- Ты думаешь справиться с Конрадом? Ведь бароны севера за него, - пыхтел Филипп. - А как поступишь с rоролем? Будешь судить и его? Это смешно.
- Моё дело, как поступить с предателями и изменниками, твоё - делать то, что я сказал. И без фокусов!
- Боюсь, что мы все тут уже покойники, - и Филипп кинул взгляд на Элиаса, Кору и набычившегося Брайна.
- Бояться тебе должно только меня!
- А что будет со мной потом? Казнишь после всех своих разборов?
Фредерик нахмурился, краем глаза уловил, как вздрогнула Кора.
- Ты будешь жить, - глухо ответил он.
- В тюрьме? Лучше сразу убей меня.
- Будешь жить, где захочешь, но не в королевстве. Отправишься в изгнание. О средствах не беспокойся. Клан Секиры я распущу, а его члены не станут преследоваться законом. Если, конечно, не начнут совершать новых преступлений, - продолжил судья. - Сейчас же мне нужен ты и твои люди.
- Их немного осталось после битвы в доках, - угрюмо заметил Филипп.
- Ничего, мне хватит... Теперь позови своих головорезов и объясни им, что к чему, - сказал судья. - И не забудь сказать им, что от того, как они себя проявят, будут зависеть их жизни, да и твоя тоже.
Филиппу ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Он дал знак Брайну, и тот отправился за кланщиками.
Через пару минут Фредерик свирепо глядел на вошедших. Заметив одного (тот щипал его за зад, принимая за девушку), он подошел к насмешнику и отвесил ему такую затрещину, что молодчик опрокинулся и врезался в стену.
- Будешь знать, как распускать руки! - прорычал Западный судья, сорвал разодранную оборку с плеча и вышел вон.
Где-то снаружи вновь послышался его рык:
- Мои вещи сюда! И готовьте коней! Утром выезжаем!
Филипп поднял глаза на дочь. Кора ответила ледяным тоном:
- Что бы ты ни говорил, это не имеет никакого значения. Я сделала то, что считала нужным, и никогда не сделаю того, что повредило бы Фредерику или мне самой. Ты же больше не имеешь для меня веса. И помни о договоренности. Если ты ее нарушишь - я подниму против тебя оружие.
Бедняга Элиас, выполнявший до сего момента роль сдерживающего фактора, теперь подошел к ней и сказал:
- Так что ж получается: Фредерик - законный король? А на троне в данный момент узурпатор?
- Только это ты и понял из всего, что услышал? - девушка невесело улыбнулась. - Мастер Элиас, я думала, ты поумней, раз смог просочится в клан Филиппа Кругляша.
- Между прочим, я теперь рыцарь.
Тут она расхохоталась, взглянув на рыцаря, облаченного в одни штаны и рубашку. Элиас, поджав пальцы босых ног, поспешил уйти искать свою остальную одежду.
Кора, оставшись с бандитами в землянке, спокойно села на скамью, положив правую руку на стол. Там на предплечье был складной арбалет Фредерика, пока что не приведенный в действие и потому невидимый из рукава. Филипп, похоже, это понял, и потому дал знак всем остальным выйти и вытащить из землянки все еще связанного Брайна.
- Дочь, ты предала меня второй раз, - вдруг сказал Филипп.
- А ты ничего не сделал, чтобы спасти моего деда, - отвечала девушка. - А еще раньше довел мою мать до самоубийства. А еще раньше - обманул ее, не выполнив обещания бросить разбойничьи дела... Мне дальше перечислять?.. Я сделала то, что считала нужным, и не потому, что хотела отомстить тебе, а потому, что на карту сейчас поставлена судьба целой страны. И от нас всех зависит, закончится ли это все мирно или реками крови. А ты постарайся сделать хоть что-нибудь благородное в своей жизни и помоги лорду Фредерику.
- Разве может судья заключать соглашение с преступником?
- В засуху у ручья и волк рядом с косулей, - молвила Кора.
Тут хлопнула дверь - вошел Фредерик, переодевшийся в черную кожаную одежду, за ним - Элиас в полной своей экипировке, которую он отобрал у того коренастого мужичка, что обыскивал его на входе. Из-за плеча судьи вновь сверкала рукоять серебристого меча, на голове был легкий шлем, в глазах горело нечто темное и бездонное.
- Почему до сих пор здесь? - резко спросил он. - Мы едем в Белый Город. Через две недели - Благородное собрание. Нужно подготовиться.
- К смерти? - невесело усмехнулся Филипп.
- Ты перепишешь на бумагу все свои показания, Элиас предупредит своего отца, чтобы гвардия была наготове в день собрания. А Кора, - тут его лицо смягчилось и голос потеплел, он взял руку девушки в свою, поцеловал, - ты просто отдохнешь от всего этого... То, что ты сделала для меня, для всех нас, - это неоценимо.
Судья погладил ее по волосам и, не выдержав, обнял, так крепко, словно боялся потерять. А Кругляшу сказал:
- Если останусь жив после всего, что задумал, твоя дочь станет моей женой, Филипп. Подумай об этом. Хоть раз сделай что-нибудь хорошее для нее.
Кругляш молчал - он не ожидал такого поворота.
- Что же ты такое задумал? - в тревоге спросила Кора, заглядывая Фредерику в глаза - там снова горели огни темной ярости.
- Единственное, что мне осталось - вызову Конрада на Божий Суд!
* * *
В первый день зимы начался новый год в королевстве. И утром этого дня в Зале Решений королевского дворца собрались благородные мужи государства на ежегодный совет. Число участников всегда было одинаковым: король, судьи Королевского Дома, главный казначей, министр внешней дипломатии, два королевских советника, маршал, адмирал, генералы, капитан гвардии, делегации из трех лордов от каждого округа. Но теперь людей поубавилось: не стало судьи Освальда, а в делегации от Восточного округа не хватало почтенного сэра Эдвара Бейза.
Фредерик на этом собрании являлся самым младшим. король Аллар расцеловал кузена, поздравив с выздоровлением, и Западный судья с беспечной улыбкой поклонился государю, поблагодарил за заботу. Так же вежливо и доброжелательно повел он себя с Конрадом.
- Жаль, очень жаль лорда Освальда - достойный был человек. Мы частенько вместе разбирали сложные дела, - посетовал Северный судья.
- Я вновь подниму вопрос об исключительных полномочиях для себя, - сказал Фредерик. - Вот к чему привела беспечность и мягкость его величества: убит судья Королевского Дома. Если бы мне было позволено кинуть Клич по королевству, этого бы не случилось. Я ведь просил, много раз просил об этом...
- Мальчик, ты горяч, - перебил его Конрад. - Исключительные полномочия потому и исключительны, что к ним прибегают в самых крайних случаях.
- В стране идет охота на Судей - это не крайний случай? - возразил Фредерик. - Или вы хотите последовать за Освальдом?
- В моем округе все спокойно. Южный судья также не проявляет беспокойства. Разошлась преступность в Западном и Восточном.
- В Южном округе и населения-то почти нет: все болота да степь безжизненная. Старый судья Гитбор совсем жиром заплыл из-за этого: только спит и ест, забыл уже как верхом ездить, - проговорил Фредерик, указывая на толстого невысокого старика с багровым лицом, что мирно посапывал в кресле рядом с королем. - И насчет твоего округа могу сказать, что преступным кланам не с руки там разворачиваться: крупных городов мало, горы, леса дремучие - к тому же северяне привыкли сообща справляться с негодяями. Так что и на севере преступникам не сахар.
- Может и так, может и так, - пробормотал Конрад. - Только ты не торопись.
- Разве я тороплюсь? - возразил Западный судья. - Год назад я поднимал вопрос об исключительных полномочиях. И целый год король тянет с принятием решения! Это, по-твоему, торопливость?!
Их оборвал звон колокольчика одного из герольдов, что распорядительствовали на собрании: они требовали тишины и внимания - королю полагалось выступить с традиционной приветственной речью.
- Я надеюсь, решения, принятые на благородном собрании, пойдут лишь к пользе нашего народа и королевства, - так закончил государь, а потом добавил. - Жаль, что нет с нами теперь Восточного судьи Освальда. Он был моим двоюродным дядей, и его смерть - для меня еще и потеря родственника, которого я искренне любил и глубоко уважал. Его старший сын лорд Бертрам, как только оправиться от ран, займет по праву место своего отца, став судьей Восточного округа... Скорблю также по благородному сэру Эдвару Бейзу: он был одним из мудрейших членов нашего собрания. Жаль, что он не оставил наследников...