- Если боишься - так и скажи. Выгоню отсюда взашей, и вся недолга.

  Он не отказался. И поехал за Велой, которая ловко оседлала свою невысокую мохнатую лошадку с толстыми ногами. Когда Южные ворота Белого Города остались далеко позади, а время перевалило за полночь, их встретили трое всадников у самой кромки древнего леса. Не говоря ни слова, один из них завязал юноше глаза, и теперь они все вместе продолжили путь.

  Элиас отметил, что скакали они по хорошей дороге. Два раза, правда, переходили вброд ручей или реку. Потом дорога пошла лесная - ему то и дело приказывали пригнуться, и по одежде время от времени шуршали ветки елок. И лошадь ступала мягко - видимо, в мох. 'Только вот погибнуть могу, какой бы я ни был следопыт', - уныло думал Элиас. Он почти жалел, что ввязался в такое дело. А когда где-то неподалеку зловеще заухал филин, юноша подумал о том, что зря он решил поломать семейные традиции и стать помощником судьи Королевского Дома, а не гвардейцем короля.

  Тут Элиасу скомандовали:

  - Приехали.

  Лошади стали. Юноша снял повязку и осмотрелся. Лес, дремучий, нехоженый.

  Он увидел несколько землянок, покрытых густым еловым лапником. Меж ними горел костер, у которого грелись и разговаривали люди, легкий дымок поднимался и из труб землянок. Вот оно, логово Филиппа Кругляша... Тут Вела дернула Элиаса за плащ:

  - Слезай давай - голова ждет.

  Перед тем как впихнуть его в одну из землянок, низенький коренастый мужичок обстоятельно обыскал Элиаса: ухмыляясь, отобрал все оружие, шапку-шлем, приказал снять куртку. Юноша лишь вздохнул и покорился.

  - Смотри-ка, какой молодец, - мужичок довольно ткнул пальцем в кольчугу. - Я ведь был в доках и помню, как выкрутился судья... А ну снимай. Померзнешь немного.

  В землянку Элиас вошел в одной рубашке и штанах - сапоги тоже отобрали. Он подумал, что совершил ошибку, так откровенно вооружившись. 'Чем же мне теперь его брать? - растерянно думал юноша. - Кажется, я попался'.

  - Попался, не то слово, - так сказал Филипп Кругляш, только увидав Элиаса. - Старый добрый мастер Элиас Крунос, гвардеец Его Величества и верный помощник Западного судьи. Тогда в 'Счастливом пути' я не убил тебя лишь потому, что ты сам отдал мне Марту. Но за то, что ты устроил в доках, следует тебя наказать... Святая простота. Решил потягаться со мной сейчас?

  - Тут вы ошибаетесь, сэр Филипп, - начал было Элиас. - Я надеюсь, вам правильно все объяснили?

  - Главное, что я правильно все понял... А теперь, ты объясни мне вот это, - тут Филипп отошел в сторону, и юноша увидел сидевшую за столом даму Кору.

  Она, стиснув побелевшие губы, пронзительно смотрела на Элиаса, а в ее зеленых глазах читалось одно 'Ну и дурак ты, Элиас!' Потом он увидел еще двух персонажей: громилу из 'Бочки счастья', что разговаривал с ним, и стройную девушку с пышными золотистыми волосами. Последняя стояла позади Коры в тени, опустив голову и теребя в руках концы шелкового пояса. 'Служанка, видимо, - подумал он про нее. - Страшно бедолаге...'

  - Ты и ты, - кивнул Филипп по очереди на Элиаса и Кору, - явились ко мне с так называемой повинной: прости-де нам то, что мы когда-то провалили твои планы. Оба же утверждаете, что немало натерпелись от Западного судьи, и хотите мстить, и знаете, как это сделать. Но кто-то из вас врет. Я думаю даже, что оба... Брайн, - это относилось к громиле, что недобро улыбался Элиасу, - запри дверь - будем разбираться.

  Брайн демонстративно задвинул щеколду.

  - Ну, дочурка, ты уже вроде все рассказала, что хотела. Послушаем теперь мастера Элиаса, - начал Филипп.

  - Дочурка?! - юноша еще не оправился от первого изумления, а тут еще одно.

  - Да, она моя дочь! И клянусь, я недалек от того, чтобы стать детоубийцей! - вскричал Филипп. - Говори, сопляк! Что тебе здесь надо?!

  У Элиаса, как назло, отнялась речь. Он просто не мог сообразить, что же теперь надо сказать.

  - Похоже, арсенал уверток исчерпан, - зловеще засмеялся Филипп. - Ну-ка, Брайн, сделай ему пару-тройку ножевых ранений.

  Тот с готовностью вынул широкий кинжал из-за пояса и приблизился к юноше.

  Элиас увидел вдруг, как белокурая служанка удивительно резво перепрыгнула стол и вскинула высоко ногу, заехав дамской туфлей в грудь Брайна. Тот полетел к стене и обмяк. Почти одновременно блондинка хлестко ударила Филиппа по уху, да так сильно, что глава клана Секиры упал ничком на стол. Девица же бесстыже задрала юбки и, прижав Филиппа голой коленкой к столу, ловко скрутила ему руки за спиной своим шелковым поясом. Потом откинула растрепавшиеся золотистые кудри назад за плечи, обнаружив изящный аристократический профиль Западного судьи, который, правда, портили увеличенные вишневой помадой губы и розовые румяна на щеках.

  Юноша мотнул головой, чтобы вернулось сознание.

  - Что, не ожидал? - спросил Фредерик, грозно хмурясь, а его глаза метали молнии из-под щедро накрашенных ресниц. - А ты-то что здесь делаешь?

  Элиас ничего и сказать не мог, только судорожно сглотнул. Вид Западного судьи, надо сказать, поразил его еще больше, чем все те неожиданности, что обрушились на него за последние минуты. Фредерик это заметил и нахмурился еще больше, раздраженно сдернул парик с головы, пригладил собственные, коротко стриженные, волосы и рукавом попытался стереть с лица косметику, но лишь размазал помаду и румяна, и прошипел 'дьявольщина'. Кора смеялась, то ли весело, то ли нервно:

  - Ты неотразим, Фред!

  - Я знаю, - язвительно ответил он.

   Яростно вытерев лицо нижней юбкой, Фредерик взял со стола кувшин с водой, вылил ее на голову Филиппа. Тот закашлялся, замотал головой, приходя в сознание.

   - Теперь рассказывай, - грозно сказал Западный судья.

   - Что это? Кто это? - пробормотал Филипп, ворочаясь на столе.

   Фредерик дернул его за шиворот и посадил на скамью, приблизил свою лицо к его лицу.

   - Это я, Кругляш, твой более старый, чем мастер Элиас, знакомый. А теперь догадайся, почему ты все еще жив.

   Филипп рванулся в сторону, увидав Западного судью.

   - Элиас, что стоишь? - рявкнул Фредерик. - Свяжи второго бандита! Где твое оружие?

   - На в-входе все от-тобрали, - заикаясь, ответил юноша - из него выходил страх.

   Кора с понимающим видом протянула ему стакан воды.

   Фредерик тем временем развернул Филиппа лицом к свету, сам уселся напротив, облокотившись одной рукой о стол. Глава клана Секиры хлопал глазами, глядя то на него, то на свою дочь. Кора сидела там, где и раньше, не двигаясь и направив немигающий взгляд на огонь, что потрескивал в печке.

   - Ты убил сэра Эдвара Бейза, - начал Фредерик, а девушка вздрогнула, услыхав имя деда. - Так ты отомстил своей дочери за то, что она выдала тебя в доках?

   - Я не убивал его...

   - Не ты сам, но твои люди! А твои люди слушают лишь твои приказы!

   - Я им этого не приказывал...

   - Неужели? - с сарказмом произнес Фредерик. - Может быть, и двадцать пять лет назад ты не хотел, но убил моего отца?!

   - Не я, это не я, - быстро заговорил Филипп.

   - Тогда рассказывай, потому что, в противном случае, я убью тебя, - прошипел Фредерик ему в ухо. - Как убийца, вор и грабитель, ты достоин немедленной смерти. А, как главный в заговоре против короля и королевства - еще и мучительной. И я, будучи судьей Королевского Дома, без промедления покараю преступника и изменника.

   Кора, слыша эти слова, обхватила голову руками, зажав себе уши, и закрыла глаза. Плечи ее дрогнули пару раз.

   - Что прячешься? - увидав такое, проговорил Филипп. - Предала отца, теперь лицо прячешь? Смотри, смотри, дочурка, к чему привели твои игры...

   - Молчи, негодяй, - схватил его за грудки Фредерик. - Отцовские права на нее ты давно утратил!

   - Зато ты, как я вижу, приобрел, - прошипел ему в ответ Филипп. - Только не отцовские. Продалась красавчику судье, - это он отцедил Коре.