— Чёрт… — буркнул он и тут же вскочил, завертелся, оглядываясь. Перевёртыш в сердцах махал руками, сшиб с кухонного стола стеклянный кувшин, расколол его вдребезги, по полу потекла вода.

— Не бей тут мне посуду! — раздался позади него чей-то озлобленный выкрик, Перевёртыш обернулся и увидел, что из дыма и пыли на него надвигается некто рослый, крепкий, затянутый в одежду явно с чужого плеча. Светлые волосы незнакомца неопрятно торчали в стороны, лицо жутко перекашивала нечеловеческая звериная злость.

«Турист!» — сейчас же догадался Перевёртыш и приготовился к жестокому бою с оголтелым, здоровенным эсэсовцем Траурихлигеном, который обязательно убьёт противника, если победит…

Перевёртыш не стал ждать, пока Траурихлиген нападёт на него — он напал первым. Прыгнув пантерой, Перевёртыш выбросил вперёд правую ногу, надеясь в прыжке залепить «туристу» оплеуху, повергнуть на пол, а потом — скрутить.

Эрик увернулся от удара Перевёртыша, пропустив его мимо себя, а потом — с разворота огрел ногою по спине. Удар получился мощным, Перевёртыш покрыл метра два, обрушился и сокрушил кухонный шкаф, набитый посудой. Тарелки и кастрюли так и посыпались, грохоча, заваливая Перевёртыша, ударяя его по голове.

— Чёрт… — пробормотал Эрик, видя, как бьются чужие тарелки. Он метнулся к наполовину погребённому Перевёртышу, выхватил его за шиворот из посудного хаоса и сейчас же припёр к стенке. Перевёртыш дёргался, пытался вырваться, но «турист» Траурихлиген, кажется, был сильнее, не отпускал и душил.

— Ты кто такой? — осведомился Эрик, заглянув в бегающие бесцветные глазки Перевёртыша.

Перевёртыш в ответ только шипел и взрыкивал, вырываясь. Тогда Эрик прижал его сильнее, Перевёртыш почувствовал нехватку кислорода, и уже раскололся бы, чтобы «турист» его не задушил… Но откуда ни возьмись, выпрыгнул Геккон, заметил «туриста» и с разбегу напал. Эрик выпустил задыхающегося Перевёртыша, тут же блокировал богатырский удар Геккона, швырнул его на пол, в россыпи кастрюль, создав оглушительный звон и лязг. Геккон покатился, расшвыривая кастрюли, разбивая тарелки, пытаясь руками ухватиться за что-нибудь. Дёргаясь, он сшиб два стула, но навернулся головою о стол и на время затих.

Перевёртыш отдышался, поднял голову и увидел перед собою крепкие ноги «туриста» и тупую башку поверженного Геккона.

— Блин… — шёпотом прокряхтел Перевёртыш и медленно вытащил из своей кобуры пистолет.

Пока Эрик возился с Гекконом, Перевёртыш бесшумно поднялся на ноги, прицелился в его затылок и зашипел сквозь зубы с торжеством победителя:

— Руки вверх, «турист», ты на мушке! Медленно повернись и покажи руки, чтобы я их видел!

Эрик вроде бы начал поднимать руки, Перевёртыш почувствовал победу… И тут же Эрик мгновенно повернулся, Перевёртыш прозевал момент, когда в его руке возник табельный пистолет лейтенанта Воробьёва. В тот же миг Эрик выстрелил, выбив оружие из рук Перевёртыша своей пулей, совершил стремительный скачок, жёстко скрутил Перевёртыша и уткнул носом в залитый водою пол.

— Продолжаем разговор! — хохотнул он, наступив ему на спину. — Давай, рассказывай: кто ты, зачем сюда пришёл и зачем вынес дверь ни в чём не повинной женщине??

— Нннмм… — гнусаво ныл Перевёртыш, глотая слёзы и сопли, потому что тяжёлая нога «туриста» нестерпимо придавила его позвоночник. Ещё немного — и позвоночник хрустнет, переломившись…

— Молчишь? — разозлился Эрик, наступив ещё сильнее, так, что в спине Перевёртыша хрустнуло. — Придётся заговорить, или я переломаю тебе спину, и ты до конца дней своих будешь сопливым калекой!

— Слезь… — сипел Перевёртыш, едва выдерживая боль. — Я скажу…

— Ага! — обрадовался Эрик и чуть-чуть приподнял ногу, позволяя Перевёртышу дышать и мучиться немножко меньше. — Давай, я слушаю.

— Э, Геккон! — на кухню, бестолково размахивая ручищами, ворвался забацанный Третий, завертелся, натыкаясь на мебель.

— Шайзе… — буркнул Эрик и тут же снёс Третьего с ног сокрушительным тумаком.

Третий тяжело бабахнулся и своим увесистым телом смял газовую колонку. Колонка была включена, сбитая Третьим, она сорвалась со стены, а из разорванного остатка трубы внезапно, с грохотом вылетело пламя, громыхнул несильный взрыв…

— Доннерветтер! — проворчал Эрик и метнулся прочь из кухни, сообразив, что газ сейчас взорвётся.

Он выпрыгнул в прихожую и едва не споткнулся о Санька, который бессильно вытянулся на полу.

Чертыхнувшись, Эрик подхватил его на руки, перекинул через своё плечо, потащил и тут же столкнулся с лейтенантом Воробьевым, который успел прийти в себя и бестолково крутился в пыльных облаках, размахивая бесполезными руками. Из кухни уже полыхали и ревели пламенные языки, поджигали ковры, мебель, шторы…

— Аааа!! — кричал Воробьёв, ища помощи, и Эрик Траурихлиген в порыве альтруизма выпихнул его из загоревшейся квартиры на лестничную клетку.

Лейтенант крутнулся пару раз вокруг себя, а потом — неуклюже оступился и покатился кубарем по ступенькам.

Санек на плече Эрика ворочался и жалобно стонал, в квартире взрывалось… Нет, Эрик не успеет сбежать по ступенькам до того, как газ взорвётся, обратив всё в огненное облако… Он сгрузил с плеча Санька животом на перила, пустил его ехать вниз, уселся на перила сам и тоже поехал.

На пятом этаже оглушительно грохотнул взрыв, в спину ударила воздушная волна. Эрик спрыгнул с перил, подхватил под мышки Санька, который свалился мешком и вместе с ним выскочил из подъезда на улицу и увидел Георгия, который метался туда-сюда по двору, таская Светлану.

— Ложись! — крикнул ему Эрик и залёг на самодельную грядку под домом, закрыл руками голову.

Георгий повалился в пыль мешком, выронил плачущую Светлану. Светлана упала неудачно и угодила халатом в лужу.

Ба-баххх!!! — прогрохотал ещё один взрыв, разрушил стену, сшиб балкон. Вниз посыпались громадные камни, полетела пыль, один камень едва не отбил голову Саньку, а второй — грохнулся у самого носа Эрика, расколовшись на части. Эрик зажмурился, вокруг него валились куски штукатурки, и кто-то жалобно ныл. Распахнув левый глаз, Эрик повернул голову в сторону и увидел, что рядом с ним лежит и ноет лейтенант Воробьёв.

Квартира Светланы на пятом этаже превратилась в клубок бушующего пламени, а из окошка рядом высунулась смертельно испуганная бледная соседка и вопила сиреной:

— Спасите! Помогите!

Глаза Константина слипались, он едва вертел баранку ватными руками, думая только о диване. Даже Катя отодвинулась куда-то далеко, оттеснённая нестерпимым желанием поспать. Да, Сенцов дико устал, пока они с Ветерковым ночь напролёт пихали проклятый «нло» по бездорожью, пока выводили его с пустыря на шоссе. Навстречу Константину летело летнее утро, а Константин был варёный, как луковица в супе. Ветерков был пересажен в найденную странную машину, лениво вертел её затюннингованный под штурвал самолёта руль и параллельно видел сны — ему не надо видеть дорогу, ведь в головной машине сидит Сенцов. Ветерков рвался вести «Деу», однако, Константин сам запретил ему и думать о том, чтобы оказаться за рулём служебной машины. Ну, что ж, сам виноват — сам и верти. Аська Колоколко тоже всхрапывала на заднем сиденье — а что ей ещё делать??

Из-за дурацкого «тарантаса» на буксире служебная «Деу» стала неповоротлива, как «Титаник», заворачивая, Константин боялся, что вот-вот, и подшибёт какую-нибудь машину…

До Ровд оставались считанные метры — Константин уже выехал на бульвар Шевченко, миновал Калининский рынок… И внезапно увидел жуткие клубы чернющего дыма, что поднимались над одним из домов и летали в воздухе зловещей тучей. Мимо проревела сиреною пожарная машина, спрыгнула с дороги, завернув в один из дворов.

Баххх!! — что-то прогрохотало так, будто бы разорвалась бомба, грохот дал Сенцову по ушам и разбудил стажёра. Ветерков подпрыгнул на сиденье, не удержал руль «крылатки», налетел сзади на «Деу», из-за чего Сенцов едва не потерял управление и не подбил джип, который ехал по встречной полосе. Константин вдавил в пол педаль тормоза, застопорив служебную машину с визгом, но дурацкий «нло» на хвосте продолжал по инерции переть вперёд. Он был тяжёл, потащил «Деу» за собою, и служебная машина оказалась на обочине.