Фредерик отметил, что оруженосец оборван и худ и весь трясется от холода.

   - Ну для начала, пойди к печке - согрейся, - пробормотал молодой человек...

   Троф жадно ел, глотал, почти не прожевывая. Хозяйка собрала на стол много вкусного: было мясо, хлеб, сало, яйца и большой кувшин кислого молока. Фредерик все сидел на скамье у окна, молчал и внимательно следил за ним, почти не шевелясь и не произнося больше ни слова.

   - Пустить-то я вас пустил, - заговорил хозяин дома, присаживаясь напротив за столом. - Только вы еще ни слова: кто и зачем? Может, господин южанин расскажет? Судя по всему, вы давние приятели.

   - Вроде того, - лениво протянул Фредерик. - Пару раз сталкивались. Это человек из дружины покойного барона Лиера.

   - Ага, - хозяин нахмурил брови, услыхав про Лиера.

   - Он неопасен, - заметил Фредерик.

   - Да? - Крестьянин не очень-то поверил: видел, как южанин потянулся к мечу, увидав Трофа.

   - Теперь - неопасен, - слегка поправился Фредерик. - Его господин мертв, а он подчинялся его приказам. Подневольный человек - что с него взять.

   Хозяин, чуть поразмыслив, кивнул уже согласно. Оруженосец обрадовано заговорил:

   - Ваша правда, благородный сэр. Стал бы я зло творить, не будь на то воля моего хозяина, чтоб ему пусто было... Из-за его черных дел и мое имя в грязь втоптано. А что я, подневольный, мог сделать? Перечить ему? Поперечишь тут, когда жить охота. Наш барон на расправу очень уж быстрый был...

   - Скажи мне лучше, как ты здесь оказался? - прервал его Фредерик.

   - Ландграф Вильен милостив. Меня отпустили после того, как я рассказал все о кознях графа Густава, - ответил Троф. - Дали лошадь, провизии, немного денег. Пока сюда добрался, все растерял: лошадь пала, еда кончилась, звонкая монета тоже. В такую пору хозяева постоялых дворов и харчевен берут дорого...

   - А чего здесь ищешь?

   - Моя родная деревня Уборы в здешних местах, - махнул Троф куда-то в сторону рукой. - Там брат мой крестьянствует. Авось не прогонит родного брата со двора.

   - Уборы? Знаю. - Хозяин раскурил вишневую трубку. - А как брата твоего величать?

   - Вальт.

   - А, - закивал крестьянин. - У него богатые пашни. Крепкий хозяин, и хозяйство крепкое. Да и человек хороший.

   - Ну да, - отозвалась хозяйка. - В прошлом году зерна у него купили да гусей. И все удачно.

   И она, и ее муж уже дружелюбно смотрели на Трофа.

   - Мне бы нового хозяина сыскать. Тогда не надобно и в нахлебники к брату идти. Боюсь я - неласково он меня встретит, - вздохнул оруженосец, отодвигая от себя пустые тарелки. - Да и земледелец из меня неважный: я все больше по части службы... Вот кабы вы, благородный сэр, взяли меня к себе в слуги, - это Троф сказал Фредерику.

   Тот опять чуть бровью дернул. Оруженосец не внушал ему особого доверия.

   - Я все понял. - Троф опустил голову, видя холодный взгляд южанина.

   - Давайте-ка лучше укладываться спать, - ответил Фредерик.

   Позднего гостя заботливые хозяева отправили спать в сени, снабдив овчинным тулупом и котелком с углями, чтоб не замерз.

   А к Фредерику сон уже не шел. Троф представлял для него опасность, как бы он ни был худ, изможден и полон раскаяния. В последнюю их встречу оруженосец без лишних намеков угрожал ему, а это Фредерик никогда не пропускал мимо ушей и не верил, что так просто и быстро Троф забыл о своих планах отомстить. Чутье Судьи никогда не подводило, и молодой человек 'чуял', что с оруженосцем все не так гладко, как кажется. Не очень верилось Фредерику и в то, что ландграф просто так отпустил Трофа, который знал о кознях Густава и барона Лиера больше, чем тот же самый Роман.

   Под утро он все же забылся чутким тревожным сном, полным бессмысленных образов и неприятных глухих звуков. Но это длилось недолго - проснулись и весело завозились на печке дети. Встали и хозяева. Они загремели чугунками, готовя нешуточный завтрак - народу-то нынче было в доме много.

   Фредерик встал, прошел в сени, оттуда - на двор, где с удовольствием растер снегом лицо, грудь, руки. Над деревней под абсолютно чистым небом вставало солнце, заливая морозным светом белые просторы. И на душе, казалось, стало так же светло, легко и чисто.

   - Доброго утра, благородный сэр, - раздался рядом голос Трофа.

   Чувство покоя улетучилось. Но главное - не подать и виду, что насторожился.

   - И тебе того же, - кратко ответил Фредерик.

   - Я соврал вчера, - сказал Троф, подходя ближе. - Не хотел при крестьянах правду говорить.

   - Хм.

   - Меня никто не отпускал. Я сам сбежал от ландграфа.

   - А зачем мне рассказываешь?

   - Чтобы вы не думали больше, что я вам враг.

   - Ну а это тебе зачем?

   - Я бы хотел ехать с вами в Южное Королевство.

   - Ты же к брату собирался.

   - Брату я не нужен. Брат - это от отчаяния. Мы всегда вздорили, а после смерти отца да дележа наследства чуть не поубивали друг друга. Он ведь старший - ему все досталось. А мне вот пришлось идти в наемники...

   На это Фредерик пожал плечами:

   - Мне что за дело?

   - Никакого, конечно, - согласился Троф. - Только я еще раз попрошу: возьмите меня в слуги. Если бы я не сбежал от ландграфа, меня казнили бы. Теперь я жив, но если меня поймают, опять же - казнят. Так или иначе, в Снежном графстве мне отовсюду смерть... А вы для меня - последняя надежда... А брат может выдать меня ландграфу.

   - Хм. Так и я могу тебя выдать.

   Тут Троф улыбнулся, но Фредерику это не понравилось.

   - Вы не из таких, - сказал оруженосец. - Вы по-настоящему благородный сэр, вы не станете предавать того, кто вам доверился...

   - Уверен?

   - Да, - глазом не моргнув выпалил Троф.

   Фредерик задумался. Его тревога по поводу оруженосца немного улеглась. В самом деле, если все как следует взвесить, то положение Трофа было незавидным. 'Почти как у Тимбера, - подумал молодой человек. - Тоже бросил родину не по своей воле. По-другому никак не могло быть...'

   - Хорошо, - сказал он через пару минут. - Ты поедешь со мной. Но это временно. Посмотрю, что ты из себя представляешь. Стоит ли тебе появляться в моей стране...

   - Уверен, я справлюсь! - выпалил Троф, выхватил из рук Фредерика куртку и довольно ловко подал ее молодому человеку.

   - Это уж слишком, - буркнул тот, отобрал куртку, надел ее сам: все-таки не нравилась ему эта услужливость. Хотя Трофа могли так приучить барон Лиер и надменный Роман...

   Сам Фредерик считал, что каждый самостоятельный человек, какое бы он ни занимал положение в обществе, должен уметь обслуживать сам себя. Этому учил его и Конрад. И вместе с науками, которые полагалось знать представителю Королевского дома, Фредерик осваивал нехитрые премудрости стирки, штопки, приготовления пищи, ухода за лошадьми и многое другое, а уж тем более - искусство самому одеваться и раздеваться...

   - Поди глянь: готов ли завтрак, - сказал он оруженосцу, а сам направился к конюшне, чтоб проведать Мышку.

   Тот выглядел сытым и отдохнувшим и, как обычно, радостно закивал хозяину. Возле коня уже крутились хозяйские дети, рассматривая диковинную масть жеребца. Фредерик, улыбнувшись мальчишкам, протянул четвероногому другу захваченную еще в сенях морковку. Мышка радостно ею захрустел - давно уже не перепадало ему такого лакомства.

   - Перекусим и снова поедем, - шепнул молодой человек в ухо коню, поглаживая его шею.

   - Хозяева просят к столу, - опять со спины голос Трофа. - Позвольте лошадью заняться.

   - Нет, - мотнул головой Фредерик. - Завтракать пойдем вместе. А с конем я сам управляюсь. Так что служить мне - одно удовольствие.

   Оруженосец не стал возражать, поклонился и отправился за своим новым хозяином в дом.

   Там уже царили сводившие с ума запахи тушеного с картошкой мяса, соленых грибов и огурцов. А хозяин, довольно улыбаясь, нес из каморки к столу пару глиняных бутылей.