Король Фредерик протянул руки, и Марта опустила в них кроху Гарета. Как необычно они смотрелись: суровый рыцарь в черной кожаной одежде, с мечом за плечами, и двухлетний малыш с золотистыми волосками на голове в нежно-голубой рубашонке, с пальцем во рту.
- С возвращением, сэр, - сказала Марта, дотронувшись до его плеча.
- Я был безумцем, когда решил уехать, - ответил Фредерик, улыбаясь беспечно и счастливо. - Какой он уже большой и как похож на свою маму. - Он осторожно поцеловал Гарета в пушистую челку.
- Папка, - вдруг объявил малыш, достав для этого палец изо рта.
- В самую точку, кроха, - обрадовался Фредерик. - Как же я рад видеть вас...
- А уж я как рада. - И тут девушка не удержалась от слез.
Король протянул ей руку.
- Иди ко мне, детка. - Он обнял прильнувшую к нему Марту. - Все хорошо.
- Вы будете замечательным отцом, - прошептала девушка.
На такие слова Фредерик покачал головой:
- Ага, это после того, что я бросил сына в первый год его жизни. И свою страну. Нет, детка, я негодный отец и негодный Король. В который раз жалею, что корона попала на мою голову.
- Сэр, но об этом жалеете лишь вы один. Не думаю, что кто-то из тех, кто вас знает, думает так же... Тогда, год назад вам было так тяжело... Но теперь вы вернулись, вы ведь хотели и вернулись. И теперь все будет хорошо. Вот если бы еще... - Тут Марта запнулась.
Фредерик вопросительно глянул на нее.
- Если бы вы нашли кого-нибудь, - совсем тихо произнесла она.
- Кого-нибудь себе в жены? - холодно продолжил Король.
- Ну неужели за время своих странствий вы не встретили ни одной пригожей девушки? Их ведь на севере, я слышала, много.
- Всюду полно пригожих девушек. А что с того?
Потом он замолчал... Ему вдруг расхотелось думать о том, что было. То, что есть, занимало гораздо больше: на его руках был сын, глазастый прекрасный малыш, который по-хозяйски дергал пряжку перевязи, что крепила меч на спине, и пыхтел, стараясь дотянуться до рукояти клинка. 'Какое сокровище я чуть было не потерял', - подумал он, еще сильней прижав Гарета к груди.
Марта все поняла.
- Пойдемте в замок, сэр. Все так обрадуются вашему приезду, - сказала она...
Он лежал в мягкой траве под цветущими каштанами и наслаждался теплом и легким ветром, полным душистого медового запаха. В его волосах был венок из желтых цветов, и сын, сидевший рядом на траве, щипал оттуда цветки. Всевозможные вкуснейшие яства и столетние добрые вина, которые были на застолье в честь его возвращения, разморили Фредерика. Он почти засыпал. К тому же на поместье тихо опускался вечер.
- Вы всем довольны, сэр? - голос Марты.
Конечно, он всем доволен. Теплая ванна, чистая мягкая домашняя одежда, шикарный обед, песни и танцы красивых девушек, улыбки на лицах, розовый сын, а теперь - темноглазая красавица рядом с ним в саду... После странствий, битв, опасности - это ли не то, к чему он стремился. И Фредерик удовлетворительно кивнул головой.
- Давно ты в няньках у моего шалопая? - спросил он, подняв Гарета над собой на вытянутых руках - малыш звонко захохотал.
- Больше полугода, сэр.
- Я слышал, он зовет тебя мамой.
Марта чуть помедлила с ответом:
- Имя 'Марта' ему сложно выговаривать.
- Может быть. - Он прижал сына к себе, и тот затих, уткнувшись личиком в грудь отца... лежать бы так вместе с сыном долго-долго, чувствуя, какой он трогательно теплый, как дышит, как перестукивается сердце с его маленьким сердцем. - Не пора ли тебе спать, непоседа? - улыбнулся, видя, как малыш зевает.
- Да, конечно, уже и звезды появились. - Марта взяла сонного Гарета за руку, поклонилась поднявшемуся Фредерику и пошла с малышом в сторону замка.
Король смотрел ей вслед, и так ему захотелось, чтоб эти пышные волосы были не черными, а огненно рыжими. Чтоб она шла в дом, ведя за руку сына...
Он шел к могиле Коры, срывая по дороге душистые цветы с веток деревьев.
Вот он, этот камень, эта плита, эти строки, которые он сам сочинил. Впервые в жизни он сплел слова в стих. Для кого? Для умершей любимой...
Нет в мире больше зеленых глаз,
Нет в мире больше огня волос.
Дороже света пропал алмаз,
И не помогут потоки слез...
Фредерик усыпал белую плиту цветами, присел рядом, коснулся рукой камня. За день он нагрелся и был приятно-теплым.
- Знала, что найду тебя здесь, - раздался голос дамы Ванды.
Молодой человек чуть пожал плечами, выпрямился.
Она с самого его приезда в замок всем видом давала понять, что жаждет беседовать с ним наедине. Фредерик отметил, что няня сильно постарела за последний год: с трудом ходила, уже опиралась на тросточку и постоянно кряхтела. Но в глазах ее по-прежнему искрила почти безграничная энергия, и голос ничуть не изменился - те же волевые нотки, больше подобающие командиру воинского подразделения, чем почтенной даме. Все-таки она в свое время управляла в отсутствие Фредерика огромным поместьем и довольно успешно.
Он взял старушку под руку и повел к озеру.
- Год траура прошел. Что ты думаешь? - начала Ванда, когда молодой человек бережно усадил ее на скамью у берега.
- Думаю: надо заняться воспитанием сына.
- Это хорошие мысли, - кивнула дама Ванда. - Больно шаловлив, хоть еще совсем дитя.
- Разве я не был таким?
- Был-был. - Она вновь согласилась. - У тебя до сих пор неизвестно что в голове... Взять так и уехать. Одному, надувшись на весь свет. - Она принялась ворчать и выговаривать все то, что накопилось за год.
Фредерик умел слушать не слыша, потому просто скосил глаза на озеро, которое постепенно погружалось в вечернюю мглу. 'И от нее я должен получить на орехи', - мелькнула кислая мысль...
- Опять не слушаешь?! - повысила голос дама Ванда.
- Что ты, нянюшка, я тебя всегда слушаю, - улыбнулся Король.
- Ну раз так, то вот тебе мое слово: женись вновь!
Он чуть вздрогнул, улыбка сползла с лица.
- Ну, право, ты мужчина - хоть куда. Молодой, красивый, крепкий. Ишь, какая рука твердая. - Дама Ванда толкнула Фредерика в предплечье, подмигнула. - И, мыслю, не только рука...
- В кои-то веки ты заметила, что я уже мужчина, - хмыкнул Фредерик.
- Не уходи от ответа!
- Не буду.
- Так женишься?
- Зачем?
- Тебе как Королю нужны наследники...
- У меня есть наследник.
- Одного мало. Вдруг с Гаретом...
- С ним ничего не случится! - резко перебил Ванду Фредерик.
- Ты что, Господь Бог, что так уверен?! Тебя год не было - ты не знаешь, как он болел в эту зиму. Мы думали - ничто не поможет. Твой сын чуть не умер! А ты - родной отец - в это время шлялся неизвестно где! А теперь говоришь: ничего не случится! Много ты понимаешь в жизни, я смотрю! - такой гневный поток речей обрушила Ванда на бывшего воспитанника. - Господи, и в чьих руках Королевство?!
- Вот черт! - невольно кинул в сторону Фредерик, чувствуя, что каждое ее слово, как удар молота, прибивает его к земле.
- Ты лицо-то не вороти! Ишь, не нравится ему!
Он молчал, опустив голову. Виноват, сто раз виноват, что еще сказать.
- Да ты обязан жениться! Гарету нужна мать! Тебе - жена, Королевству - Королева и ватага королевичей! Год траура прошел, и нечего дальше закисать. Мы живые и думать должны о живом...
- Может, перенесем разговор на завтра? - заметил Фредерик и развел руками, показывая 'смотри - уже стемнело'.
- Никаких 'перенесем', пока не дашь ответ!
- Как я понимаю, тебя устроит лишь утвердительный?
- Ты всегда был понятливым.
- Та-а-ак, - протянул молодой человек, нахмурившись.
Дама Ванда нахмурилась еще больше и скрестила руки на груди, с вызовом глядя на Фредерика.