Фредерик, застонав, пробовал вырваться, но Филипп, злобно улыбаясь, задергался, пытаясь стянуть его за собой в пропасть.

   Кора, увидав, что творится, бросилась помогать. Откуда взялись силы - она уцепилась за пояс сползавшего с моста Фредерика и рванула его на себя. Тот ответил громким криком боли - его просто разрывали на части.

  Тут лопнули ремешки, крепившие арбалет, и Филипп со злобным воем рухнул вниз, а Кора с Фредериком откатились на середину моста.

  - Ааа, - застонал король, зажимая огнем полыхавшее плечо. - Ты уж извини, но твой отец - редкая сволочь!

  - Покажи, покажи, - захлопотала Кора. - Глубоко? Серьезно?

  - Больно!

  Девушка отвела его руку, которой он зажимал рану, разорвала рубашку, чтобы осмотреть плечо. Из него торчал белый судейский болт.

  - Что же делать? - растерялась Кора.

  - Что делать, что делать, - забубнил, кривясь от боли, Фредерик. - Достать его.

  Он сам схватился за стрелу и, рыча от 'удовольствия', потащил из раны. Кора лишь с ужасом за этим наблюдала, совсем растерявшись. Молодой человек откинул ставший красным болт - из раны широкой струей хлынула кровь.

  - Чем-нибудь, зажать ее, - просипел Фредерик.

  Кора сорвала с шеи шарф и им кое-как перевязала плечо.

  Потом они поднялись, подошли к краю моста, заглянули в пропасть: Филипп лежал, распластавшись на камнях, что побурели от его крови в районе головы. Высота здесь была около тридцати метров и надежды на то, что он остался жив после такого падения, не оставалось.

  Фредерик прижал к себе Кору. Девушку бил сильнейший озноб.

  - Все хорошо. Успокойся. Ты жива и невредима - это главное, - шепнул он ей на ухо, с удовольствием касаясь губами огненных волос. - Теперь пойдем.

  На том конце моста им махали руками мастер Линар и Грег. Элиас, стоявший рядом, не махал: отработав катапультой - отшвыряв почти все бомбы - он уже просто не мог лишний раз поднять руки.

   Обняв свою любимую девушку здоровой рукой, Фредерик повел ее подальше от Орлиного замка, который весело трещал огнем пожарища.

   * * *

  В Крепости На Холме король и его люди, вернувшись со штурма, по праву заняли лучшие комнаты в доме коменданта. Мастер Линар занялся плечом Фредерика и при перевязке выслушал все причитающиеся к этому проклятия. Кору окружила заботами Марта. Элиас препроводил захваченного им на мосту единственного уцелевшего кланщика в крепостной острог, а Грег занялся тем, что уселся с важным видом во дворе комендантского дома, чтобы расповедать собравшейся детворе (и не только ей) о взятии Орлиного замка, в котором он сам, по его словам, сыграл далеко не второстепенную роль.

  Комендант Матис тем временем снарядил в Орлиную усадьбу солдат, чтобы те помогли обитателям замка разобрать завалы после взрывов и пожара и восстановить разрушенное. Фредерик со своей стороны обещал хозяину замка денежную компенсацию за причиненный ущерб, но тот отказался.

  - Меня, мою семью и всех моих людей спас сам король. Большего я не мог желать, - кланяясь, отвечал он. - К тому же я с радостью предложил бы Вашему Величеству отдохнуть в моей усадьбе и залечить рану, которую вы получили, спасая наши жизни, но боюсь, состояние замка не позволит мне надеяться на ваше согласие.

  Фредерик не стал стеснять хозяев Орлиной усадьбы. К тому же в его планах после освобождения Коры было немедленное отбытие в Белый Город, который ждал его для празднеств и коронации. Однако мастер Линар в категорической форме заявил, что необходимо хотя бы пару дней воздержаться от езды верхом, так как рана должна затянуться. А к коронации молодой человек планировал также присовокупить и обручение со спасенной девушкой. Только для этого надо было еще и с ней переговорить...

  Жена коменданта крепости была хозяйственной и любящей уют, поэтому в свое время пожелала иметь за домом небольшой сад, который под ее началом и разбили подчиненные сэра Матиса. Под одной из груш в этом саду и нашел Фредерик Кору. Она сидела на деревянной скамье, прислонившись к стволу дерева, укутанная в теплый плащ, что дала ей Марта, и сонным взглядом наблюдала за курами. Их выпустили погулять по дышавшей весной земле.

  - Как дела? - начал Фредерик.

  - Неплохо, - девушка подвинулась к краю скамьи. - Садись.

  Когда он оказался рядом, Кора прижалась к нему, обхватила руками и спрятала лицо у него на груди.

  - Огонек мой, - только и смог прошептать Фредерик, которого этот внезапный нежный порыв лишил всех остальных слов, и обнял девушку в ответ.

  Вместо него заговорила Кора.

  - Забудь все то, что я сказала тогда, в лодке на реке... Это было глупо, невозможно - вот так взять и сказать тебе 'нет'. Я ведь жить без тебя не могу... Мне и женой твоей быть необязательно - просто быть рядом, просто видеть тебя счастливым. Так ведь можно. И никто тебя не упрекнет, что женился на дочке бандита...

  - Молчи, глупышка, молчи, - Фредерик заставил ее посмотреть ему в глаза, - я забуду все то, что ты мне наговорила лишь при одном условии...

  Кора вопросительно моргнула.

  - Если ты согласишься быть моей женой. Соглашайся, киска. Корона - это то, что пойдет к твоим огненным волосам, - Фредерик улыбнулся той своей улыбкой, что сводила девушку с ума. - Вообще-то я могу тебя и не спрашивать. Я тебя спас, и по всем рыцарским канонам спасенная дама принадлежит своему спасителю... Но всё же, скажи 'да', это польстит моему самолюбию, а оно у меня... Ну ты же знаешь какое, - он говорил, и в глазах горели веселые огоньки.

  - Фред, ты ненормальный, - улыбаясь в ответ, сказала Кора.

  - Из твоих уст это самый прекрасный комплимент. Кому другому я бы за такое навешал оплеух... Но скажи, ты согласна?

  - Да, - кивнула девушка, - я выйду за тебя замуж... И будь, что будет...

  - Будь, что будет, - повторил Фредерик и прижал ее к себе. - А будет всё хорошо...

  За ними из окна дома наблюдала Марта. В ее глазах было смешанное чувство радости и тоски. Кто-то подошел, мягко тронул за плечо.

  - Элиас, - улыбаясь, произнесла она.

  - Точно так, - шепнул юноша.

  Он глянул туда, куда смотрела Марта, и сказал:

  - Судя по всему, она согласилась...

  - Это замечательно, что они счастливы.

  - Конечно. Счастливый король - это огромное благо для страны, - заметил Элиас. - Ну, а ты? Счастлива ли ты со мной?

  - Что за вопрос? Конечно.

  Элиас мягко, но настойчиво развернул Марту к себе, глянул в ее черные глаза:

  - Скажи мне правду. Неужели ты думаешь, что я ничего не замечаю? Что ты любишь Фреда, а не меня, и готова на все, ради него... Я все время думаю, что ты согласилась стать моей невестой лишь потому, что он так распорядился...

  - Ты не прав, - поспешила перебить его девушка. - Он спрашивал меня, хочу ли я выйти за тебя замуж.

  - И ты сказала 'да'? Конечно, что же еще ты могла сказать... Если бы сказала 'нет', то огорчила бы его. А ты не можешь его огорчить! Ты делаешь все так, как хочет он, - тут Элиас скрежетнул зубами. - Скажи, он ведь спал с тобой?

  - Что ты такое говоришь?! - возмутилась Марта. - Спал! Я была его Смотрителем, Элиас, Смотрителем, а не любовницей! Фредерик спас меня от такого ужаса, что ты и представить себе не можешь! Меня продали! Продали как скотину в публичный дом! И держали в подвале больше недели, избивая и моря голодом, чтобы я согласилась стать шлюхой, чтобы согласилась пойти к престарелому толстосуму, которому нравились девственницы. А Фредерик разгромил этот вертеп и сам вынес меня из подвала на свет божий! Да я была бы счастлива платить ему любовью за своё спасение. Но ему это не нужно... Никогда не было нужно...

  - Что ж получается, ему не нужна твоя любовь, а тебе - моя?

  - Не говори так, - мягко сказала Марта. - Ты мне нужен, как никогда, и твоя любовь. Я тоже люблю тебя, но только не так, как любила Фредерика. Он для меня - что-то недостижимое. Так любят, наверно, солнце: оно греет, притягивает, но к нему ни прикоснуться, ни поцеловать, ни обнять... Ты другое, Элиас. Ты - здесь и сейчас, и ты любишь меня, не смотря ни на что... Ведь любишь?