Дослушав историю Сенцова до конца, следователь Крольчихин наградил Аську Колоколко оценивающим взглядом и пожал плечами.

— И это всё, что вы привезли оттуда? — скептически хмыкнул Крольчихин раз в десятый, потирая подбородок тоже раз в десятый.

— Нет, — пробормотал сонный Сенцов, присаживаясь напротив следователя так, чтобы не видеть постылую Аську, из-за которой он пробыковал свидание с Катей. — Была машина, это правда, вот такая машина! — Константин попытался руками очертить в воздухе контуры утерянного нло, однако у него вышел неровный прямоугольник. — Но я же говорю, что мы потеряли её, когда гонялись за «свалочным киллером», после того, как взорвался газ…

— В доме номер восемьдесят семь по бульвару Шевченко, — добавил Ветерков, зная, что улицу и номер дома Сенцов обязательно забудет.

Глаза Крольчихина тут же устремились на лоб.

— Вы видели его?? — выдохнул следователь и едва не упал назад вместе со стулом.

— Да! — выпалил Сенцов. — Это был он, больше никто! Я отлично помню фоторобот, который сделали на Пролетарке, и я прекрасно видел этого придурка и Новикова вместе с ним! Там ещё двое у них банде — баба и какой-то чувак!

— И ещё какой-то чувак! — перебил Сенцова стажёр, выпучивая глазки. — Он ту штуковину с крыльями спилил у нас с буксира и завёл её, и даже ехал на ней!!

— Ну и ну… — булькнул Крольчихин, раскачиваясь на стуле, теребя пальцами край одной из своих бумаг. — Я даже не знаю, кому теперь звонить… сбу? Интерполу? Не знаю… Какая наглость, однако! Да если бы я столько бомжей жмурнул — я бы уже прочь из города убрался! А этот — ездит себе по центру… Странно…

— Псих! — высунулся Ветерков. — Может быть, психушки прозвоним?

— Пока дождёмся военную прокуратуру, — серьёзно постановил Крольчихин, а бумага, край которой он теребил, уже лежала перед ним, смятая в шар. — Я уже звякнул на Пролетарку — они мне сообщат, когда приедет военная прокуратура. Всех «баб» и «чуваков» попрошу вас «увековечить» в фотороботах, — он кивнул Сенцову на дверь, призывая его, сонного как сом, ползти к Овсянкину и вместе с ним шлёпать фотороботы. — Гражданка? — обратился он Аське Колоколке, подавляя брезгливость. — И что вы скажете?

Аська начала что-то гнусаво бухтеть, но Сенцов её уже не слушал: вышел из кабинета и медленно потянулся к противному Овсянкину, который начнёт сейчас смеяться над его, Сенцова, умственными способностями.

— Привет! — Константин, войдя, поздоровался с Овсянкиным, который что-то увлечённо делал на своём компьютере, уткнувшись длинным носом в монитор. Наверное, экспертизу какую-то, или отчёт — наверх — потому что лицо его было покрыто капельками пота и красное, будто бы он тяжести таскает.

— Здорово… — пробухтел, Овсянкин, не отрываясь, а Сенцов обошёл его кругом и заглянул в его монитор.

Овсянкин кропотливо «работал» над зомби из очередной компьютерной игры… Чёрт, развлекается тут, когда у Сенцова кипит настоящая работа! Константин тихонько подкрался к овсянкинскому уху и издал громогласный рык, приправив его звонким хлопком в ладоши.

— А-ай!! — Овсянкин взвизгнул от неожиданности и чуть не покатился по полу вместе со стулом…

— Та, чёрт тебя дери, Сенцов!! — заверещал он, подпрыгнув, а виртуальные зомби сожрали овсянкинского игрового персонажа и не подавились. — Ты совсем, что ли, с башкой не дружишь??

— Тут работы по горло, а ты в игрушки дуешься! — угрюмо буркнул Сенцов, усевшись около стола Овсянкина на стул для посетителей. — Давай, сворачивай свою шарманку — будешь сейчас фотороботы чёртовы клепать!

— Блин… — прогудел Овсянкин нехотя закрывая проигранную игру. — Меня с твоими фотороботами сожрали тут…

— Сейчас тебя Крольчихин жрать будет, а потом Тетёрко на костях покатается! — огрызнулся Сенцов, стараясь удержать в дырявой голове ускользающие, эфемерные образы проклятых бандитов.

— Блин… — повторил Овсянкин, открыв нужную программу. — Давай, бухти приметы!

Константин напустил на лицо «железную маску» и принялся стальным голосом описывать «киллеров», которые сбежали у него из-под носа. Что-то у него не очень получалось — Овсянкин надвигал глаза, рты, носы, но Константин их отвергал, изрыгая бездушное слово «Непохожи!», а криминалист уже потел и пыхтел…

Потный Сенцов ёрзал напротив Овсянкина, мучаясь с подельниками «мусорного бандита», когда дверь кабинета эксперта внезапно распахнулась, и порог переступил следователь Крольчихин.

— Вот, что, — изрёк Крольчихин, толкая перед собою вонючую, мерзкую Аську, которая уделала заднее сиденье служебной машины содержимым своего желудка. — Я перед этой сущностью бессилен, так как она умеет только реветь и мычать. Овсянкин, как только закончишь с Сенцовым — займись ей, кажется, она кого-то видела, но я, к несчастью, не понимаю обезьяний язык.

— М-мм… — промычал Овсянкин, чей мозг был туго забит подельницей Новикова.

Сенцов только сморщился и злорадно отметил про себя: «Так тебе и надо, опёнок очкастый!».

— Отлично, — кивнул Крольчихин. — Гражданка Колоколко, — сказал он Аське, поворачивая её «мордой» к свободному стулу. — Присядьте и ждите своей очереди!

— Ба! — тупым горилльим голосом изрекла Аська и побрела к предложенному стулу. Устроившись на нём вразвалку, она вперила свои заплывшие глазки в стену и принялась надсадно, гнусаво мычать некую попсовую песню.

— Я буду в кабинете! — на прощание бросил Крольчихин и растворился в хитросплетениях коридора.

— Чёрт… — пробормотал Овсянкин, которому мычание Аськи страшно мешало сосредоточиться на фотороботе. — Костян, ты реши: мне твоих гавриков рисвать, или с этой чувихой валандаться??

— Валандайся с чувихой… — сдулся Сенцов, чья память упустила «киллеров»… да и от Аськи нужно быстрее избавиться, а то всё Ровд завоняет…

— А… мадам… — обратился Овсянкин к Аське, котоая елозила под его столом ножищами и, не замолкая, гнусаво гудела:

— …Об этом я… об этом там молю…

— Мадам, э… опишите граждан, которых видели возле вашего… жилища? — Овсянкин постарался привлечь внимание поющей Аськи, и, прежде чем сказать слово «жилище» — замялся и задумался, размышляя, видимо, над тем, где может обитать такая колоритная персона…

— Ну… — проревела Аська, оборвав песню. — Лысый качок такой причапал… и блатная баба!

— Начните с «качка»… — вздохнул Овсянкин, заметно погрустнев — «благоухание» Аськи просто разрывало мозги на части.

Константин отодвинулся подальше — на самый дальний стул отсел, чтобы не сомлеть… Овсянкин, кабинет, наверное, вообще не проветривает — и так душно, как в сауне, да ещё и Аська… Бухтит тут — гнусаво так, навязчиво, что бедный мозг неумолимо клонит в тяжёлый кошмарный сон…

— Ну, примерно, вот так… — пробурчал Овсянкин, закончив титаническую работу над созданием «лысого качка» Аськи Колоколко. — Но, учти, Костян, только примерно… — буркнул он, вытирая пот.

Константину уже надоело ждать, пока Овсянкин копался, да и «аромат» Аськи приводил в тихое бессильное бешенство. Чтобы находиться к этому чудовищу ближе, чем в десяти метрах, нужно напяливать скафандр — такой, с суперзащитой, в котором Титов вышел в открытый космос…

— Дай-ка глянуть, — Сенцов встал с дальнего стула и приблизился к экрану овсянкинского монитора, стараясь дышать ртом, чтобы не потерять сознание.

— Во, ментюк, зырь и надейся! — подала голос Аська, и Сенцов отшатнулся от неё.

— Замолкни! — досадливо фыркнул он, подвигаясь поближе к монитору. — Подвинься, толстяк! — пихнул он Овсянкина, который сидел и своей спиной загораживал практически всё.

— Я отойду… — выдавил Овсянкин, страдая и задыхаясь от Аськи. — Мне… подышать надо…

Не дожидаясь от Константина ответа, худенький эксперт выскочил из кресла и исчез, хлопнув дверью.

— Ну, шо, ментюк, чапать можно? — изрыгала Аська, а Константин старался отстроиться от неё и сгрести всё своё внимание на фотроботе.

Да, таких «ментов» в Калининском Ровд не бывало и отродясь. Тот, кого изобразил Овсянкин на экране своего компьютера, скорее, походил на члена какой-то банды, нежели чем на блюстителя закона. Серьга эта в левом ухе… Недобрый бандитский прищур, ни волосочка на голове… Ни единого штриха к образу добропорядочного гражданина… Такое впечатление даже, что он из одной банды с «мусорным киллером» — настолько недобрым и свирепым показалось Сенцову это лицо… Хотя… Константин всмотрелся в острые глаза, орлиный нос и массивную челюсть… Да этот тип ему знаком! Хоть Аська и описывает на уровне питекантропов, елозит ручищами по всему столу и воняет, как гамадрил, однако, она, как ни крути, тётка не промах! Да, Константин видел этого человека… Видел не раз, и даже собственноручно отправил его в обезьянник! С экрана монитора Овсянкина на Константина Сенцова глядел хулиган и неонацист по кличке Бисмарк, и Сенцов как-то раз изловил его на разгроме киоска! Для этого Бисмарка подраться, разбить киоск или витрину — было любимым развлечением… Он даже как-то кого-то зарезал. Однако, во всём этом есть одна загвоздка, и довольно большая, как баобабовое бревно… Сенцов замер на стуле и слышал, как колотится его сердце — в бешеном ритме как скакал бы молодой арабский скакун… Бисмарк крякнул, накрылся, отдал концы, отошёл в мир иной… Пару лет назад здоровенного злобного Бисмарка самого зарезали в какой-то драке. Так и написали в его деле: дата смерти такая-то. Даже можно открыть из базы данных его дело и прочитать! А когда он приходил на свалку к Аське?