Наверное, поэтому они не выставляли стражу - думала, сидя на самой опушке Зачаровня, наблюдая переливы остывающих углей вдали. Они слишком полагались на страх перед эльфами у всех остальных племен материка. Скорее всего, сюда, в приграничье, редко кто забредал, и они привыкли к личной безопасности. Потому и пали так просто...

   А эльфы... Они не союзники. Они даже не соседи, в общепринятом смысле слова. Конечно, на границе Зачаровня есть постоянная охрана. Она и сейчас есть, скорее всего, где-то рядом со мной притаился пограничник. Я не вижу, но чувствую их присутствие, однажды также почувствовала стаю волков - вспомнила свои первые дни в обществе Охотников. Росни сказал, что этот дар - чувствовать мир глубже, чем обычные люди, можно развить, если тренировать достаточно долго. Пока что еще не научилась отличать взгляд дикого зверя от взгляда эльфа, хотя могла "прочувствовать" и направление, если очень сосредоточиться. Не исключено, что сейчас за мной наблюдает не эльф, а зверь, что ждет лишь окончательного погашения костров, возможности спуститься в долину, возможности насытить свой голод. На всякий случай переложила поближе большой нож.

   Ах, эльфы, эльфы. Даже сейчас не могу я предать вас анафеме. А ведь вы все видели! Вы все слышали! Неужели вас не тронули вопли умирающих людей? Вы могли защитить их, уверена, не армия же здесь хозяйничала - обычная банда. Почему же вы не вмешались?! Почему не помогли отбиться? Как мало бы вам это стоило, при вашем-то опыте!

   Странно, но взгляд больше не ощущался. "Некто" ушел. Что ж, тем, погибшим, общество зверя уже не помешает.

   Тряпица, которую обмотала вокруг головы, оберегая нос от дыма и гари, постепенно напиталась ночным туманом, и перестала спасать от запаха смерти. Я мстительно бросила ее тут же, на опушке.

   После целого дня на вершине Шпильки не хотелось спать. К тому же меня начал тревожить голод, и слегка пощипывал страх перед неизвестностью дальнейшего. Однако если не уснуть сейчас, завтра не уйти далеко - сказала себе строго и принялась шарить в округе, собирая хворост. Обилие трупов, наверняка, привлекло к себе много зубастой живности, которая не слишком будет озабочена отличиями человека мертвого и человека спящего. Благоразумие заставило развести два костра, хоть и пришлось повозиться. Поплотнее закутавшись, свернулась между ними калачиком и уснула, оставив все нерешенные вопросы, как считала, до утра.

   Спалось мне достаточно тревожно, и потому постороннее присутствие почувствовала сразу. Осторожно разомкнула ресницы, понаблюдала некоторое время за неподвижной фигурой напротив, пытаясь понять, кто это мог бы быть. Не обычный крестьянин, не эльф. По островерхому капюшону угадывался Охотник, но я не видела Охотников с такими лицами. Впрочем, не важно.

   - Я чувствую, что ты не спишь. - негромко признался Охотник. - Не бойся меня, я не причиню тебе вред, Элирен. Ведь ты Элирен, да?

   - Колючка. - представилась, перестав притворятся, и принимая вертикальное положение. - меня зовут Колючка.

   - Колючка?.. Нет! Тогда лучше Ренни. - предложил он, разглядывая меня из-под капюшона. - Здесь, на материке, с недоверием относятся к людям без имени.

   - Пусть будет Ренни. - я не возражала против любого имени, что не намекало на эльфийское происхождение. К тому же мягкость, с какой он назвал меня, мне понравилась. Я уже почти отвыкла не слышать в обращении к себе надменного пренебрежения.

   - Голодна? - догадался он, и полез в мешок, зашуршал тряпицами, забулькал флягой. - Конечно, голодна, как же ещё... - и, наблюдая, как я ем, покивал одобрительно. - А ты не робкого десятка.

   - Война - войной, а обед по распорядку. - буркнула, и замерла, ошеломленная собой. Откуда взяла фразу?! Из каких глубин она всплыла, несшая явно нездешний оттенок?

   Охотник долго и заразительно смеялся. Смех вообще был отличительной чертой Охотников, - так, как Охотники, не смеялся никто, открыто и необидно. Наверное, сказывалось их особое отношение к жизни... Особое собственное положение в ней.

   - Знаешь, я запомню, как ты ответила. - пообещал, отсмеявшись. - Ты и вправду необычная, девушка Ренни. В твоем роду нет гномьей крови, а? - я пожала плечами. Вот уж чего не знаю... - Не обиделась? Правильно. Но философия, тобою проявленная, близка сему достопочтенному племени. Что бы ни произошло накануне, день закончился, наступил новый. Поэтому, предлагаю следующее: мы, не дожидаясь утра, уходим. До побережья долгий путь.

   Я согласилась, не раздумывая. Да и о чем, собственно, задумываться? У меня что, другие планы? Мне собраться - с земли подняться. Незнакомец между тем затоптал костры, набросал сверху влажной листвы, искоса поглядывая на меня, представился:

   - Кстати, меня зовут Ренди.

   Открытое окончание. Поэтому его облик удивил - негармоничные, крупные черты, широкие плечи, чрезмерная громоздкость... Понятно.

   - Рада нашему знакомству, Ренди. Спасибо, что нашел меня.

   - Да я тебя, собственно, и не искал, случайно наткнулся. - честно признался тот. Я улыбнулась. Идти было неудобно, темнота скрывала землю, ступать приходилось с осторожностью; здорово, что впереди шел Охотник, выбирая дорогу. Ренди без лишних вопросов с моей стороны рассказывал: - Банда воргов пробилась с севера, наши получили сообщение ещё две недели назад. Конечно, ворги нападали по пути, но шли как-то уж очень целенаправленно, словно стремились к определенному месту. Стычки с ними были, конечно, хорошо мы их потрепали. А все ж не уследили, когда от банды ватажка откололась. Потом, когда тех добили, стали разбираться - видим, след-то в сторону вильнул. Мы за ними, да не успели, видишь.

   - Значит, ты не один? - уточнила, стараясь попасть в такт его шагов, как учил Рэм.

   - Как "гостей" угомонили, увидели, что груженные они шли. С разбоя, значит... проверить было необходимо, всех ли на этот раз достали. Сюда, к деревне, я один спустился, остальные на Выстрим ушли. Там опять неспокойно...

   - А... с вами не было, случайно, Рэма или Росни?

   - Рэм ждет тебя на побережье. - ответил Ренди, как показалось, с неодобрением. - А Росни давно уже на Тронг-Нльи.

   Ну, что же. Спросить можно было еще много о чем: почему пошел один к разоренной деревне, не боясь возможных остатков ватаги, откуда знает о планах Рэма на мой счет, и как собирается передать ему, что меня встретил - до утра вопросов хватило бы. Почему не задала ни одного - не знаю.

   *

   Отвыкнув от обычных тягот путешествий и дальних переходов, сознавала, насколько серьезной обузой являюсь для Охотника, но ничего не могла поделать: уставала быстро, отдыхать приходилось долго. Хотелось тепла, и сухой постели. К вечеру одиннадцатого дня после выхода из Зачаровня, - я невольно считала дни, - мы вышли на довольно сносную дорогу, и решили заночевать в небольшой деревушке. Каково же было удивление, когда, проходя под покосившейся воротной балкой постоялого двора, мы буквально наткнулись на Рэма, со двора выходящего.

   - Ты!.. - странно выдохнул он, словно столкнулся не со щуплой женщиной, а с груженой телегой.

   - Свободного пути! - радостно поприветствовал Ренди, улыбаясь во весь рот. - Надо же! А я ее к тебе провожаю!

   - Ага. - еще непонятнее согласился Рэм, не двигаясь с места. - Я тоже рад вас видеть. Знаешь что, Ренди, ты иди в дом, там народу много... Иди, там ужин готов. Устал ведь, наверное. Отдохнешь.

   Ренди некоторое время пытался осмыслить бессмысленное, но понял тщетность усилий и махнул рукой, настороженно присматриваясь к Рэму.

   - Я слышал, что ты убита. - пояснил Рэм, разглядывая меня так, словно не верил своим глазам.

   - Кто?.. - опешила я. - Откуда такие вести?

   Ренди, потоптавшись, все-таки ушел в дом. Рэм проводил его взглядом, вздохнул очень тяжело. Мне не понравился его вздох.

   - Что происходит, Рэм? - спросила, в тревоге заглядывая ему в лицо. - Почему ты здесь, ты же был на побережье? Рэм, что случилось?!