— Будьте добры, возьмите из принтера отчеты, я распечатал в трех экземплярах. Я поясню.

Абель вынул из лотка принтера стопку бумаг, поделил ее на три части и выдал херцландцам. Сам он видел эти отчеты много раз и ничего нового бы для себя не открыл. Тем более, что это дело они передали тройкам, то есть, оно полностью вышло из сферы их компетенции.

Несколько мгновений шуршали бумаги. Бенедикт, мигая огоньком на мониторе, следил за ними.

— Я слушаю, — сказал Реннинг, кратко ознакомившись с документами.

— Ведьмы… — зашуршал Бенедикт. — Со списком имен и адресов можете ознакомиться на третьей странице, паспортных данных не дам — вам не положено. Возраст от девятнадцати до двадцати двух лет. Стихийные — огонь, вода, земля. Очень слабые, только две из них смогли поступить в университет. Изначально собирались для достаточно нейтрального изучения простых заклинаний, пока в один момент что-то не пошло не так.

— Ну-ну? — поторопил Реннинг.

Это было бесполезно: Бенедикт работал исключительно в том режиме, в котором было удобно ему. Полностью проигнорировав Реннинга, он продолжил:

— В один день — тринадцатое декабря прошлого года — вдруг начались странные платежи. Если до этого дня девочки покупали то, что положено девочкам: косметику, одежду, книги, — то потом началось: оплата поддельной справки, разрешающей ношение оружия, химикаты… полный список на семнадцатой странице. Деньги у всех быстро кончились. Без дополнительного притока со стороны брать средства им было неоткуда. Зарплаты у всех были небольшие — страница пятнадцать, — богатых родственников не имелось. Ни на один счет не поступали большие суммы. Пока они не ограбили банк вампиров.

— Стоп, — снова вмешался Реннинг, видимо, не выучивший урок. — Можно поподробнее про банк?

Бенедикт застопорился. С личной информацией, касающейся вампиров, он обращался очень осторожно. Точнее, вообще никак не обращался.

— Нижнеземельный банк вампиров, пересечение Недеррейн и улицы Элден, дом семнадцать, — вмешался Абель. — В квартале вампиров вы мимо него не пройдете. Все вопросы к Свену Кристенсену. Разве что… Бени, распечатай отчет пятнадцать-двести два от двадцатого февраля.

Бенедикт согласно зашуршал, и принтер выплюнул отчет — тоже в трех экземплярах.

— Почему они отдельно? — недовольно спросил Реннинг, складывая отчеты вместе.

— Потому что ограбление банка отдельно, террористические акты отдельно, — пояснил Абель. — У дел разный шифр, но есть перекрестные гиперссылки.

— Ладно. Про террористические акты тогда.

— Террористических актов не было, — отрапортовал Бенедикт. — Разработки, планы и платежки на закупку оружия — страницы девятнадцать-двадцать девять. На последней странице ссылка на третье дело, заведенное на день позже: нелегальная продажа оружия. Нужно?

— Нужно, — ответил Реннинг.

Принтер выплюнул еще шесть листков.

— Как магу, вам будет интересно, мейстер Реннинг, что заклинания одного из сильнейших магов Маардама, комиссара Третьего децерната Теодора Орда, практически никак не подействовали на них. Разгадки нет ни у нас, ни, насколько я знаю, у них.

— Мейстер ван Телген, у вас есть доступ к делам и отчетам Третьего децерната?

— Есть, — ответил Бенедикт. — Только я вам их не дам. Обращайтесь только к ним.

Понятие конфиденциальной информации Третьего децерната появилось у Бенедикта совсем недавно. Но раз уж он что-то втемяшил себе в операционную систему — переубедить его было невозможно. Абель это знал. Реннинг, видимо, тоже теперь догадывался.

— Хорошо, — согласился он. — Благодарю. Документы мы изучим и, если будет необходимо, обратимся к вам снова.

— На здоровье, — неожиданно женским голосом ответил Бенедикт.

Абель, привыкший к этому, только улыбнулся и поднялся со стула, скрипнув его ножками по полу. Реннинг поднялся следом, с трудом удерживая башню отчетности от неминуемого крушения.

— Подождите меня в коридоре, — полувопросительно произнес Абель, провожая явно недовольных херцландцев взглядом. — Выпейте кофе, я буду через пару минут.

Бенедикт мигнул огоньком на экране.

— Личную информацию не дам. Во всяком случае, пока они не покинули пределы страны.

— Да черт с ней, с личной информацией, — отмахнулся Абель. — Я о нашем маньяке. Скажи-ка мне, как тройки узнали о том, что он специализируется на магессах раньше, чем мы?

Бенедикт зашуршал.

— Я знаю об этом ровно со вчерашнего дня, когда Себастьян загрузил всю нужную информацию. Всеми документами я делился с Бердников, как и просили. Если они узнали об этом раньше, что ж, поздравляю… тройки умнее нас. Хотя, статистически, наличие оборотней в количестве четырех экземпляров нивелирует гениальность этой девчонки.

— Я тебя сам нивелирую, — мрачно отозвался Абель. — Давай, до связи.

— Па-ака, — капризным детским голосом сказал Бенедикт, и значок связи погас.

Херцландцы ждали его у двери, что-то тихо обсуждая. Что удивило Абеля — говорил не один только Реннинг, он даже, скорее, молчал, внимательно слушая то, что говорят ему оборотни. Видимо, они обменивались мнениями об услышанном.

Реннинг обернулся к нему, оглядел с ног до головы и нахмурился:

— Не помогло?

— Что именно? — недовольно спросил Абель.

Услышав свой голос, понял: насморк очень быстро возвращался. «Слабенькое было заклинание», — едко подумал Абель, шмыгнув носом. В носу неприятно засвербило. Он чихнул, прикрыв рот рукавом.

— Еще раз? — Реннинг сцепил пальцы.

Абель покачал головой.

— Ладно, — маг стряхнул с пальцев зеленые искры и потер ладонь о пальто. — Тогда мы продолжим заниматься этим делом, если вдруг появятся вопросы — сообщим. И вы, если что надумаете, свяжитесь с нами. Мы будем в Третьем децернате.

— Обязательно, — соврал Абель, пожимая одну за другой протянутые руки.

— Мы пойдем покурим, — вдруг подал голос Петр, до того молчавший.

Реннинг согласно кивнул, и они вместе направились к выходу. Томас остался стоять, загадочно и чуть смущенно улыбаясь.

— Разрешите?

— Что разрешу? — удивленно оглядев его с ног до головы, спросил Абель.

Томас сделал непонятный жест, видимо, предлагая присесть на стулья, установленные вдоль стен. Абель неохотно сел, хотя Томас, в отличие от Реннинга, не вызывал в нем никакого отторжения. Что-то такое располагающее было в его немного глуповатой, но очень честной улыбке.

— Дело в том, что у нас… — на нижнеземельном он говорил куда хуже, чем Реннинг, с трудом подбирал слова и ошибался в ударениях. — Я занимаюсь техникой. Как сказать? Компьютерами. Сетями. И ваш… помощник… Бенедикт. Заинтересовал меня. Это феномен. Вы расскажете, как это случилось?

— Что случилось?

Абель потер лоб. Ему было трудно разбираться в словах оборотня, да не очень-то и хотелось, если честно.

— Как он умер.

Тут Абель его понял. Многие из тех, кому приходилось работать с Бенедиктом, если понимали, что он не человек, предполагали, что это дух, который избрал для своего посмертного существования компьютер. И всегда ошибались.

— А он и не умер, — ответил Абель. — Он, как бы сказать… Он и не рождался, если так подумать. Бенедикт — программа. Бэ-два-четыре-пять-что-то там дальше, но мы зовем его Бенедикт. Точнее, он сам так решил, даже фамилию себе придумал. Его написал один парень, которого мы поймали несколько лет назад. Он старательно пакостил своим соседям, списывая разные суммы с их счетов.

— Кому? — Томас удивленно свел светлые густые брови.

— Соседям. Ну, как это… У нас вампиры живут в одном районе города. Почти никогда не селятся в других районах. Этот парень был вампиром, крал только у своих. Но мы о нем узнали только когда он написал Бенедикта. Он поначалу был даже не программой, а вирусом. Селился в компьютере и выкачивал всю информацию. Дело вышло за пределы района, тогда мы и начали им заниматься. Парня посадили, а Бенедикта, можно сказать, усыновили.

— Усыновили? — переспросил Томас.