— Может, я пойду? — тихо спросил он у Тео.

— Ты нам нужен, — мягко ответил комиссар. — Хотя бы попробуй. Или мы позовем Петерса.

Марк тряхнул головой, вырвал немеющую от магии руку и решительно нырнул вперед.

Не хватало еще, чтобы кто-то посмел подумать, что обер с чем-то не справился и пришлось звать на подмогу его подчиненных.

— У тебя же насморк, тебе должно быть нормально, — вяло съехидничал Марк, становясь рядом с ван Тассеном и Кристенсеном.

— Тут, нахрен, никакой насморк не спасет, — буркнул ван Тассен.

Его напарник согласно кивнул.

Читальный зал библиотеки, в которой Марк оказался в первый раз в жизни (именно в этой библиотеке, хотя и вообще библиотеки Марк посещал в последний раз давно: еще во время учебы в университете; в остальном же стереотип о том, что оборотни не очень умные создания, он поддерживал так же успешно, как и некоторые другие), был пуст, если не считать полицейских. Густаф ползал по полу с блокнотом, что-то воодушевленно зарисовывая. Комиссары стояли полукругом, обреченно рассматривая пол перед собой. Марк, чувствуя, как начинает кружиться голова от запаха, едва перебитого магией Тео, прислонился к ближайшему столу спиной.

— Эй, осторожнее, — шикнул на него Густаф, подползая под стол со своим вечным блокнотом.

— Чего тебе, стажер? — раздраженно отозвался Марк.

Комиссары обернулись на его голос, и Ружа сделала легкое движение рукой, приманивая его к себе. Марк отлепился от стола и неохотно подошел к ней.

— Давай помогу.

— Цветами вонять будет?

Марко прижал запястье к носу. Даже собственная кожа пахла кровью — она отдавалась на языке и в горле склизкой пленкой. Еще немного сильнее — и запах было бы видно.

— Не будет.

Ружа слабо улыбнулась и сняла с пальца одно из своих колец. Марк взял его в руку и придирчиво рассмотрел: фианит, а может, простая блестяшка, старое черненое серебро, а может, мятый алюминий. Марк очень плохо разбирался в украшениях, кроме тех, что носил сам. Да и те были большей частью подарены разными людьми.

Марк сжал кольцо в ладони, и оно тут же начало нагреваться. Марк привык с самого детства, что все вокруг него имеет свой запах. И в библиотеке все тоже должно пахнуть: люди, магия, столы из икеи, а уж что говорить о книгах в дешевых и дорогих переплетах?

Кольцо обожгло ладонь, и Марк от неожиданности его выронил. Потянулся поднять, но кольца уже не было. Запахи обрушились на него неожиданно и сильно: стол оказался из самого настоящего дуба, хотя руки бы вырвать тем, что клеит под столешницу мятные жвачки; цветами от цыганской магии и вправду не пахло; то ли кошелек, то ли ремень из натуральной кожи — новое приобретение ван Тассена; сильно пахло духами, которыми пользовался Кристо, а может, это был Тео…

Марк опустился на пол, только сейчас поняв, почему Густаф ползает — он следовал за кровавыми линиями, расчерченными по полу. Марк шмыгнул носом.

— Комиссар Пыслару, комиссар Орд, — начал бормотать он, загибая пальцы. — Еще комиссар, еще комиссар… Стажер. Работников библиотеки — трое. Нет, четверо — у двоих одинаковый резус фактор, может, родственники. Человечники натоптали, но все — свои. Их свежих запахов это — все.

Марк потер виски, посмотрел на Тео, который протянул ему руку, чтобы помочь встать.

— Тео, ты читаешь книжки? — вдруг спросил Марк.

— Конечно, — ответил Тео.

— А в эту библиотеку записан? — Марк взялся за его руку и легко поднялся на ноги.

— Было дело.

— Тогда ладно, — Марк сунул руки в карманы и оглядел мутным взглядом всех присутствующих. — Я пойду?

— Иди, — согласился Тео, хотя в глазах у него Марк впервые заметил что-то, похожее на разочарование.

Это несказанное «ты нам не помог» так и осталось мерзким осадком висеть между ними, даже когда Марк вышел из библиотеки, сел прямо на ступеньки и выронил металлическую зажигалку из дрожащих пальцев.

Первой к нему подлетела Агнешка, взволнованная, растрепанная. Подняла зажигалку, прикурила ему сигарету, придержала у губ, когда поняла, что Марк даже руки не поднимает. Быстрым шагом, перескакивая со ступени на ступень, подошел Бернар. Опустился на одно колено, положил ладонь на затылок Марка, прижал его к себе.

Сигарета истлела в тяжелом молчании. Наконец Марк отлепился от сержанта, погладил Агнешку по руке и забрал у нее зажигалку. Совершенно четкими, настолько четкими, что они выглядели неестественными, движениями прикурил новую сигарету и глубоко затянулся.

— Что узнали? — хрипло спросил он.

— Трое, — ответила Агнешка, и Марк успел подумать, не ошибся ли, — библиотекарей. Еще один — главный библиотекарь. Задержались допоздна, потому что готовились к общегородскому мероприятию. Охранника отпустили, сказали, что на сигнализацию сдадут сами. Охранник утром пришел первым, но он не заходил внутрь. Внутрь вообще никто не заходил, запах просочился.

Марк понимающе хмыкнул.

— Запах просочился…

— Что там, Марк? — серьезно спросил Бернар.

— Там мясо, — просто ответил Марк.

Густаф потыкал локоть Тео своим блокнотом. На его взгляд, не так уж и сильно пахло кровью — да, конечно, пахло настолько, что можно было почувствовать запах из-за двери, но не смертельно же. Побег Марка он рассматривал как проявление страха.

Тео опустил взгляд сначала на свой локоть, потом на блокнот и только после этого посмотрел на стажера.

— Чего там?

— Я перерисовал, — гордо отрапортовал Густаф, сдержавшись от того, чтобы козырнуть.

Тео взял в руки блокнот, рассмотрел карандашный рисунок.

— Овал, внутри круг. В круге… люди. От круга — полосы к овалу, — бодро пояснил Густаф.

Он оказался очень близко к растерзанным людям, хотя до того момента умудрялся отводить взгляд и отвлекаться на перерисовывание кровавых линий, и сейчас ему начало казаться, что побег Марка был не так уж и не оправдан.

Густаф отвернулся.

— Видел такое когда-нибудь? — спросил Тео.

Кристо заглянул ему за плечо.

— Может и видел где, сейчас что только не рисуют. Погугли.

— Не видел, — встрял комиссар Кристенсен.

Ван Тассен согласился с откровенно издевательским предложением Кристо:

— Погугли. Или в архив залезь.

Ружа промолчала, задумчиво почесала кончик носа и, развернувшись, первая вышла из библиотеки, осторожно ступая на носочках и придерживая юбку в руках, чтобы не испачкать ее в крови.

Следом ушли и комиссары двоек, сделав логический вывод в пользу формулы «убитые люди + явно магические символы на полу = дело Третьего децерната». Они отлично знали, что даже если эти символы окажутся совершенно не несущими в себе никакой магической силы рисунками маньяка-подражателя — это будет не их дело. У двоек была своя работа, которой они не хотели ни с кем делиться, но и чужие проблемы им тоже не были нужны.

Техники и младшие маги в защитных масках, перчатках и с чемоданчиками в руках просочились в дверь. Кому-то из них предстояло соскребать человеческие останки с пола читального зала главной библиотеки Маардама сразу после того, как будут сделаны последние снимки и взяты последние пробы. Даже самых стойких из них этот вариант не устраивал.

Отдел криминалистов стоял на ушах почти в буквальном смысле слова. Младшие маги носились сломя голову, а Джейк зверствовал больше обычного. От звука его голоса во время очередной взбучки очередному несчастному подчиненному не спасала даже довольно сносная (магическая, конечно же) звукоизоляция. Тройки притихали и прислушивались, невольно чувствуя себя не в своей тарелке. Только Тео, казалось, ничего не замечал, а на робкую просьбу Густафа «сделать чуть-чуть потише» ответил недоуменным взглядом. Но «потише» все же сделал, пусть не полностью убрав звук, но снизив его интенсивность.

После этого в основных помещениях децерната стало куда спокойнее находиться. Даже Элис, обычно не замечавшая за работой никого и ничего, отметила, что ее работоспособность повысилась — максимально возможная констатация того, что раньше ей что-то мешало.