…В тот день погода выдалась дождливая, и участковый Хвостов Ярослав рассчитывал весь день провести в кабинете, заканчивая недоделанные отчёты, оформляя дела, которые нужно было сдать в архив. Его помощник старший лейтенант милиции Семин скучал над кроссвордом — Хвостов не доверял ему писать документы, потому как Семин однажды сделал в одном из отчётов целых четыре ошибки, из-за которых Хвостова вызвали в райотдел и чихвостили там целых полтора часа. Время тянулось, как толстая резина — медленно и неохотно, в закрытые окна барабанил усыпляющий дождь… Как вдруг распахнулась неновая дверь, пропуская неких странных на вид посетителей. Их было двое — гражданин и гражданка, которая казалась выше гражданина раза в полтора. В посёлке Кучеров Яр такие граждане не проживали, и Хвостов тут же догадался, что у нему пожаловали очередные туристы, чтобы выпросить разрешение подняться на Чёртов Холм. Высокая гражданка потребовала это разрешение скрипучим голосом, а кургузый пухленький гражданин молчал, топчась, нагруженный тяжеловесным рюкзаком. Наверное, они в этот рюкзак напихали почти всё, что притащили — потому как у длинной гражданки по имени Агеева Марта, рюкзачок был маленький, символический.

Посмотрев в окно и увидав, что дождь не закончился, и заканчиваться, кажется, не собирается, участковый Хвостов Ярослав покачал головой.

— Вы видите, какая погода? — осведомился он, глядя на Агееву, которая в свою очередь уставилась на него своими огромными «лошадиными» глазами.

— Ну и что? — проскрежетала она. — У нас утверждённый маршрут с расписанием поездов! У вас мы на один день, а потом — должны ехать дальше! Или мы поднимемся на холм, или я полам на вас в суд и отсужу всю стоимость нашей поездки!

Она рявкала, но участковый решил быть непреклонным: выдерживая её злобные взгляды, но спокойно сообщил:

— В мокрую погоду велика вероятность селей и оползней! Если вы решите подняться — вы рискуете жизнью!

— А вы знаете, сколько стоит наша поездка? — ехидно осведомилась Агеева, буквально, испепеляя участкового злыми взглядами. — Вам столько, уважаемый, и не снилось! Вам даже кредита такого никто не даст, когда суд обяжет вас возместить нам стоимость нашей поездки!

Хвостов с раздражением понял, что эта наглая гражданка от него не отстанет. Отложив подальше то дело, которое он писал, участковый с усталым видом вытащил цифровой фотоаппарат.

— Это ещё зачем? — зло осведомилась Агеева, подавшись назад.

— Я обязан всех, кто поднимается на Чёртов Холм, фотографировать для базы, чтобы спасатели в случае чего знали, кого искать! — буднично сообщил ей Хвостов, без энтузиазма поднимаясь на ноги. — Присядьте вот на этот диван, сейчас я вас тоже сфотографирую!

Старший лейтенант Семин, зевая от скуки и низкого давления в природе, наблюдал за тем, как грозная Агеева опускается на видавший виды вишнёвый диван, напротив безликой серой стены, выпячивая вверх свои острые колени. Сделав фотографию, Хвостов пригласил сесть и Щепкина, и тот радостно согласился, так как обожал фотографироваться, «щёлкаясь» всегда и везде, даже на кухне, когда готовил яичницу для Агеевой Марты. Они были женаты, но независимая бизнес-леди Марта оставила девичью фамилию, чтобы не переделывать кипы документов на фирму, абонементы в спортзал, охотничий билет, водительские права…

Ярослав Хвостов подписывал им разрешения с большой неохотой, ведь он обязательно получит по шапке, если с этими сумбурными туристами что-то случится. А они, в свою очередь были очень даже рады опасной возможности подниматься на этот проклятый холм, на котором из-за селей и оползней уже отдало богу душу энное количество таких туристов.

— Вот номер моего телефона! — Хвостов дал Марте свою визитку. — Если что — звоните мне, я вышлю за вами спасательную команду!

— Спасибо, это ни к чему! — огрызнулась суровая Марта, но визитку, всё же, схватила и запрятала в карман своей альпинистской куртки.

Они исчезли за дверью, вернув кабинет сонную тишину, однако спокойствие участкового Хвостова было похоронено. Он нутром чуял, что эти сумбурные туристы обязательно встрянут в беду, а он получит за них по шапке. Писать дела Хвостов уже не смог — сам сделал две ошибки, и пришлось переписывать, и снова переписывать, потому, как снова вышла ошибка…

За мокрым окном уже стемнело, Семин засобирался домой, потому, как рабочий день его подходил к концу… Но Хвостов всё сидел, таращась в незнакомый космос, подспудно ожидая беды. Да и дома у него не ладилось — подозревал, что городская раскованная жена нашла ему замену: кого побогаче, да и на такого занятого, как он…

Его мобильный телефон выплюнул душераздирающий звонок минут через пятнадцать, когда Семин, собрав свои кроссворды, решил выскользнуть за дверь и пойти домой. Рванув мобильник к уху, Хвостов громко осведомился:

— Ало?

— Помогите!! Помогите!! — истошно заверещала из трубки Агеева Марта, едва не пробив Хвостову барабанную перепонку, а вокруг неё что-то ревело, грохотало, хлюпало…

Хвостов понял, что не зря волновался сегодня весь день: туристы, таки, встряли в историю, и вокруг них ревёт бушующий сель… Ярослава пригвоздили страх и ужас, однако он быстро справился с ними и потребовал от Марты назвать, где именно они с Русланом застряли.

— На восточном склоне, примерно посередине! — завизжала Марта, захлёбываясь слезами. — Тут всё течёт! Мы не можем слезть!

— Оставайтесь там! — громко приказал ей Хвостов. — Я пришлю к вам спасателей!

Сбросив этот вызов, Хвостов принялся дозваниваться спасателям, однако из-за дождя и грозы никак не мог до них дозвониться, а потом вдруг грянул страшный гром, и связь пропала совсем, сделав мобильный телефон тихим, словно мёртвый.

— Чёрт! — злобно изрыгнул Хвостов, и в эту секунду принял роковое решение — самому спасать незадачливых туристов. — Семин, подмени меня и жди звонка! — строго приказал он помощнику, который не успел сбежать домой и заклинился у двери.

— Есть, — Семин был явно не в восторге от перспективы сидеть в опопе до посинения, но от двери всё, же, отполз, и вернулся за свой стол.

Вокруг бесновалась гроза, оглушая грохотом грома, ослепляя вспышками молний, заливая галлонами дождевой воды. Туча была прямо над его головой, но участковый Хвостов решил не медлить. Закрывая голову бесполезной рукой и промокая до нитки, он бежал к вертолёту. Да, у него имелся вертолёт — его приобрели из-за постоянной необходимости снимать туристов с Чёртового Холма. И участковый, забравшись в кабину, бесстрашно поднял вертолёт в воздух, несмотря на то, что тучи были полны электричества, без конца разряжаясь страшными ветвистыми молниями. Он попытался связаться с Семиным, но из-за грозы связи не было совсем, и поэтому Хвостов решил не терять жизненно необходимого времени и направил машину туда, где в дождевом хаосе едва виднелся чёрный Чёртов Холм. По лобовому стеклу потоками стекала вода, Хвостов не видел почти ничего. Он зажёг мощную фару-искатель, чтобы во мгле не врубиться в склон холма на полном скаку. В ярком свете пролетали дождевые струи, выныривали из водяного хаоса острые вершины вековых елей, которым был покрыт этот самый восточный склон. Хвостов мог бы высунуться и позвать горе-альпинистов, но из-за шума дождя и грома его голос будет как комариный писк. Небыстро облетая холм, зависая, Хвостов, не сдаваясь, освещал склон фарой-искателем, пока, наконец, не увидел бедных туристов. Им было ещё хуже, чем предполагал участковый: их, видимо, уже разок смыло, и они, мокрые до нитки, грязные, ободранные, висели на стволе накренившейся ели, зацепившись за него своими рюкзаками. Наполненный до отказа рюкзак Щепкина открылся, и из него вещь за вещью, выпадали все их пожитки, теряясь во мгле и хаосе воды. Ярослав Хвостов завис над ними, осветив обоих фарой-искателем, открыл дверцу и громко — насколько хватило его голосовых связок — рявкнул:

— Эй, внизу!!

— А-а-ааа!! — заверещала ему в ответ Агеева Марта, подняв своё несчастное, исцарапанное лицо, смотря на него умоляющими глазами, как на спустившегося бога.