Тут уже девушка вскочила, подлетела к нему.

   - Не смей судить меня! Ты погубил мою мать, мое детство, моего деда. Ты никогда не был мне отцом - скорее тюремщиком. Никогда не видела я от тебя ничего хорошего. Лишь один раз за все время ты сделал для меня полезную вещь - отпустил к деду. И то, лишь потому, что боялся плохой приметы - не исполнить волю покойницы, - она горько скривила губы. - И ты хотел, чтобы я помогала тебе в преступлениях? Никогда! Я привела сюда Западного судью с тем, чтобы ты рассказал ему все, что знаешь. Подумай, может быть, этим ты искупишь все свои грязные дела.

   Филипп заскрежетал зубами.

   - Ладно, - он глянул на Фредерика. - Я расскажу. Только станет ли легче?

   - Ты, главное, расскажи, - насмешливо ответил судья.

   - Тогда приготовься к тому, что голова твоя распухнет и лопнет от моего рассказа, потому что не я главный твой враг, сэр Фредерик, а те, кому ты верен и предан, кто всю твою жизнь был для тебя самым близким человеком.

   Фредерик заметно побледнел при этих словах.

   - Судя по тому, как ты жаждал встречи со мной, тебе стало кое-что известно, - продолжил Филипп. - Так и было задумано, но не мною... Ты подозреваешь не кого-нибудь, а короля. Как славно все сработало, - он усмехнулся. - Только вот, без меня тебе не узнать всей правды. Потому как то, что узнал ты - всего лишь ее начало.

   - Начало?

   - Конечно. А теперь смотри, не упусти ни одного слова из моего рассказа, - и тут он заговорил быстро и четко, словно заучил все наизусть. - король Донат выбрал твоего отца в свои преемники. Юный королевич Аллар, узнав об этом, был в отчаянии - он не хотел терять трон. Но кое-кто тоже был не прочь примерить корону, только он находился далековато от трона. И вот этот кое-кто предложил Аллару свои услуги, услуги своего хитрого, изобретательного ума. королевич согласился - тогда идея казалась ему весьма заманчивой, а предложивший помощь - верным слугою. Этот кое-кто имел тесные связи с преступным миром королевства и без труда нашел исполнителей для своего плана, получив одобрение будущего короля. Этими исполнителями был я и мой клан. Нам щедро заплатили за твоего отца, лорд Фредерик, и еще больше - за молчание и согласие сотрудничать дальше, если придется. Итак, Аллар стал королем, а ты - сиротой. А кое-кто уже повел игру по-другому. король оказался в его полной власти: можно было, шантажирую слабовольного Аллара, из тени управлять государством. Тем более что завещание покойного Доната, составленное в пользу твоего отца и его потомков, на руках у этого кое-кого. И еще, жив-здоров ты, сын убитого лорда Гарета, формально - законный король.

   И Элиас, и Кора, и очнувшийся Брайн, которого гвардеец связал скатертью со стола, как по команде уставились на Фредерика. А тот сидел, ни жив, ни мертв, с лицом белее снега.

   - И почему же этот кое-кто оставил в живых меня? - спросил он тусклым голосом.

   - Ты запасной вариант, сэр Фредерик, всего лишь для того, чтобы держать короля Аллара на очень коротком поводке. К тому же, с твоей помощью этот кое-кто планировал скомпрометировать Судей перед всем королевством и со временем вообще отменить Судейский уклад.

   - Но как? Каким образом?

   - Вспомни те беспорядки, тот всплеск преступности, что вспыхнули, в первую очередь, в твоем округе, потом - в Восточном... А погромы судейских Постов? Для чего это делалось? Чтобы показать неспособность Судей обеспечивать внутреннюю безопасность. А раз судьи не могут исполнять свои обязанности, так зачем они нужны? Позже ты стал сильно мешать его планам, потому что взялся за судейство с невиданной силой и энергией, и даже обнаружил концы заговора, потянув за которые, можно было бы размотать весь клубок. Тогда он приказал мне и моим людям убить тебя. И лорд Освальд также был заказан им, потому что тоже кое-что накопал. А Эдвар Бейз, его люди - всего лишь случайные жертвы. Покушение на Восточного судью Освальда проводилось без меня - я был ранен тобой в доках. Я даже не знал, куда отправились мои кланщики. Знал лишь, по чьему приказу...

   - Кто он? - прорычал Фредерик: он вспомнил, как в Посту в пригороде Белого Города обнаружил убитую Оливию, женщину тридцати трех лет, круглолицую и неулыбчивую. Она стала его Смотрителем после того, как Фредерик вытянул ее из проруби: потеряв семью при пожаре, Оливия собиралась топиться... - Кто приказал?!

   Вспомнил судья и убийц, которые поджидали его тогда в разгромленном Посту, и похищение Марты, и бой в доках, и многое другое, очень многое... Да, накопилось...

   - Кто он?! - уже яростно воскликнул Фредерик. - Кто?!

   Филипп молчал: его испугал тот звериный огонь, что вспыхнул в глазах Западного судьи. Но, рассказав почти все, он не мог утаить главного:

   - судья Конрад.

   На какое-то мгновение свет для Фредерика померк. Потом он почувствовал, как пальцы сжимают чью-то шею, и услыхал собственное рычание:

   - Ты лжешь, гад! Лжешь!

   Элиас кинулся оттаскивать Фредерика от Филиппа: судья тигром кинулся на бандита и начал его душить. Но пришлось нелегко. Кругляш уже хрипел широко открытым ртом, из которого вывалился сереющий язык, когда Элиас, поначалу вцепившийся судье в плечи, сообразил ударить Фредерика увесистым кулаком по голове. судья ахнул и обмяк, выпустив горло Филиппа. Тот сипло потянул в себя воздух и закашлялся, отходя от удушья. Кора в ужасе сжалась в комок в своем углу.

   Элиас потянул полуоглушенного судью к скамье. Фредерик пробовал вырваться из мощных рук гвардейца.

   - Лжец! Сволочь! - выкрикивал он Филиппу, а Элиасу ревел. - Пусти меня!

   Но тот, естественно, не отпускал. Наконец, судья выдохся, бессильно повис в руках гвардейца, рыча, словно раненый медведь.

   - Ну что? - откашлявшись, осведомился Филипп. - Полегчало? Каково это: узнать, что человек, заменивший тебе отца, является его убийцей? Он вырастил тебя, воспитал, обучил всему, что знал сам. А знаешь, зачем? Он хотел сделать из тебя не судью, а убийцу, облеченного властью, чтобы потом ткнуть в тебя пальцем и сказать: 'Разве нужен такой судья? Свою жестокость, жажду немилосердно карать за малейший проступок он называет справедливостью и тем самым восстанавливает против себя народ!' Вот для чего ты был ему нужен. Но он признался мне, что ты его разочаровал - слишком силен в тебе твой отец... Да, лорд Гарет был настоящим судьей... И Конрад, и я совершили одну ошибку: оставив тебе жизнь тогда, двадцать пять лет назад, мы позволили Гарету продолжать жить в тебе...

   - Я не верю. Ты просто хочешь, чтобы мы, судьи, перегрызлись друг с другом, - отвечал Фредерик.

   - И что, я за пару минут придумал всю эту историю? - говорил Филипп. - А rороль Аллар? Неужели он лично нанимал меня для убийства твоего отца? Ты считаешь, он сам до такого додумался бы? А завещание Доната? Оно ведь существует, оно у Конрада, и Аллар знает об этом. И как ты думаешь, почему Северный судья проводит так много времени в столице, а не в своем округе, где, по его же словам, не все спокойно?

   - Слишком все запутанно, - пробормотал Фредерик. - У меня просто голова раскалывается.

   - Я ведь предупреждал. Правда не всегда приятна, - ухмыльнулся Кругляш, и его щербина вновь взбесила судью - он готов был кинуться на бандита, но Элиас поймал его буквально в прыжке.

   Попыхтев пару минут, Фредерик более-менее взял себя в руки.

   - Ладно, хорошо... По крайней мере, теперь я знаю, что делать дальше, - сказал он. - Твои слова может подтвердить только сам Конрад. И я заставлю его говорить, - судья устрашающе проскрежетал зубами.

   Так как Элиас отпустил его, Фредерик изловчился подлететь к Филиппу и крепко прижал его к крышке стола головой, зашипел на ухо:

   - А теперь слушай внимательно - я повторять не стану. Я не убью тебя лишь потому, что ты нужен мне, хотя у меня большое желание перерезать тебе горло. Ты поедешь со мной в Белый Город и подтвердишь перед Благородным собранием все то, что я там расскажу. А расскажу я то, что сейчас услышал от тебя.