И вот теперь, оружие Фредерика - в Эрине, в руках своевольных леди.

  То, что Климент был поражен - это еще мягко сказано.

  Тут 'закусивший удила' Элиас подлил масла в огонь:

  - А еще они стянули королевский арбалет!

  - Ну-ну, - сокрушенно покачал головой Северный Судья, - кража знатного оружия - вот в чем, оказывается, оттачивают мастерство прекрасные дамы...

  - Когда припечет, и не такое сделаешь, - отозвалась Уна.

  Она уже не кричала и не возмущалась. То, что их с Мартой уличили в краже королевского оружия, несколько охладило ее пыл.

  - Хорошо, - чуть поразмыслив, ответил Климент, - сделаем скидку на необычность ситуации... Так что же там было дальше - на вашей прогулке по Сухому хребту?

  Княжна посмотрела на жениха с легким удивлением. Она явно не ожидала, что он так скоро согласится не устраивать ей взбучки или чего подобного.

  - Что ж. Надо бы, в самом деле, довести рассказ до конца, - пробормотала она, но уже без прежнего задора. - Стало быть, мы отправились... да, гулять. Просто решили прокатиться верхом по горной тропе, посмотреть, что там интересного, дорогу обследовать. И забрались довольно высоко... Тут, как из-под земли, вылетает целый табун лошадей, груженых мешками и людьми. Все воют, плачут и смеются одновременно... И среди них очень уж выделяется вороной Жучок. Только на нем вместо Фредерика - дети, грязные, оборванные, в бинтах...

  - Слава Богу, беженцам удалось пройти на ту сторону, - пробормотал Климент. - Значит, не зря мы старались в заслоне... А был ли там мой брат?

  - Да, лорд Бертрам был. С такой же перебинтованной, как у тебя, головой, в полном беспамятстве.

  - Но он жив? Жив? - юноша схватил княжну за руку.

  - Он жив, - ответил за Уну барон Микель. - И с ним все будет хорошо. Его и раненого Юно отправили вместе с беженцами из Ветряного в Охваты.

  - Беженцы прошли по пещерам с одной стороны хребта на другую. Проход этот называется Темные шатры, - продолжала Уна. - Люди рассказали нам, что случилось в их поселке, в Ветряном, и про то, что вы защищаете их отход и воюете против целой армии. Они показали нам вход в Шатры и мы, ни минуты не теряя, поспешили в Ветряное.

  - Не слишком разумно было при этом не взять с собой отряд рыцарей, - хмыкнул Климент.

  - Мы просто очень взволновались, - ответил Элиас. - Но просили беженцев из Ветряного предупредить Марка и рыцарей и показать им вход в Темные Шатры, чтоб они могли последовать за нами. Зато с нами пошли эти два шустрика, - рыцарь кивнул на Юджи и Авнира, что сидели на корточках у стены и внимательно слушали все, что говорилось, поблескивая большими темными глазами. - И барон Микель. Так мы и оказались тут. Уже была ночь. Я с парнями пошел в разведку и наткнулся на вас. Мы думали - это вражеский разведчик...

  - Вражеский разведчик не ехал бы верхом, - заметил Климент.

  - Вам виднее, - согласно кивнул Элиас. - Но согласитесь: все сложилось как нельзя кстати.

  - Соглашусь, - кивнул Северный Судья.

  Тут к нему подсела Марта:

  - Теперь ждем вашего рассказа, сэр. Где Король? Где Фредерик?

  Настроение Климента опять упало, ниже некуда. И слова все растерялись.

  - Сэр, - позвал его мастер Линар, видя, что юноша даже жевать перестал.

  - Мы попали в плен. Из-за меня. Фредерик помог мне бежать, а сам остался. Чтоб закончить дело - убить Хемуса, - коротко выдал Климент, глядя в землю. - Что с ним, я не знаю.

  На какое-то время в пещере стало очень тихо. Даже масляная лампа поубавила света.

  - Так-так, - пробормотал Элиас. - Все плохо ... Или так было в планах государя?

  - У него в планах было - войти в доверие к князю и стать его воином, чтобы подобраться, как можно ближе, а потом ударить.

  Вновь все смолкли.

  Марта (это было видно даже в полумраке пещеры) сделалась бледной, как мел, а глаза ее превратились в две черные дыры - так расширились их зрачки. Через пару секунд напряженного молчания крепко сжатые губы девушки предательски задрожали, и она порывисто встала, чтобы выйти наружу.

  Элиас, не теряя времени, бросился за ней.

  - Постой, прошу, - он схватил Марту за руку.

  Они уже были под усыпанным звездами небом.

  - Не надо, - голос ее был глухим от едва сдерживаемых рыданий. - Это пройдет. Сейчас. Дай мне пару минут...

  Рыцарь послушно отпустил ее, сделал шаг в сторону.

  Девушка обхватила сама себя за плечи, прислонилась к прохладному камню скалы, пару раз глубоко вздохнула. Получилось прерывисто и не помогло.

  - Черт, - вдруг сказала Марта то любимое словечко, что часто поминал в нехорошие моменты Фредерик. - Какая же я слюнтяйка. Черт...

  И не выдержала - сорвалась в беззвучный плач.

  Элиас поспешил обнять Марту.

  Как же она дрожала, как жестоко било ее отчаяние. Как же ей было больно. Он почти физически это ощутил.

  - Элиас, Элиас, - всхлипывая, запричитала девушка, уткнувшись мокрым лицом в плечо рыцаря. - Что же делать? Мы же ничего не знаем, ничего не можем. А он... он просто сумасшедший... О, я тоже с ума сойду...

  Все что мог Элиас, это шептать почти без остановки 'тише, тише, успокойся'. А еще - согласиться с тем, что Фредерик сумасшедший...

   * * *

  Князь Хемус подскочил на своей постели, опрокинув столик с полным воды кувшином и бронзовым тазом, который с вечера приготовили ему для утреннего умывания. По узорчатому ковру поплыло, ширясь, темное пятно влаги.

  Хемус отдышался, словно после быстрого бега, вытер крупные капли пота, проступившие на лбу. Затем, нетерпеливо крикнул:

  - Эй, кто-нибудь! Ко мне!

  Прибежал слуга в длинной белой тунике и шароварах, низко поклонился. Увидав беспорядок на ковре, кинулся прибирать, но князь остановил его:

  - Не сейчас. Позови мне Бруру.

  Слуга вновь поклонился и выбежал вон.

  Князь тем временем встал, набросил на плечи свой переливчатый халат, поднял кувшин, вылил остатки воды себе в ладонь и ополоснул горящее лицо.

  Во сне у него было видение. И от этого всегда бросало в жар, но и всегда приоткрывало новые страницы его судьбы, его будущего - так он считал.

  Появился Брура.

  - Ты приготовил зелье? - сразу спросил князь.

  - Нет, мой господин, - согнулся в поклоне знахарь. - Вы же знаете: нужно время. Трава должна разложится, пустить сок, а сок - перебродить. Это - день, два. К тому же, еще надо вытянуть из Реда правду...

  - Не пытай его, - вдруг сказал Хемус.

  Брура даже вздрогнул от удивления:

  - Вы не хотите знать, кто он и зачем здесь?

  - Это уже не имеет значения. Кем он был - мне плевать. Главное то, кем он теперь является, - довольно сбивчиво заговорил князь. - Мне было видение, Брура. Видение... А ведь нынче - полнолуние.

  - Да, мой господин, - кивнул знахарь, по-видимому, понимая, о чем бормочет Хемус.

  Тот возбужденно, быстро заходил по опочивальне, шелестя халатом.

  - Так много знаков! Очень много знаков, Брура... Я говорил о Лунном Змее, и он поминал небо, пусть в злобе, но это - знак. И волосы его - с серебром, а это лунный металл, и лицо его белое, и глаза - стальные... И встретили мы его перед полнолунием, и сейчас - в самое полнолуние - мне дан этот сон... О, все говорит: мой час близок. Я на правильном пути, и силы мои растут!

  - Какой же сон, мой господин?

  - О! - опять восторженно вскрикнул Хемус. - Я и мое войско, готовое к бою, на зеленых холмах! И перед нами - бескрайняя плодородная долина, что будет отдана мне во владение. Над нами полощут мои красные знамена, под нами - нетерпеливо бьют копытами рыжие лошади...

  - Какой хороший сон, - закивал Брура. - Он - о ваших будущих победах...

  - Потом небо темнеет, становится черным, как зола в очаге. И только звезды в нем я вижу...

  - Звезды в небе - очень хорошо. Ваши желания исполнятся.