"

   Его гнев, что хлестнул из ментала, смел бы с пути и стену. Я не отвела глаз. Если сейчас он ударит меня, все равно не отвернусь. Потому что даже из вежливости не соглашусь с несправедливостью.

   "Как легко быть смелой, когда тебя охраняет обычай гостеприимства, - беспощадно не спустил эльф, - Ты знаешь, что мы его никогда не нарушим!" - и кровь, рванувшаяся мне в голову, застучала в висках. "Как видно, не все обычаи соблюдаются столь тщательно. Как вы их делите, по принципу: удобно - неудобно? Или: желаю - не желаю?" - теряя контроль, резко ответила в ментале, получилось намного громче необходимого, эльфы начали оборачиваться. С очень опасным вниманием. Хватаясь за остатки благоразумия, попросила: "пожалуйста, не вынуждай меня!.."

   Он чуть ли не рассмеялся мне в лицо, я вспыхнула злым румянцем, настолько оскорбительной была его пренебрежительная усмешка.

   "Не вынуждай - на что? Что такого ты можешь сделать, если боишься свое недовольство высказать вслух?!"

   - Думаю, мое мнение никого не интересует. - севшим от напряжения голосом ответила, вставая. - Позвольте мне удалиться, господа. Я и не должна была здесь присутствовать.

   Они смотрели вслед настолько откровенно, что это возымело обратный эффект: вместо того, чтобы уничтожить зарвавшуюся букашку, их презрение расправило мне крылья. Я сделала то, что не сделала бы, наверное, в здравом уме, при всем моем обычном безрассудстве. Я обронила вполголоса:

   - Как легко - унизить неравного...

   Тут же, в полушаге, меня развернули крепкие руки, перенесли по воздуху, и поставили перед ними почти на то же место, где до этого стоял гном.

   Эльф с каштановыми вьющимися волосами, принц Сейлин, уверил дружелюбно:

   - Ни в коей мере не намеревался я оскорблять гостью! По праву самого старшего здесь, позволь заверить тебя и от имени остальных присутствующих в том же. - Я слегка кивнула, принимая его извинения, понимая, что все лишь начинается. - Мы вовсе не против твоего присутствия, наоборот, возможно, ты пояснишь нам, что ты находишь хорошего в поступке этого гнома. Ведь есть вероятность, что нам всё видится иначе, чем смертным. Помоги нам понять друг друга.

   Меня не обманул ни тон, ни форма. Они жаждали мщения, они желали потехи. Я просто подвернулась под руку. Возможно, теперь, чем бы все ни закончилось для гнома, для меня все закончится еще хуже. Что ж, господа, вы сильнее. Вам решать, кто станет следующей мишенью.

   - Все не так трагично, Элирен. - с непередаваемой издевкой успокоил Эллорн, отстраняясь, отходя в сторону, оставляя меня совершенно одну в центре. - Мы просто хотели бы знать, на что могут рассчитывать ваши друзья. Скажешь нам?..

   - Нет. - глубоко вдохнув, я дернула с шеи тонкий шнурок. - Не скажу, не сумею. Но могу показать. Ты узнаешь это, Эллорн?.. - он кивнул, оглядываясь на других, подтверждая. - Это покровительство, что ты подарил мне. Твое позволение находиться в Зачаровне, и покидать его. Я отдаю его гному Баннеду. Пусть он уходит беспрепятственно.

   Когда я клала подарок Эллорна рядом с линялой тряпицей, у меня сильно дрожали руки, кулон едва не скатился на пол, пришлось прихлопнуть его ладонью.

   Эльфы молчали, ожидали продолжения. А у меня к горлу поднимались слезы, слезы, которые можно было истолковать по-разному. Я не собиралась давать им возможность толковать их хоть как-то.

   - Вот. Теперь я могу вас покинуть?

   Я шла к выходу, перешагивая через скамьи. Не из желания покрасоваться. От торопливости, - я очень спешила.

   Разревелась уже за пределами Мраморного Дворца, и слышали меня лишь высоченные деревья, слушали, и сочувственно кивали.

   *

   Выплакавшись, покидала вещи в сумку, и села ждать. Я не сомневалась, что ко мне придут. Я понимала, что, передарив гарантию неприкосновенности, сама оказалась в двусмысленном положении. И не стараясь представить, чем закончатся две минуты триумфа, устало ждала продолжения. Поступив как должно, я сделала, что могла. Теперь их черед поступить в соответствии с собственным обычаем. Устав от напряжения и постоянного чувства опасности, вдруг с облегчением поняла, что больше не испытываю страха.

   - Твое бесстрашие воспоют в легендах! - подтвердил женский голос. Красивая сероглазая эльфийка села в кресло рядом, жестом останавливая мое движение подняться. - Ты позволишь потревожить твое одиночество, Элирен?

   - Сочту за честь... - я попыталась припомнить, как ее зовут, мне не удалось.

   - Я Эрриль, дочь принца Эллорна. Мне хотелось бы больше узнать о тебе. - она уловила мои колебания, и обезоруживающе пояснила: - Сегодня ты вывела отца из равновесия, и удивила всех остальных. Мне непонятно, и неприятно твое заступничество за гнома, но я отдаю должное твоей храбрости, и не понимаю причины, по которой отец так разгневался. Наверное, ты даже не подозреваешь, насколько необычна его реакция! Он пережил слишком многое, чтобы столь болезненно реагировать на пустяки.

   Я не смогла отказать такой честности. Улыбнулась в ответ, выражая согласие.

   - Думаю, ты уже заметила, что не все эйльфлёр испытывают радость от общения с краткоживущими. - предположила она, покачивая в пальцах настоящую, живую камышинку. Я невольно то и дело соскальзывала взглядом к зеленому ростку, который нервно теребили тонкие сильные руки. - И не только среди младших детей. Нам вы не интересны, не прими откровенность за преднамеренное оскорбление.

   - О, нет! - заверила эльфийку, ничуть не лукавя.

   - Кто к чему привык, Элирен. Нас устраивает порядок вещей, что уже давно установился в наших домах. Мы ничего не хотим от вас, кроме одного - не нарушайте наших раздумий. Это справедливо?

   Я вновь согласилась.

   - А отец - он другой. - с плохо скрытым восхищением признала Эрриль, сминая нежный мягкий стебель. Я зачарованно смотрела на руки, выдающие слишком многое. - Он никогда не отступает от нового, не устает от перемен. Возможно, это потому, что он очень долго общался с вами, смертные. Я думаю, дело именно в этом. Его ненасытность новых впечатлений поистине удивительна, я не знаю никого из Старших, кто еще был бы столь же открыт окружающему миру... Я не утомляю тебя?

   Я промолчала. Она не ждала ответа, она пришла говорить с собой.

   - Я не такова. - прохладно констатировала она. - Многие не таковы. Творить, созидать - наше призвание, это всегда радует нас, эйльфлёр. Нам не нравится борьба... Мы, став Старшими в собственной семье, несем ответственность за наших детей. И мы ходим в патрули, дежурим на границе, охраняем свой мир. Отдаем долг. Но и только. А отец... он находит удовольствие в борьбе. В сопротивлении угрозе. В собственном превосходстве над слабыми ничтожествами, глупыми, бесполезными...

   Меня передернуло, эльфийка не заметила.

   - Когда он сказал, что нашел Иринон, никто не отнесся к этому серьезно. Лесные найденыши не бывают чем-то значительным. Но я вижу тебя, и понимаю, что ты - нечто большее, чем... - она споткнулась на непроизнесенном слове, мне показалось, что она хотела сказать "забава", но я, конечно, запросто могла заблуждаться. Эрриль смерила меня взглядом. - Тебя, действительно, для чего-то отправили в этот мир, тебя, ему не принадлежащую. Скажи, ты веришь, что ты - Иринон?