- Довольно.

   Никакой реакции.

   - Довольно! - прикрикнула я, и разговоры обрезало, словно ножом.

   Женщины и мужчины, все статные, красивые, максимально гармоничные. Мне действительно среди них не место. Эманель поднял ожидающий взгляд, и я восприняла его поведение как вызов. Ну что ж, вы вновь победили легко - да, вот она, истерика низшего существа, подтверждающая мое ничтожество. Я не умею держаться как вы, моих сил никогда не достанет всерьез поспорить с вами. Можете радоваться!

   - Ваше покровительство меня тяготит. - задыхаясь от собственной смелости, произносила слова нарочито отчетливо, стараясь, чтобы голос не задрожал. - Я не просила его, и теперь возвращаю без сожаления. Возвращаю без условий, отказываюсь навсегда. Меня сюда пригласили в гости, - гостья считает нужным вас покинуть, позвольте мне уйти. Примите пожелания благоденствия вашим домам. Прощайте!

   Поскольку никто не отозвался, я развернулась, и пошла из зала. Мне казалось, что оставляю за спиной совершенно пустую комнату, такая стояла тишина. Да, мои шаги отнюдь не были бесшумными, а движения - скользящими. Люди так не ходят. К тому же я давила в себе все невольные проявления суетливости. Но вышла я с поднятым подбородком и развернутыми плечами. Им смешны ограниченность и не умность - я знаю. Мне неприятна высокоумная спесь - пусть знают.

   Потом, когда я не выдержала, и во весь дух помчалась по коридорам и лестницам, гонимая только одной мыслью - скрыться, встречая изумленные взгляды, с некоторой досадой подумала, что не так уж они были и неправы. По крайней мере, на мой счет.

   Спрятавшись от всех, закрывшись в комнате под крышей, я попыталась успокоиться. Собрать мысли и вещи. Чувствуя себя немного глупо, выложила на столик занятные мелочи, что преподнесли мне здесь. Конечно, подарки не принято возвращать. Но щепетильность в данном вопросе была принципиальной - последнее время я слишком часто поступала вопреки себе, искренне веря в возможность перевоплощения. Жизнь во сне... Сон, надо признать, получился сладким. Возможно, мне бы хотелось задержаться в нем, но мне, к счастью, не оставляли выбора. Пришла пора просыпаться.

   *

   Вышла сразу, не останавливаясь, шла всю ночь и половину дня, слегка опасаясь за непоколебимость собственной решимости. Шла напрямик, по счастью, в нужном мне направлении пролегала довольно хорошо наезженная дорога. Обходить пришлось только воду, преодоление остальных препятствий радовало само по себе. К ночи девятого дня вышла к знакомым холмам, укрытым юным пушистым хвойником. С чистым ручьем в низине. Со знакомой беседкой.

   Уходя из нее ранним утром, впервые позволила себе мысли об Эллорне. Когда-нибудь ты зайдешь сюда. Пусть беседка передаст тебе мои извинения... прости за слабость, мой принц.

   Тебя не удовлетворило то, во что я в силу весьма скромных возможностей, могла бы превратиться, но ничего другого не выйдет. Прости за несоответствие.

   Наша разность влечет нас, и она же не позволяет остаться вместе. Получается, будущего нет вне зависимости от нашей доброй воли. Прости за разочарование.

   Оправдания всегда выглядят глупо. Но я не знаю, что еще я могу сделать.

   "Ты могла бы попрощаться со мной" - напомнил его голос, и тут же я налетела на него, взявшегося, как всегда, неизвестно откуда. Испытывая тревожное чувство, смесь неловкости с восторгом, кусала губы, глотая непроизнесенные упреки. Тепло его объятий сводило с ума.

   "Почему ты всегда держишь меня насильно?.."

   "Потому что иначе ты убежишь! - серьезно ответил он, рук не разжимая. - С тобой невозможно разговаривать, пока ты свободна".

   Хватит! Еще минута промедления...

   - Я не выдержала испытания. Я знаю. - озвучила искру сожаления в невозможно глубоких глазах, в которые нельзя смотреть долго. Утонешь. - Мне жаль, что твои надежды не оправдались. Только все равно ничего не получилось бы, Эллорн. Твое превосходство неоспоримо, я давно с ним согласилась. Будь снисходителен к моему несовершенству! Прошу, не унижай насилием!.. Позволь уйти, пока мы еще можем не прятать глаз...

   Он развел руки в стороны - и словно отдалился, растаял среди кипящих во мне противоречий. "Я бы не позволил себе насилия!" - горячо возразил мне его голос. Издалека.

   Там, внизу, люди, - напомнила себе, спускаясь по западному склону. Они начнут расспрашивать. Готова ли я не произносить лишних слов? Наверное, нет.

   Нечто рядом невольно привлекало внимание, нечто знакомое. Я остановилась, огляделась. Что такое могла увидеть? - перелесок на пологом склоне, дымы деревни, поднимающиеся ровными столбами в рассветном небе, белеющий бок Шпильки. Точно!

   Узнавая нужные уступы на ощупь, взобралась на знакомую площадку, покрытую ровным ковром хрупкого морозного вереска, и, упала в него, бездумно уставилась в небо. Облака, похожие на те, что не так давно мы разглядывали вдвоем, постепенно утратили красноватый оттенок, побелели, пухом пролетая надо мной. Я лежала, не замечая времени, не отслеживая мысли, не отсеивая чувства. То и дело небо надо мной расплывалось в радужной дымке, а потом на щеках застывали холодными льдинками капли слез. Они таяли, постепенно стекая вниз, но спустя время, на их месте вдруг появлялись следующие. Я лежала не шевелясь, позволяя слезам катиться свободно. Сейчас я еще могу плакать о нём, но, наверное, это в последний раз.

   Когда облака начали темнеть, я осознала всю неразумность своего поведения. Если так мучительно покидать Зачаровень, к чему тогда все гордые взбрыки? Прощание затянулось, пора его заканчивать.

   "Навсегда" - сказала себе, выходя на опушку Зачаровня. Навсегда - стучало в висках, когда спускалась в долину, на огоньки какой-то порубежной деревушки. "Навсегда?" - спросил образ Эллорна, и, не дождавшись ответа, растаял.

   *

   Я бываю слишком озабочена внутренними переживаниями. "Много о себе думаю" - как выразился Рэм. Когда-нибудь невнимательность не доведет до добра. Вместо того чтобы терзаться вопросами надуманными, надо бы чаще помнить о насущном - сделала вывод, подойдя к деревенской околице слишком близко для соблюдения осторожности. Если бы среди пепелища остался хоть один разбойник, этот вечер мог стать последним в моей жизни.

   Деревня была сожжена и вырезана. Слегка дымились кострища, обозначая в быстро сгущающихся сумерках контуры деревенской улицы, повсюду царил признак смятения и внезапности. И всюду - трупы, скрюченные, раздутые, разделанные, словно туши на бойнях... всякие. А запах!

   Решив, что прятаться бесполезно, - если кому-то надо было следить за местностью, меня уже увидели, заставила себя пройти по деревенской улице через весь хаос смерти, от одной околицы до другой. Кто-то мог остаться в живых. Я могла им понадобиться...

   Хотя, конечно, нет, - понимала, разглядывая все еще ясно видимые следы набега. Здесь не мог выжить никто. Скорее всего, всё случилось под утро, как раз когда я взбиралась на Шпильку, и длилось недолго. Банда была хорошо вооружена и умела... многое умела, если судить по позам некоторых тел. Час - два, и всё.

   Оставаться ночью среди пожарищ мне не хотелось. А куда идти - не знала. Вперед, по берегу Точилки? А если банда ушла именно в том направлении? По следам Рэм смог бы это определить, но Рэма не было. Именно его я надеялась отыскать, но теперь даже не знала, как именно мне это удастся. За спиной - Зачаровень, в который поклялась не входить больше никогда. Впереди - полная неизвестность. И безысходность.

   Деревня была местом, где можно было достать еду и новости. Почему-то я возлагала надежду на местных, догадываясь об особой значимости для них Охотников, для них, живущих в непосредственной близости с эльфами. Ведь не может быть, чтобы столь близкие соседи не имели совершенно никаких контактов. Общая граница - она для обеих сторон общая. В чем-то эйльфлёр должны были соприкоснуться с людьми, хотя бы вынужденно. Та же торговля; я видела много занятных вещиц во Дворцах явно не эльфийского происхождения.