— Чёрт… — буркнул Сенцов, удивляясь, как это он сумел затормозить в сантиметре от обшитой гипсокатоном стены светло-персикового цвета.

— Проспал, что ли? — пробормотал Морозов, скребя макушку своими пухлыми розовыми пальцами.

Морозов попал в точку: вечером Константин, притащившись домой, пытался выгнать из распухшей головы «Эриков», Асек Колоколок, «блатных баб» и прочих «чудищ». Разыскав в холодильнике свои продукты в количестве одной городской булочки, пачки майонеза, полупалки докторской колбасы, чеснока и кефира, Сенцов сошлёпал гигантский разлапистый бутерброд, схватил в кулак бутылку кефира и лёг на диван перед телевизором. Телевизор развлекал своего единственного зрителя какой-то сумбурной шумной комедией, где все дрались, стреляли, падали… однако никто не умирал. Константин глядел на них на всех одним сонным глазом и лопал свой «сверхбутерброд», стараясь выбросить из мозгов все мысли и представить, что попал на необитаемый остров.

Вскоре «сверхбутерброд» оказалася слопан до крошечки, телевизор показал помехи, и был выключен… однако оказался включен компьютер. Константин подобрался к нему, включил мультфильм «Семейство Симпсонов», влип носом в экран и не отлипал до четырёх утра, пока голова его не склонилась на стол…

— Да, нет, просто… дома дела были… — соврал ему Сенцов, давя одышку, собрал силы и спринтером рванул по лестнице на второй этаж. Побыстрее, лишь бы не видеть, как Морозов ехидно хмыкнет: «Ну да, как же!» — и уставится в кроссворд, довольный тем, что опоздал не он.

Второй этаж встретил Константина пустым коридором с плотно закрытыми дверями кабинетов: все уже давным-давно работают, только Сенцов крадётся в одиночестве на цыпочках, лишь бы не создать по пустому бетонному полу гулкое эхо своих неуклюжих шагов.

Фёдор Фёдорович и Крольчихин снова сидели за общим столом друг напротив друга и усиленно рылись в неких бумагах. Сенцов прокрался в кабинет и мышкою юркнул за свой стол — чтобы не дай бог, не спугнуть Ветеркова. Стажёр был посажен за компьютер и обязан нечто изыскивать в базе — а если он заметит, что Константин явился на десять минут позже положенного — поднимет невменяемый гвалт. Сенцов бухнулся на свой новенький вертящийся стул и выглянул из-за стола будто бы ни в чём не бывало, и он тут уже давно…

— Сенцов! — тут же пригвоздил Константина Крольчихин, и Сенцов вздрогнул от неожиданности. Как же это он заметил его — спиной? Или Сенцов крался, как шумный медведь, что Крольчихин услышал его?

Константин только раскрыл рот, чтобы проронить какой-нибудь звук в ответ Крольчихину, как следователь, не оборачиваясь, громко постановил:

— Мы решили, что нужно поднимать дело Буквоеда!

Сенцов оцепенел за столом: неужели, таинственного «Эрика» подослал Буквоед?? Или «Эрик» — сам Буквоед??

— И не смотри такими глазами, будто бы нахлебался уксуса! — ругнулся Крольчихин. — Мне звонили из сбу насчёт Буквоеда, и сказали, что сегодня пришлют нам в помощь своего уполномоченного!

— Аг-га… — глупо пролепетал Сенцов, не зная даже, что сказать… Кажется, этот «Эрик» действительно, очень опасен… раз за ним охотится даже сбу…

— Сколько можно спать, Сенцов?? — возмутился Крольчихин, видя тот сонный ступор, в котрый впал Константин. — И что ты только по ночам делаешь-то? У тебя и детей-то нет!

— Ы… — пробулькал Сенцов, съёжившись, раздумывая над оправданием, но тут скрипнула, открываясь, дверь кабинета.

Это пришёл хвалёный уполномоченный из сбу, и фантазия Сенцова тут же изобразила некоего «суперагента» в коричневом плаще, в шляпе и в тёмных очках. Такой всегда незаметен, силён и изворотлив. Он сможет поймать любого преступника — даже Буквоеда…

Сенцов ещё сильнее оцепенел, когда увидел, как переступает порог тот самый агент. Нет, он не имел ни плаща, ни шляпы, он выглядел вполне обыденно, и к тому же, Сенцов прекрасно знал его: из-за открывшейся скрипучей двери в кабинет вдвинулся ни кто иной, как Георгий Вилкин! Где-то под ложечкой даже куснул страх: а вдруг «Вавилон» завербовал и Крольчихина, и Федора Федоровича, и Тетёрку тоже?? Завербовали, подсунули к ним своего агента… чтобы извести Сенцова??

— Здравствуйте! — поздоровался Вилкин своим сварливым голосом, широко шагнул и оказался на стуле напротив Сенцова.

— Здравствуйте… — пробормотал Вилкину Сенцов, отодвинувшись подальше на всякий случай.

— Я — уполномоченный сбу по делу дезертиров Новиковых и их сообщника! — скрипуче выдал Вилкин, уложив на сенцовский стол свою серую папку. — И не смотрите на меня так! — прикрикнул он на Сенцова, который, и правда, вытаращился на Вилкина, словно на новые ворота. — Сообщник действительно был! Я могу вам подтвердить это, потому что сам был его заложником!

— Вилкин! — пригвоздил Вилкина следователь Крольчихин, скосив суровый глаз. — Я чего-то не понимаю! Вы то сидите в подвале и заставляете Светлану Новикову врать, то являетесь сюда, и сами говорите всё наоборот!

— Я не знал, поручат мне это дело или нет! — принялся оправдываться Вилкин. — А насчёт Светланы — так я боялся за её жизнь: вдруг он не один, а их там целая банда таких отморозков, они узнают, что Светлана рассказала милиции правду, и пристрелят её??

— А если бы вам не поручили это дело? — саркастически осведомился Крольчихин. — Что бы вы дальше делали? Врали?

— О! — внезапный взвизг Ветеркова прервал ожесточённую беседу и заставил всех повернуть головы.

— Ну, чего ещё? — проворчал Крольчихин, бросив на стажёра строгий взгляд.

— Ответ из Краузеберговки пришёл! — шумно выкрикнул Ветерков. — Вот, письмо…

— А ну-ка! — Крольчихин прекратил терзать Вилкина, пересёк кабинет и выпихнул стажёра из-за компьютера.

Сенцов даже забыл, что опоздал, и про Буквоеда забыл — может быть, уже не придётся поднимать дело этого страшного бандита, потому что нужный им «мусорный киллер» отыскался в глухой деревушке?

— Так… так… — бормотал Крольчихин, неторопливо читая письмо деревенских коллег, а Сенцов уже мечтательно ждал премии.

Письмо пришло из Шацка, из районного ОВД, потому что в Краузеберговке не водилось ни участкового, ни компьютера. Участковый утонул, спасая селян в очередное наводнение, а компьютер утонул, потому его никто не стал спасать. А написали в письме вот, что. Человека, который доподлинно похож на фоторобот «Эрик» в Краузеберговке нет, как нет ни одного жителя, кто носил бы имя Эрик. Зато имеется бандит и мародёр по фамилии Вовк, который приехал в деревню после того, как освободился из тюрьмы, где сидел за разбой и четыре убийства. Во время очередного наводнения Вовк подался в дикие горные леса и, подбно настоящему волку, иногда совершал набеги на деревню, воруя для себя еду, одежду и оружие. Но полгода назад Вовк пропал. Дружинники обнаружили в лесу его землянку — протёкшую и заброшенную, а самого Вовка нигде не нашли. К письму прикрепили фотографию, изображавшую громадного, гориллообразного, заскорузлого мужика, одетого в цветное и грязное тряпьё, покрытого спутанными лохмами. Лицо его заросло клочковатой бородищей пегого цвета, в глазах горела звериная дикость. Глянув на него, Сенцов отметил сходстсво со звероподобными Аськой и Кузьмичом, да с диким полесуном, который до сих пор томился в изоляторе… Только их полесун рыжий, а этот — вообще, непонятно, какой. А так же — Константин понял, что на их «мусороного киллера» этот «йети» не похож. «Эрик» на вид казался интеллигентным и гордым, а этому зверю впору жить в зоопарке. Хотя, со сотороны Вовка это мог быть хитрый ход: бандитствуя в лесу, он оброс, стремясь получше скрыть своё лицо, а когда подался в большой город — постригся и побрился, чтобы не узнали.

— Хорош голубец… — пробормотал Крольчихин, почесав аккуратно причёсанную макушку.

— Слушайте, это — не он! — отказался от Вовка Вилкин, который заглянул в монитор через плечо следователя. — Тот псих нас три дня в заложниках держал, и я прекрасно изучил его внешность! Этот тип на него не похож!

— Возможно, он меняет внешность! — возразил Вилкину Федор Федорович. — Я позвоню в Шацк и узнаю, кто занимался его делом!