- Иногда мне хочется, чтоб этого завещания в самом деле не было, - бурчал Западный судья.

   А завещание нашли - Конрад, видимо, и не думал о том, что его планы провалятся. Бумага была обнаружена в шкатулке для бумаг в покоях Северного судьи в Белом Замке. Ее попросту вскрыли ножом. Фредерик даже поморщился, когда ему об этом доложили, и подумал: 'Как в дурном сне все'.

   Фредерик вздыхал, стоя на королевском балконе, когда Аллар, поддерживаемый двумя гвардейцами, объявлял об отречении народу; вздыхал, когда Верховный герольд тут же представил его людям, как нового короля, и объявил наконец-таки волю давно умершего Доната; вздыхал, когда в Церемониальном зале провели Малую Коронацию (большую необходимо было готовить несколько месяцев): торжественно возложили на голову золотой с изумрудами венец, покрыли плечи белой мантией, вручили королевские меч и жезл. Вздыхал, первый раз сев на трон, когда представители всех сословий присягали ему в верности.

   Отрекшийся король был посажен под домашний арест на своей половине. Его судьбу должен был решить Суд судей. Но сперва надо было назначить этих самых судей: Северного, Восточного и Западного. Восточным, как уже решили, должен был стать старший сын покойного судьи Освальда, Бертрам, пост Северного прочили младшему, семнадцатилетнему Клименту, а вот вопрос о Западном округе оставался открытым. Королевский Дом был исчерпан: у старого Гитбора не было наследника - у него была дочь, толстая румяная дама Ида, которая в свои тридцать лет по уму не обогнала десятилетнего ребенка. Конрад же вообще не был женат. Ходили слухи, что есть где-то его незаконнорожденный сын, но это были всего лишь слухи, к тому же этому бастарду ничего не полагалось после козней его отца. А на севере тем временем бароны-горцы сеяли смуту. И последнее было плодом трудов Конрада...

   Все нужно было решить и поскорей...

   А Фредерик тосковал - Кора исчезла.

   Он видел ее сразу, как вышел после поединка с Конрадом в сопровождении лордов из Зала Решений. Не успел и рта открыть, как герольды объявили всем ожидавшим окончания заседания, что сэр Фредерик теперь король. Рыжеволосая красавица с удивлением глянула на него, низко поклонилась вместе со всеми и потерялась в толпе придворных. Фредерик приказал Элиасу разыскать ее, но девушки нигде не было. Она не вернулась на половину королевы, не видели ее ни в парке, ни в конюшнях, нигде... Просто исчезла...

   'Глупая, глупая, - думал Фредерик, - решила, что теперь она мне не пара'. Он плотней запахнул плащ из серебристых волчьих шкур - в Тронном зале было прохладно. Лучше было бы провести время где-нибудь в гимнастическом зале, фехтуя или подтягиваясь. Но он уже не судья - он король, а у короля свои обязанности. 'От которых зажирею, как Аллар в свое время', - подумал Фредерик...

   Он вызвал к себе маршала и капитана Барта вместе с Элиасом, которому теперь все прочили большое будущее.

   - Меня волнует ситуация в Северном округе, - сказал Фредерик, когда они устроились за столом заседаний. - Какие оттуда приходят известия?

   - Северные бароны решили объединить дружины и идти на Белый Город, - начал докладывать маршал. - По моим сведениям, это около полутора тысяч воинов-горцев. Треть из них - конники, остальные - пешие и стрелки.

   - Кто возглавил это войско?

   - Некто Тимбер.

   - Тимбер... А дальше?

   - Тимбер - незаконнорожденный сын судьи Конрада. У него нет другого имени.

   - Как-то быстро он нашелся, - пробормотал Фредерик. - То никто ничего не знал, то вдруг раз - и он появился и уже при собственном войске. Не кажется вам это подозрительным, господа?

   - Одно из двух, - подал голос капитан Барт, - либо кто-то из баронов знал о нем раньше и тщательно скрывал, либо знать выбрала кого-то для роли бастарда, чтобы было кому возглавить тех, кто решил мстить за своего сюзерена.

   - Да уж, но, учитывая то, что при выигрыше партии бастард становится королем, любой барон пожелал бы оказаться ублюдком, я не думаю, что они кого-то выбрали - они бы при этом неслабо передрались бы, а не объединились. Поэтому, мне кажется, правильным будет первый вариант: бастард был и есть, и Конрад не от всех его прятал, - сказал Фредерик. - Что ж, вот его-то я понимаю и не считаю изменником, в отличие от господ баронов.

   - Это почему же? - нахмурил мохнатые брови маршал.

   - Он хочет мстить за отца, как и я в свое время, - ответил молодой человек. - Похоже, круг замкнулся...

   - Что же нам делать, ваше величество? - спросил маршал. - Северяне ведь выступили к столице. Не послать ли войско им навстречу?

   - Ни в коем случае, - отвечал Фредерик, слегка поморщившись при обращении 'ваше величество'. - Я не хочу развязывать в государстве гражданскую войну. От вас понадобиться только одно: мобилизовать войска и быть при полной готовности. Устраивать резню я не позволю - северяне такие же мои подданные, как и вы все.

   Тут он встал, прошелся вдоль стола, продолжая говорить:

   - Я соберу своих лучших людей - они помогут там, где нужны зоркие глаза, внимательные уши и неслышная походка. Мы организуем масштабный контроль за действиями бунтовщиков - нам будет известен каждый их шаг, каждый их план. И еще: я хочу, чтобы земли, по которым пройдут мятежные отряды, были безлюдны.

   - То есть? - не понял маршал.

   - То есть на их марше все деревни и города должны оказаться покинутыми. Также следует послать главарям бунтовщиков сообщение, что в случае, если они будут грабить покинутые селения, я приравняю их к обычным бандитам и поступлю с ними соответственно. Люди же, которым придется сниматься с мест, получат компенсацию из моей собственной казны...

   Тут же поскакали гонцы в Северный округ и объявляли в каждом селе, хуторе и городе, что были на пути мятежных отрядов, шедших к столице:

   - Снимайтесь с мест! Заколачивайте дома! Идите на юг к Белому Городу! Не бойтесь оставлять жилье - вся ваша собственность и вы сами под защитой короля! Каждое семейство по прибытии в лагерь беженцев получит крышу над головой, пропитание и по три золотые монеты на каждого члена семьи. И после возвращения домой вас ожидает компенсация за возможный ущерб, причиненный мятежниками. Благодарите нового короля Фредерика - он заботится о своих подданных и не хочет братоубийственной войны!

   И потянулись караваны беженцев с севера к Белому Городу. Конечно, без радости покидали люди свои селения, но понимали, что так уберегутся они от возможной войны. У южных стен столицы ожидал их палаточный город с походными кухнями. Кто-то из беженцев разместился там, кого-то приняли в самой столице: Фредерик распорядился, чтобы знать предоставила людям часть покоев в своих особняках. Даже в королевском дворце несколько нижних залов приспособили для беженцев - там установили кровати, полотняные перегородки. Одно было хорошо - людей в северных землях и так проживало немного, а снялись с мест лишь те, по чьей земле предположительно должны были пройти отряды бунтовщиков. Поэтому недостатка в жилье и провизии, находясь в столице, беженцы не испытывали.

   Фредерик тем временем созвал всех тех, кто числился в его команде Западного судьи, и каждому поручил особое задание: одни должны были внедриться в армию бастарда Тимбера, чтобы начать убеждать людей в неправильности их мятежа, другие - рассредоточиться по покинутой территории, чтобы препятствовать грабежам и мародерству, третьих Фредерик разослал во все остальные округа королевства, чтобы сообщить о происходящем и чтобы местные бароны собрали свои дружины и были наготове, если понадобиться их помощь.

   - Вот он, клич судьи, - говорил Фредерик. - Только не против преступности, а против гражданской войны.

   Это его сильно огорчало, потому как себя он считал отчасти виновным в происходившем. 'Не вороши я прошлое - ничего бы не случилось', - так думал молодой король. Он ходил с мрачным, озабоченным видом по дворцу, спускался к беженцам, интересовался их делами, давал советы людям, что работали с прибывавшими, принимал новые решения, чтобы улучшить жизнь людей, покинувших родину; часто его видели и в палаточном лагере. И потихоньку понеслась весть по королевству, что новый правитель, бывший судья Фредерик, заботлив к подданным и щедр.