— Во, блин горелый… — зашипел Константин, сорвал широкий лист, принялся стирать её, вонючую такую, жирную…

— Чего ты тут делаешь, внучёк? — этот старческий и незнакомый Сенцову голос неожиданно раздался перед самым его носом, заставив Константина отпрянуть назад. Он едва не повалился спиной в то болото, в грязюку которого только что вступил… Если повалился бы то погиб, потому что его сразу бы засосало — спасло только нетолстое дерево, за которое Сенцов едва успел зацепиться. И, зацепившись, Сенцов, наконец, увидел того, кто с ним заговорил. Перед Константином стояла старушка — согбенная такая, в аккуратной косыночке, наряженная в странный сарафан с народной вышивкой. В руках её торчала корзина ягод а так же — длинная палка, которой она ощупывала почву под ногами, чтобы не попасть в трясину. Сенцов испугался: в такую глушь лесную он сам бы не сунулся без служебной необходимости, да и никто бы не сунулся… а тут — старушка, да какая странная, словно бы вышла из сказки или прилетела… через временной портал…

— Ну, чего ты моргаешь, внучёк? — осведомилась старушка, разглядывая Сенцова своими голубыми глазками без очков.

— А… здравствуйте… — пробормотал Сенцов, восстановив равновесие. Он тут же вспомнил, что он — мент, и что тут ведётся следствие…

— Послушайте… женщина… — Сенцову стало как-то стыдно напоминать даме о возрасте, назвав её «бабушкой». — Милиция, — он показал удостоверение. — Тут расследуется убийство, вам лучше идти домой.

— И чего вы тут следуете, когда всё ясно? — пожала плечами старушка, улыбнувшись беззубым ртом и огорошив Сенцова.

— А… что ясно? — удивился Константин, неловко топчать в одном чистом ботинке, и во втором — чумазом.

— А то, что живёт в здешних местах полесун! — уверенно заявила старушка. — Лесной человек — дикой, суровый! Кто забредёт к нему — любого задерёт, заест! И вы тоже поберегитесь — полесун никогда не спит!

Сенцов только решил, что это чушь и глупые старческие суеверия, хотел снова отправить старушку домой… но вдруг раздумал. Легенды на ровном месте не возникают — а вдруг её «полесун» — вовсе не сказочное чудище, а беглый бандит, который скрывается от правосудия в лесу и убивает всех, на кого наткнётся, чтобы они его не выдали? А вдруг, дезертиры Новиковы встретили полесуна?? Сенцовым завладела жажда действия, и он принялся допрашивать бабушку, желая узнать больше про этого «полесуна».

— Скажите, а где живёт полесун? — спросил Сенцов в надежде на то, что старушка покажет ему его жилище.

— В берлоге живёт, — прошамкала старушка, улыбаясь. — Это даже малый знает!

— А где, где эта берлога? — не отставал Сенцов, перед которым снова замаячило раскрытие, премия…

— Эх, ты, зелен ещё, внучёк! — с укором сказала старушка, покачав головой. — Неужто к полесуну соваться вздумал?

— Вздумал, вздумал, — Сенцов решил найти убийцу, и суеверные старушечьи страхи его не волнуют! — Мы — милиция, нечисти не боимся! Избавим вас от вашего полесуна!

— Ладно, помогу тебе внучёк, добрая у тебя душа! — старушка решила давать показания, облегчив Сенцову работу. — Там, за болотом, есть огромный холм, Чёртовым его у нас зовут, и в том холму как раз и есть берлога полесуна! Никто у нас туда не ходит, боятся все. И ты сам тоже не ходи — зол полесун!

— А, спасибо! — поблагодарил Сенцов, желая побыстрее отправить старушку и наведаться в гости к «лесному человеку». Скоро он станет «камерным»! Очень скоро!

— Идите, идите домой, сейчас будет задержание! — протараторил старушке Сенцов, а сам уже бежал назад, к остальным, позабыв про грязный ботинок.

— Поберегись полесуна, внучёк! — крикнула ему на прощание старушка и словно бы исчезла, уйдя в лесные дебри.

— Я нашёл убийцу! — громогласно объявил Константин, когда вернулся на поляну, где все работали.

— Да? — генерал Казаков удивился больше всех, взглянув на Сенцова из-под густых бровей. — И каким же образом, Сивцов?

— Сенцов, — поправил Константин. — Я встретил местную жительницу, и она показала, где в этом лесу скрывается убийца! — уверенно заявил он, не топчась и глядя прямо в суровые глаза генерала.

— И как это вы так уверены, что это тот убийца? — буркнул генерал, сдвигая брови. Как же он сейчас похож на следователя Мешкова — такой же твердолобый канительщик!

— А потому что больше некому! — отрубил Сенцов, сделав свой голос стальным. — Всё, сворачиваем эту возню и едем на задержание!

Мышкин с Овсянкиным всё копошились в траве, раздражая Сенцова, а Овсянкин ещё выставил обиженные глазки и проканючил, что ещё ничего не закончил, разводя очередную канитель.

— Ладно, копайтесь! — махнул рукой Сенцов, спеша туда, где остались машины, чтобы побыстрее найти загадочного полесуна и развеять все загадки. — А мы поехали!

«Поехали» — только на словах было легко поехать. Ни одна машина не прошла бы там, где пришлось продираться Сенцову, стажёру Ветеркову, капитану Лосику и сержанту Куницыну. Ни Овсянкин не Мышкин не пожелали составить им компанию, сославшись на то, что у них полно работы, генерал Казаков тоже счёл ниже своего достоинства лазать по болотам, а о Потапкине нечего говорить — он и не пролезет там даже.

Теперь у Сенцова был испачкан не только ботинок, но и брюки, футболка и даже голова. Ветерков — тот вообще раз поскользнулся на илистом берегу и со всего маху обрушился в зелёную, вонючую воду, скрывшись в ней с покрышкой, и едва не утонул. Спасали его все втроём, уделавшись по самые уши, и стажёр был не только грязен, но и мокр до нитки. Хорошо, что день тёплый, а то бы простыл, бедняга… Константину было жаль его — добрый стажёр, не пожалел пятисот гривен на сенцовское пробыкованное свидание, и даже не требует, чтобы Константин отдал долг, хотя зарплату уже дали, только Сенцов по-сенцовски забывает отдать…

«Чёртов» холм отчётливо виднелся впереди, и склоны его густо поросли огромными сизыми деревьями, словно медвежьи бока — шерстью. Комары съедали, но Сенцов упрямо двигался вперёд — комары это мелочь по сравнению с поимкой «мусорного киллера», и Константин грудью рассекал колючие кусты, продираясь к холму самой короткой на его взгляд дорогой. Стажёр едва поспевал за ним, оступаясь и попадая в ямки, а сержант Куницын и капитан Лосик — те маршировали танковой походкой, и казалось, они не знают ни усталости, ни боли, ни страха. Наверное, их так вымуштровали в армии — превратили из людей в боевых роботов…

Константин интуитивно находил прогалины, чтобы было легче двигаться, но на подступах к «Чёртову» холму лес стал настолько густ, что приходилось лезть, как лось, ломая подрасающие тонкие деревца. Ни тропки, ни просвета — хорошо же забрался проклятый «киллер»! Константин яростно ломал — раскрытие было дороже футболки, которая уже была вся изодрана и измазана — на выброску только годилась. И Сенцов её выбросит, как только вернётся домой с победой! Из-под ног вывернулся крупный заяц песочно-бурого цвета и проворно поскакал прочь, шурша в траве.

— Чёрт, та сюда на вертолёте нужно лететь! — ныл искусанный голодный стажёр, едва поспевая за Сенцовым.

— Не ной — работа есть работа! — отрубил Константин, продираясь. — А ты что думал — в сказку попал??

«Чёртов» холм уже буквально нависал над душой — он был огромным и страшным, действительно, чёртов… Деревца-подростки, кусты, трава — всё это постепенно исчезло, потому что кроны деревьев стали настолько густыми, что под ними ничего уже не росло, убитое сырой холодной тенью. Только мухоморы иногда попадались — здоровенные такие, ядовито-красные с противными белыми пятнышками, стояли широкими яркими кольцами, жутко выделяясь на чёрной земле. В народе такие кольца зовут «ведьмиными»… что-то Сенцов становится суеверным… неужели, это страх? И птицы тут не поют, и зайцы не попадаются — только какие-то слизни, черви… бррр… точно, что чёртово место — одно хорошо, идти стало легче!

Они очутились у подножия холма примерно часа через три. Сенцов хотел позвонить Овсянкину и сказать, что они добрались, однако тут не работал мобильник. Покрытия не было… а может быть, чёрт не даёт позвонить?? Нет, не бывает чертей! Сейчас задача Константина — отыскать жилище «полесуна», скрутить последнего и притащить Крольчихину хоть волоком!