- Перед дорогой надо поесть как следует. И харчей вам соберем, - кивнул он на жену, что бегала из кладовки в кладовку, набивая сумки Фредерика всевозможной снедью - хлебами, копчеными колбасами, солониной.

   Молодой человек сунул руку за пазуху, чуть звякнул монетами в кошельке, а хозяин уже качал головой:

   - Все бы вам платить, сэр, - сказал с укоризною. - А мы это от души.

   И Фредерик понял, что лучшей благодарностью гостеприимным хозяевам будет то, что он покорно и молча примет их заботы и щедрость. Он сам для себя отметил, что понятие о крестьянах, какое у него было раньше, довольно сильно поколебалось. 'Как и дворянин не всегда благороден и честен, так и крестьянин не всегда глупый увалень. По крайней мере, этот может принять важное решение и настоять на своем', - подумал молодой человек.

   Во время завтрака за столом было тесно, и хозяину это нравилось.

   - Люблю, когда много народу в доме, - сказал он, усаживая на колени своего младшего сына - карапуза лет четырех.

   'Мы с Корой тоже хотели много детей', - вдруг подумалось Фредерику, и где-то в груди потянула старая боль. Последнее время все, что даже касалось семьи, детей, отзывалось в нем колким эхом, заставляло корить себя за то, что бездумно кинулся куда глаза глядят, бросив сына - последнюю кроху, что осталась от его семьи. Поэтому после завтрака, с которым он поспешил расправиться как можно быстрее, Король, поблагодарив хозяев, надел свою овчинную куртку, треух и вновь прошел в конюшню, где оседлал и взнуздал Мышку и, уже сидя верхом, принял из рук хозяина объемные дорожные сумки.

   Троф следовал за ним словно тень.

   - Будет ли у вас какая лошадь для него? - спросил крестьянина Фредерик.

   - Как же, у соседей можно спросить, - отвечал тот. - Была у них лошадка. Правда, не такая красавица, как ваш Мышка, и наверняка много уступит ему в резвости...

   - Это не имеет особого значения, - перебил Фредерик. - Все лучше, чем пешком по снегу.

   - И то верно, - кивнул головой крестьянин. - Пойду сговорюсь для вас.

   Король терпеливо ждал, сдерживая плясавшего в предчувствии дороги Мышку.

   Хозяин вернулся, ведя на поводу уже оседланную толстую мохнатую лошадку, напомнившую Фредерику бурую Медведку. Отличие было в том, что эта лошадь была пегой - черно-белой, словно корова.

   - Звать - Печатка, - сообщил крестьянин.

   - Сколько?

   - Так отдали, - улыбнулся тот. - А вы все про деньги. Для Фреда Южанина ничего не жаль и повсюду двери открыты.

   - Знатно, - улыбнулся в ответ Фредерик и оборотился к Трофу: - В седло - едем.

   С высоты роста мышастого Король по очереди поклонился крестьянину, всей его семье, что вышла на крыльцо, Аиде и ее мужу, соседям и всем, кто собрался провожать его, и сказал:

   - Спасибо за хлеб-соль, тепло и заботу. Добра и мира вам. - Фредерик знал, что благодарность никогда не бывает лишней.

   - И тебе того же, - также поклонившись, отвечали хором селяне.

   Выезжая из деревни, Фредерик сделал небольшой крюк, чтобы завернуть в кузню Пера. Старик сидел на скамье у забора, укутавшись в меховую накидку, и явно ждал его, потому что, увидав всадника на мышастом коне, встал и пошел навстречу. Чуть помедлил, заметив рядом Трофа.

   - Хочу пожелать вам всего доброго, - сказал Пер, подходя. - С вашим мечом все будет в порядке. Я примерно знаю, как с ним работать. Сделаю и пришлю с человеком. Правда, возможно только через несколько месяцев. Техника обработки стали очень сложна. Но за качество работы я ручаюсь.

   Фредерик наклонился, протянул старику руку.

   - Я никогда не забуду, что держал руку своего Короля, - шепнул Пер.

   - Жаль, что лишь этой малостью порадую вас, - также тихо, чтоб не слышал никто посторонний, ответил Фредерик.

   - Этого более чем достаточно.

   - Возьмите. - Молодой человек протянул старику золотую монету Королевства. - Все-таки хоть что-то с родины. Думаю, для вас это важно.

   - Спасибо, сэр. - Пер все жал его руку.

   Уже выезжая из Околесья, Фредерик все ощущал на себе взгляд старого оружейника, который вышел к заградительному частоколу, чтоб проводить Короля. В который раз молодой человек думал о том, что был глупцом, когда покинул родину и все, что с ней связано.

  21

   Фредерик и Троф ехали вместе уже дня три. Молодой человек рассчитывал так, чтобы останавливаться на ночлег в попадавшихся на пути деревнях. Во-первых, ночевать один на один с Трофом в лесу он никак не мог себе позволить из чувства самосохранения, во-вторых, ему порядком надоело мерзнуть, и из ночлега в снегу и ночлега в теплом крестьянском доме он, понятно, выбирал второе. И еще - он постоянно одевал кольчугу. Она была легкой и ничуть его не тяготила, а службу могла сослужить верную, что не раз уже доказала.

   Оруженосец, надо сказать, ничем не поддерживал опасений Фредерика. Делал то, что и положено старательному слуге: держался чуть позади Мышки на своей мохнатой лошади, соскакивал наземь первым и бежал держать мышастого за повод, пока рыцарь спускался с седла, вносил поклажу в дом и прочее. Фредерик почти не разговаривал с Трофом, предпочитая по старой привычке молчать в пути, слушать и наблюдать. И час за часом гасла его тревога. К тому же Троф развлекал его. Оруженосец неплохо пел. Потому в дороге Король, расслабившись в седле, слушал песню за песней, то веселую, то печальную: про горького пьяницу, с которым случалось много смешного, про прекрасную даму в высокой башне, что ждет своего суженого, про подвиги доблестного рыцаря, бросившего вызов злому чудовищу. Троф, как оказалось, знал великое множество всяких таких потешек и баллад. После одной он переспрашивал 'не надоело ли?' и, получив ответ 'нет' в виде ленивого покачивания головой, затягивал следующую.

   Фредерик, сверяясь с картой, сделал вывод, что они уже въехали в Слепой бор, а там находился и Березовый городок. 'Надо бы отчитаться перед Кристой. Наверняка ждет, когда я вернусь и расскажу о делах в Полночном храме, - подумал молодой человек, задумчиво глядя на крестик, которым он сам отметил на карте расположение Березового городка. - Правда, что хорошего я ей скажу? Может, лучше мимо проехать?..'

   На этот раз ночевать им пришлось в лесу, потому что, кроме Березового городка, до которого оставался день пути, в огромной пуще не было никаких поселков.

   Разложив костер и устроив лошадей у деревьев, они принялись за ужин.

   На небо выплыла огромная полная луна, осветив занесенные снегом ели и кусты тягучим молочным светом. Где-то уныло, протяжно завыли волки. Фредерик отметил, что Троф испуганно поежился и подсел ближе к огню, то и дело косясь в темноту, что подступала со всех сторон. Король вспомнил, что у оруженосца до сих пор не было никакого оружия. 'Что ж, ему, похоже, вполне можно доверять', - решил Король.

   Он отцепил с бронзового пояса кинжал и протянул его Трофу, сказав:

   - Мало ли.

   Тот вытер руки о снег, потому что только расправился с копченой колбасой, и взял оружие. Достал клинок из ножен, покрутил так-сяк, рассматривая зеркальное лезвие. На нем тут же затанцевали отблески костра.

   - У вас знатное оружие, сэр, - заметил Троф.

   - Я знаю.

   - Даже ландграф не отказался бы от такого. У него подобного нет.

   Фредерик чуть пожал плечами, как бы говоря 'его проблемы'. Этот разговор он не хотел поддерживать, потому что догадывался: могут последовать вопросы и о том, кто он и что он, а уж с Трофом откровенничать в его планы не входило. Оруженосец тем временем проверил кинжал на остроту пальцем и даже присвистнул, так его впечатлила заточка. Потом сунул клинок за свой широкий кожаный пояс.

   Тревожно заржали лошади, и Фредерик кивнул оруженосцу, чтоб тот глянул, в чем дело, и, если надо, подвел коней ближе к костру. Троф, как обычно, послушно встал выполнять распоряжение.

   Фредерик озяб, сидя на лапнике. Поэтому встал, снял арбалет с предплечья и подошел к огню, чтоб согреться. Протянул над пламенем руки. Жар приятно обдал ладони, лицо, даже волосы на голове шевельнулись от поднимавшегося теплого воздуха. Опять где-то завыли волки. И молодой человек уже твердо решил, что заедет в Березовый городок, потому что именно в такой момент ужасно захотелось теплого и уютного крова...