Теплицкий подпрыгнул, как ужаленный, с визгом заметался по своей большой комнате и в панике налетел на чужое кресло.

— Если испортишь — точно башку отстрелю! — прошипел в его адрес Эрик. — Давай, вываливай отсюда! — и пихнул Теплицкого в бок тяжёлым кулаком.

Профессор Миркин поднялся сам, хотя его ноги упорно не хотели никуда идти, а грозили обрушить хозяина на пол.

— Молодец, очкарик! — похвалил его Эрик, направляясь к двери. — Давай, подхватил кресло и понёс!

— Но… зачем? — осмелился спросить профессор Миркин, едва удерживаясь на дрожащих ногах.

Доктор Барсук около него ворочался на ковре и стонал, приходя в себя.

— Давай, без разговоров, потащил! — озверел Эрик и снова выстрелил так, что пуля свистнула над ухом профессора и врубилась в экран телевизора. ТРЕСЬ! — треснула, вырвавшись из разбитого экрана, синенькая искра, и дорогой телевизор умолк и угас навсегда.

— Ой! — захныкал Теплицкий, зная, во что ему обошёлся «убиенный» телик. А профессор Миркин за его спиной, обливаясь потом и краснея индюком, отдирал от пола тяжеленное кресло, вырезанное из цельного дуба.

— О-ой… — вторил Теплицкому доктор Барсук, обретя сознание. Он сел на полу и обвёл пространство вокруг себя мутным взглядом.

— Ты — тоже вскочил! — бросил ему Эрик, наблюдая за Миркиным, который никак не мог оторвать кресло от пола. — За работу, ленивый суслик, тащи кресло!

— Что? — не понял Барсук, едва ворочая деревянным от ужаса языком, всё ещё восседая на полу.

— Кресло выпер! — Эрик подогнал его сапогом в бок, и Барсук тоже вскочил, потому что пинок оказался крепким.

Интеллектуальный доктор физических наук Барсук схватился за кресло вместе с профессором Миркиным. Вдвоём они смогли приподнять его и медленно, с видом обречённых на смерть узников, потащили к выходу. За ними плёлся унылый Теплицкий, придавленный грузом вины — он осознал, что всё это случилось из-за его глупой прихоти. Надо же было припереть из небытия группенфюрера СС! Припёр — получи, деревня, трактор!

Довольный собой, Эрик коротко хохотнул, а потом — решил, что ему совсем не нужен Рыбкин. Он навёл на студента пистолет и выстрелил. Пуля прорвала Рыбкину рубашку, отшвырнула назад, стукнув спиною о стенку. Студент рухнул на пол и затих.

— Ой! — взвизгнул доктор Барсук и выронил кресло на ногу Миркину.

— Ай! — заорал от боли Миркин и тоже выронил кресло.

Теплицкий застопорился и пошатнулся. Перед глазами у него поплыло, голова закружилась, к горлу подкатил удушливый комок тошноты.

— Так, чего застряли?? — сейчас же зарычал Эрик. — А ну, живо, или тоже пристрелю!

Устрашившись расстрела, Миркин и Барсук живенько подняли кресло и принялись вытискивать его из комнаты в коридор, Теплицкий же пополз на четверых, потому что на двоих идти уже не мог.

Как только звуки в комнате затихли — студент Рыбкин шевельнул рукой. Потом — шевельнул ногой, а потом — тяжело, грузно сел, кряхтя, отдуваясь, прислонился спиною к стене.

— Чёрт… — просипел он и раскашлялся, отплёвываясь.

Да, попадание пули в упор — не лучшее из ощущений, даже если она попадает в бронежилет… Да, хорошо, что Рыбкин догадался и не поленился натянуть его. Тяжёло, неудобно и душно, однако порою спасает жизнь!

— О-ой… — пробулькал Рыбкин, хватая воздух ртом, содрал с себя простреленный бронежилет и бросил на пол. Бронежилет тяжело стукнулся о паркет, а Рыбкин, отдышавшись, нашёл в кармане брюк ещё один мобильный телефон. Данному телефону повезло: он ни обо что не ударился, оставался целым и работал. Студент Рыбкин не стал набирать никакой номер — он нажал только одну кнопку, ту, которая пристроилась на боку телефонного корпуса.

Пик! — отозвалась кнопка, и простенький с виду мобильник начал раскладываться, постепенно делаясь похожим на тонкий сенсорный экран.

— База, приём, это — Рыбкин! — заговорил студент, держа этот экран перед своим лицом.

— База слушает! Звонящая на связи! — другое лицо, вынырнувшее на эране, отозвалось практически сразу. Рыбкину ответила девушка, чью голову венчала кепка-«немка» болотного цвета.

— Звонящая! — сказал Рыбкин. — Объект обнаружен! Это Теплицкий привёл его из прошлого!

— Значит, всё-таки, Теплицкий а не Миркин! — уточнила Звонящая.

— Миркин тут тоже засветился, но Теплицкий — главарь! Я знаю, где его бункер! Бункер и все гаджеты принадлежат Теплицкому, а Миркин работает на него!

— Вас понял! — ответила Звонящая. — Сейчас, Репейник пробьёт твои координаты и мы будем тут! Жди!

— Есть! — согласился Рыбкин, уселся на пол и принялся ждать.

— Рыбкин! — голос над головой студента раздался спустя минут пять после того, как он сел на пол.

— А? — встрепенулся Рыбкин, попытался вскочить, но споткнулся о свой же бронежилет и упал.

— Не бойся, это не волк! — хихикнул тот же голос, Рыбкин поднял голову и узнал Звонящую.

— Быстро вы! — выдохнул студент, поднимаясь с пола. — У меня тут…

— Бардак! — сурово перебила Звонящая, видя разгромленную комнату, угасший камин и пулевые дыры в стенах. — Как ты это допустил, а?

— Объект нашёлся сам… — пробормотал Рыбкин, кивнув на простреленный бронежилет под своими ногами. — Он похитил и Теплицкого, и Миркина, и Барсука, а меня хотел пристрелить!

— «Турист» из прошлого? — осведомилась Звонящая, выковыривая из штукатурки одну из застрявших в ней пуль. — Интересное дело… — она поднесла пулю к глазам. — Похоже на… Хотя без экспертизы не узнать, из чего она выпущена! Собирайся, Рыбкин! Ты выяснил, где логово Теплицкого?

— Выяснил! — ответил Рыбкин, подбирая с пола бронежилет. — Только там — охрана и система безопасности — ух! А ещё!..

— Пошли! — Звонящая вытолкнула Рыбкина из комнаты взашей и потащила на улицу. — У стен есть уши! Не забывай, где ты!

Рыбкин выбрался из дома в ночную прохладу, ступил на газон… Под фонарём, в кругу света аккуратно лежали два огромных ротвейлера, усыплённые тонкими дротиками. На каменном сером заборе, в сторонке от колючей проволоки притаилась всклокоченная трёхцветная кошка.

— Это ты? — осведомился Рыбкин, кивнув на спящих собак.

— Это я, — согласилась Звонящая. — Чтобы не поднимали шум! Пойдём, Рыбкин, нам пора на Базу!

Рыбкин поплёлся за Звонящей, выпростался на подстреженную лужайку перед домом, и в полумраке двора наткнулся на что-то, больно ударившись.

— Чёрт! — фыркнул он, глянул вниз, ища препятствие, но ничего не увидел, кроме затоптанной травы. — Что?..

— Моя машина! — Звонящая не дала Рыбкину договорить, и нажала крохотную кнопку на своих наручных часах. — Отойди! — она оттащила студента назад, а на том месте, где ничего не было, начали проступать некие неясные, призрачные очертания. Очертания становились всё чётче, и спустя минуту Рыбкин увидел старый «Кадиллак» чёрного цвета.

— Игрек-тачка! — обрадовался Рыбкин. — Я!..

— За руль не пущу — угробишь! — отрезала Звонящая и затолкнула студента на заднее сиденье «Кадиллака». — Пристегнись, и полетели! — добавила она и села за руль.

Рыбкин поспешно натянул на себя ремень безопасности — толстый и крепкий, как в самолёте. Звонящая впереди него тоже не побрезговала безопасностью и застегнула на себе пряжку ремня.

— Взлетаем, Рыбкин! — предупредила Звонящая и завела мотор.

Старый «Кадиллак» неожиданно подпрыгнул над лужайкой Тепликого, втянул колёса и бесшумно вертикально взлетел в ночные небеса.

Теплицкий лишился своей последней игрек-тачки. Он тщательно скрывал её от опа, от Перевёртыша… от всего мира — только от туриста проклятого скрыть не смог: помешал смертоносный пистолет, направленный прямо в его несчастный лоб. Игрек-тачка стояла в огромном гараже Теплицкого, затерянная среди других его автомобилей: «Бентли», «Ламборджини», «Мазератти», «Феррари», «Майбахов», раритетнух «Лотусов», «Кадиллаков»… Турист быстро нашёл её, потому что игрек-тачка в образе простого «Опеля-Астры» разительно выделялась среди звёздных суперкаров.