Восемьдесят километров — это много, почти что, час езды. За час можно очень многое успеть. Например, закончить отчёт, или съездить в «Амстор», или сделать уборку в своей захламлённой квартире… Или самому приготовить вкусный ужин и пригласить Катю… Катя! Сенцов до сих пор не помирился с ней — Катя не хочет поднимать телефонную трубку и двери Сенцову не открывает. Она уже после помойки и Аськи смотрела на него волком, Сенцов едва уговорил её не сердиться… А после этого «мусорного убийцы» в Маяке — когда Сенцов сидел там всю ночь у дачи Вилкина, поставив телефон на беззвучный режим — точно, уйдёт к банкиру, уедет от несчастного Сенцова на «Порше»… А Сенцов будет сам виноват — нечего врать и пропускать свидания…

Вытащив из кармана мобильник, Константин решил позвонить Кате и вымолить прощение, если повезёт, глянул на экран и обнаружил, что в этой глухомани «Киевстар» бессилен.

— Чёрт… — досадливо буркнул Сенцов и достал из кармана сим-карточку «UMC». Константин завозился, меняя карточки, и тут колесо «Газели» с размаху налетело на камень, микроавтобус жёстко встряхнуло, и сим-карточа «Киевстар», которую Сенцов уже успел выковырять из мобильника, выпрыгнула из его неуклюжих пальцев и завалилась под сиденье Ветеркова.

— Блин… — злобно ругнулся Сенцов, нырнул вниз и полез разыскивать пропажу.

— Ну и ну! — скрипучим голосом прокомментировал его действия Вилкин, не убирая из ушей наушники от плеера. — Все здесь как на подбор!

Обычный въездной знак, вбитый в землю у обочины дороги, указал, что тут действительно, имееся село под названием Курочки. Крольчихин уверенно прибавил газу, и вскоре Сенцов увидел одноэтажные деревенские дома. Занудный Вилкин всё мытарил бедного Александра, выпытывая у него фамилию «мусорного киллера»:

— Ну, вспоминай, давай, чугунная твоя башка! — скрежет Вилкина действовал Сенцову на нервы, но тот всё не затыкался, а Новиков уныло ныл:

— Да не помню я, чего вы ко мне пристали??

Сенцов пожалел, что не накидал песен себе на мобильник — заткнул бы сейчас уши наушниками и отвлёкся бы от унылых своих дум о Кате и этой надоедливой парочки хоть на полчасика. Константин старался абстрагироваться и смотреть на окружающую природу через окно и видел, как Крольчихин свернул на просёлочную дорогу и направил микроавтобус через посёлок… куда-то. Он несколько раз спрашивал дорогу у каких-то прохожих, ехал туда, куда они показывали… А Сенцов сидел, видел в своё окно гражданина, ведущего рогатую серую козу, и завидовал Овсянкину, который оказался более предусмотрительным и слушал музыку на своём телефоне, прикрыв глаза с довольным видом. Константин несколько раз звонил Кате с сим-карты «UMC», но дозвониться так и не смог: покрытие было, только Катя не желала отвечать. Сенцов корил себя за то, что так и не сподобился приготовить романтический ужин и позвать Катю к себе, не удосужился подойти к цветочному ларьку, который у самого дома его торчит, и купить хотя бы три розочки, чтобы подарить их Кате и попросить у неё прощения…

— Сенцов! — грубый голос Крольчихина ворвался в его сентиментальные мысли и взорвал их, расшвыряв клочки.

— А?? Что?? — вспрыгнул Константин, едва не подавившись воздухом, который от неожиданности заглотнул в огромном количестве.

— Приехали, засоня! — рыкнул Крольчихин, теребя Сенцова, и Константин только теперь заметил, что все кресла вокруг него пусты, потому что все уже покинули «Газель» и топчутся снаружи.

— А, да, конечно… — Сенцов был, словно спросонья — по инерции выбрался под летнее солнышко, которое ощутимо пекло голову и увидал перед собою некое винтажное строение, оснащённое толстыми облупившимися колоннами, гаргульями на лепном карнизе и такими трещинами, что казалось, оно сейчас развалится прямо на глазах.

Крольчихин требовал, чтобы они заходили внутрь, и Константин поплёлся вслед за всеми, заметив на замшелой стене табличку, гласившую, что Курочкинский опоп располагается именно здесь, в этом сыром «замке», где впору жить готическим призракам. Сенцов поймал себя на дурацкой мысли о том, что боится призраков… он с огромным трудом заставил себя пройти через широкий дверной проём, отодвинув в сторону тяжёлую дверь. Даже Ветерков — и тот выглядит бодрее — шагает со своим ноутбуком и, кажется, даже, свистит. Овсянкин не расставался с плеером в ушах Федора Федоровича Константин тоже заметил наушники, а Вилкин всё фыркал на унылого Александра…

Внезапно Сенцов обо что-то жёстко запнулся и едва не упал. Это что-то издало громкий лязг, Константин отскочил в мистическом страхе… На полу было поставлено жестяное ведро, в которое со стуком капала вода. Это об него Сенцов запнулся, а ведро не упало лишь благодаря тому, что в нём уже насобиралось много воды. И откуда тут такая сырость, когда дождя не бывало уже неделю? Ступая ногами по голому бетонному полу, Константин слышал гулкое эхо собственных шагов, а прикованный к Казачуку Александр озирался по сторонам затравленными глазами и спотыкался через раз.

— Какой ты неуклюжий! — тут же прокомментировал ехидный Вилкин, обернувшись и наградив Сенцова уничтожающим взглядом. — Всех распугал уже!

— Я случайно… — пробормотал Сенцов, стараясь идти и не оглядываться. Они уже достаточно углубились в лабиринты этого «могильного» сооружения, но пока что не встретили ни единой живой души. Мертвецы тоже, слава богу, не попадались, но Сенцову всё равно было как-то не по себе, жутковато и холодно… Под потолком, покрытым сыреющими трещинами, носились неясные, приглушённые звуки. Скорее всего, это отзвуки шагов и голосов… но некий голосок из-под ложечки тихонько подсказывал, что это воет призрак… Проклятый «мусорный киллер» исчез из-под носа, как призрак, да ещё пристрелил милиционера на прощание… Сенцова и в этом месяце освободят от премии… По приказу Крольчихина они вдвинулись в какой-то коридор, и Сенцов двигался теперь мимо вереницы дверей. Все двери казались одинаковыми, и табличек на них почему-то не висело… Не в силах различить, куда бы зайти, следователь Крольчихин решил вступить за первую попавшуюся дверь. Протянув руку, следователь и не подумал постучать — сразу же схватился за ручку и спихнул дверь со своего пути, как досадное препятствие.

— Здра… — начал Крольчихин, но тут же напор его иссяк: за дверью висела непроглядная мгла, словно бы пространство за дверью не имело окон.

Крольчихин затих, изумлённо уставился в темноту, и вдруг где-то в её глубине зародился треск…

— Назад! — тут же среагировал сержант Казачук и с ловкостью ковбоя выхватил из кобуры пистолет — даже Александр Новиков на буксире ему не помешал…

ХЛоп! — из мглы неизвестной комнаты вылетела швабра и громко хлопнулась на пол.

— Чёрт! — громко ругнулся Крольчихин, отскочив назад, чтобы швабра не заехала ему по носу. Ветерков едва подавил смешок, а Сенцов был мрачен и угрюм, ведь Кате он так и не позвонил…

— Идёмте дальше… чёрт… — проворчал Крольчихин, пихнув швабру носком туфли. — Мусорник какой-то, а не опоп!

— То-то и оно! — фыркнул Вилкин, разглядывая всё с такой брезгливостью, словно находился на мусоросвалке. — Таскаюсь тут по дырам проклятым из-за тебя, оболдуй!

Он подвинулся к Александру и собрался влепить ему подзатыльник, но Крольчихин перехватил его руку и отпихнул его к стенке.

— Отставить! — рявкнул он, пиная швабру. — Ещё раз выкинете коник — и я позабочусь о том, чтобы вас отстранили от дела!

— Да ладно вам! — фыркнул Вилкин, потирая руку, которую Крольчихин больно заломил. — Мне жалко мою гражданскую жену — наградил её бог братьями: один «лучше» другого!

— Чёрт… — плюнул Крольчихин, а Сенцов поймал себя на том, что был бы рад, если бы Вилкин исчез… Какой-то он странный — только мешает расследованию, будто бы сам причастен тут к чему-то… Надо будет сказать об этом Крольчихину, только не сейчас, а потом, когда Вилкин не выдержит ночных бдений и уползёт к себе домой, спать…

— Здравствуйте! — внезапно где-то позади раздался незнакомый бодрый голос, Сенцов не ожидал, что кто-то может их окликнуть и рывком обернулся, вздрогнув от неожиданности.