Преодоление невысокой горной гряды, почти и не гор, а так, высоких холмов - если сравнивать их с Гартрандом, - давалось мне сравнительно не трудно. Но, взобравшись достаточно высоко, вдруг сообразила, что придется ночевать минимум две ночи в голых камнях. Естественно, без костра, ибо по дороге я не захватила ни поленца - а кто мне подсказал, что так надо?! Но сказочное везение, стосковавшись в разлуке, не иначе, вдруг навестило меня невзначай. Я и испугаться всерьез не успела, как наткнулась на приличную кучку сухих веток. Это была просто охапка хвороста, но для легкомысленной особы, замерзающей в ледяном горном дыхании, она равнялась несметным сокровищам. Я собрала все, даже самые маленькие веточки, увязала тщательно, и едва ли не напевая от радости, потащила на себе. Место для костра я выбирала тщательно, старалась забраться поглубже в камни, подальше от ветра, и размышляла о вредоносности пустых фантазий.

   Понимая, насколько иллюзорны любые долговременные планы, я шла, отсчитывая жизнь сутками. Старалась совершать как можно меньше глупостей, и не производить лишнего шума. Так вот, где ползком, где кувырком, я продержалась одиннадцать дней. Путь был проделан немалый, но и впереди еще оставалось довольно. Нетерпение так и подталкивало к неосторожности, и, в конце концов, я ее совершила. Пологий склон очередного холма казался безопасно пустынным, я и стала спускаться не оглядываясь, не таясь, не стараясь скрываться в тени кустов. Спуск был легким, я уже предвкушала радость отдыха на берегу бегущей по долине речки, ведь впереди еще оставалась добрая половина дня и куча времени для тщательного обустройства привала!

   Волчий вой, раздавшийся за спиной, был убедительнее многих проглоченных ругательств. Длинной волной пролившись в долину, тоскливая жалоба отозвалась вдали издевательским всхлипом, не оставляя времени на раздумья или страх. Спасение серой полоской просвечивало там, на дне долины, и я побежала к нему изо всех сил. Даже не оглядываясь, знала, что в это время стая по моему следу спускалась следом.

   Странно, что, вкладывая все силы в этот рывок к реке, я не думала о бессмысленности стремления к ней - плавать-то все равно не умела. Сейчас предполагаю, что бежала скорее не "к..." а "от...", но, как бы там ни было, река меня спасла. У берега - реальность на грани безумия - плавно покачивалась эльфийская лодка. Просто лодка, совершенно пустая и совершенно ничья.

   Волки еще долго топтались у кромки воды, бурное течение остановило стаю, и только красноватые глаза алчно посверкивали в мою сторону. А я расслаблено валялась в траве, прислушиваясь к успокаивающемуся ритму сердца. Хорошо лежать в наступающих сумерках, никуда не спешить, просто радуясь жизни.

   Потом пришла ночь, я замерзла и обрела возможность соображать.

   Странности преследовали меня всю дорогу, странности, которые по отдельности можно назвать случайностями, но вместе... вместе они слишком походили на закономерности. Впрочем, если бы хоть раз я дала себе труд подумать, приметила бы их сразу. И открытие, которое, впрочем, и сейчас не явилось громом с ясного неба, давно обрело бы название.

   Куртуазно оно называлось бы "сопровождение". Я назвала его "преследованием". Назвала, разозлилась, и развела костер прямо на открытой равнине. К чему прятаться!..

   Пламя весело шуршало, тени, им отбрасываемые, дразнились. Я сознавала справедливость их насмешек. Деревья, падающие именно в тот момент и в том направлении, что нужно. Тропинки в непроходимых болотах, "вдруг" открывающиеся непосвященным. Хворост на голых камнях - специально для одинокого путника, поджигай и грейся. А уж сегодняшнее приключение, так вовсе чудесная невероятность: сначала неизвестно кем поднята посреди белого дня стая ночных хищников, потом лодка, которая, конечно же, случайно! - оказывается передо мною, и выворачивается из рук сразу, едва я пересекаю на ней реку. Она уплывает в неизвестность, а я остаюсь, на берегу, совсем для меня не нужном.

   Костер высовывал длинные розовые языки и ехидно покашливал, намекая на тупость некоторых смертных. Я не спорила. Я думала о себе даже хуже, чем он.

   Представляя, какое развлечение я доставила моим непрошеным опекунам, я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться от унижения. Уж наверняка, повеселились они вволю! Забава получилась отменной, что и говорить.

   Они не выдержали первыми, подошли ближе. Нет, конечно, я их не услышала, эльфов нельзя услышать ушами. Но я почувствовала их присутствие рядом, как чувствуют внимательный взгляд хищного зверя.

   - Зачем ты идешь за мной? - окликнула серебристый просверк. Тень придвинулась, обрисовалась четче на фоне сиреневого заката. Эльф стоял напротив, остальные сгрудились за моей спиной. Можно, конечно, оглянуться, показав, что вижу их, но шевелиться было лень. - Чего тебе надо?

   - Ничего, - заверил Геллен, возникая рядом.

   Так же беззвучно появились остальные, обступили костер. На мой небрежный приглашающий жест ответили еле заметными кивками, но, вопреки ожиданиям, не отказались от приглашения, некоторые стали рассаживаться кружком. Я глазам своим не поверила - чтобы эльфы, да приняли что-нибудь от смертного?! Пусть даже свет костра.

   - Нам ничего от тебя не надо, Элирен. - мягко заговорил шатен в одежде, отливающей охрой, и тут я, наконец, вспомнила его, вспомнила внимательный взгляд в мою сторону и переброшенный через плечо плащ. Сжала кулаки и зубы, намертво закрылась ментально. Я не позволю вам трогать мои воспоминания.

   - Ну, наконец-то! - улыбнулся Фрейнир.

   Зажмурилась, пережидая приступ острой боли. Неудержимо рванувшиеся наружу подробности страшных дней прорвали сдерживающий барьер памяти, заставили вспомнить всё. Даже его имя.

   - Это хорошо, что ты вспомнила. Надеюсь, ты помнишь и о моем обещании принцу Эллорну заботиться о тебе. Поэтому я здесь. Исполняю его повеление.

   Ну, конечно. Объяснение, исключающее любые сомнение. Просто выполнение долга - и ничего личного. Никакого эгоистического интереса. Только почему же я не верю вам? "Присмотри за ней, пока я не приду!" - "Исполню!" - "Я сам найду вас потом"... - Ну, может, не совсем такими словами, но что-то похожее. Каждый раз, когда всуе упоминался достойнейший из них, в груди больно вскрывались едва зарубцевавшиеся раны. Раздражение на незваных гостей поднималось штормовой волной.

   - Ладно, я вспомнила. На этом всё? Можно попрощаться? - не справляясь с гневом, съязвила по привычке. Эльфы промолчали, но атмосфера у костра все больше теряла доброжелательность.

   - Не надо испытывать наше терпение, Элирен. - оч-чень спокойно и очень зловеще предостерег Фрейнир. - Мы не потерпим грубостей даже от женщины. Эйльфлёр не сделали тебе ничего плохого, ничем не оскорбили. Не понимаю, почему наша помощь вызывает негодование.

   Как всегда, тирада с окончанием. Разве можно на нее хоть что-то возразить? Нельзя. Я и не стала.

   - Чего ты такая злая!.. - пробурчал не по-эльфийски Геллен. Тихо пробурчал, но я услышала, и решила, что на эту реплику ответить могу.

   - Я не злая, я спать хочу. Я жутко устала за последний год, Геллен!..

   - Мы готовы помочь! - радостно откликнулся Фрейнир. - Только скажи, в чем трудности, и мы избавим тебя от них.

   - Избавите от себя? - удивилась я. Они настороженно переглянулись. - Вы и есть моя самая большая трудность на сегодняшний день, господа. Вы тревожите память и требуете необъяснимых поступков. Вы навязались насильно, и я никак не могу понять - зачем? Вот, я назвала. Ну что, когда начнете избавлять?

   - Почему ты не доверяешь нам, Элирен? - проникновенно удивился эльф в зеленом. - Почему ты так предвзято настроена?

   - Потому, что не понимаю причин. - спокойно отрезала. Нет, господа, вам не удастся размягчить меня притворной лаской! Я-то знаю, чего стоят сладкие нотки в ваших голосах. - Не понимаю, почему я должна вам безоглядно доверять. Вообще, на каком основании вы требуете от меня доверия?! Я вас не знаю, ни о чем не просила. Ничем не задолжала, и вообще не вижу, чем можете быть полезны, раз уж Копильни вам не по пути!..