— Жив, старлей? — осведомился он у Сенцова, повернув свою крупную голову, под каской, в балаклаве, и Сенцов по голосу узнал Кирпичева.

— Ага, — выдохнул Сенцов, повернувшись к раскрытому окну, чтобы подышать. Дым быстро выветривался, давая шанс кислороду, и Константин, наконец-то, смог соображать. Повернувшись, он увидел, как бойцы Кирпичева освобождают от пут бледную исхудавшую пленницу, поднимают её на шаткие ноги, а она рыдает навзрыд.

— Вы ничего не понимаете!! — скрипучим голосом орала тётка-сектантка, с которой бойцы стащили клобук. — В ней сатана! Его нужно изгнать! А вы не даёте! Он вселится и в вас, если вы не дадите нам провести экзорцизм!

— Мы сейчас проведём допрос! — рявкнул злобный Сенцов, скрежеща зубами. — И узнаем, зачем вы напали на сотрудника милиции и каким образом сгноили Игоря Гришаничкина! Кирпичев, давайте их — на базу, — вздохнул, отдышавшись, Сенцов и потянулся к выходу, чтобы покинуть нехорошую квартиру и ехать в Ровд, чтобы осчастливить Крольчихина сообщением о том, что разгромил деструктивную секту.

Крольчихин не горел желанием допрашивать прибацанных чепуховыми суевериями сектантов, но ему всё-таки, пришлось это делать, потому что они собирались в квартире Гришаничкина, и, следовательно, проходили по его делу. Перед его столом на стульях сидели двое из них — гроластая тётка, по имени баба Аграфена, да тот «дервиш», за которым Сенцов — остальные сектанты ревели в обезьяннике. «Дервиша» звали брат Спиридон, он сидел, понурив свою башку, а когда Крольчихину надело за ними наблюдать, и он рявкнул, что «засадит их до конца их паршивых деньков», брат этот раскрыл свою пасть и принялся изрыгать:

— Вы, хоть, понимаете, что конец света грядёт?? Нет?? Если мы не будем собирать людей — они умрут!! Их всех сжжёт сатана! Мы должны были провести эзорцизм, птому что пришёл сатана, но вы не дали! Теперь он во всех вас! Вы все — сатана!!

Он аж пищал — так надрывался, а бабка Аграфена вдруг вдруг влепила ему подзатыльник, заставив захлопнуть пасть, и он захлопнул её, прикусив свой невменяемо высунутый язык.

— М-м-м-м… — брат Спиридон заныл от боли, а бабка Аграфена приняла очень даже вмеяемы й вид и чётко произнесла:

— Мы кино репетировали! А вы чего ворвались? Сорвали нам всё!

— Ну, да, в квартире погибшего Гришаничкина? — ехидно передразнил её Крольчихин, зыркая своими недовольными глазами. — И захватили оперативника! Зачем?

— Так мы подумали, что он — артист! Приехал нам для кино! — бодро отбоярилась бабка Аграфена, мограя. — А Гришаничкин мне квартиру завещал! Я ж ему сестра двоюродная! И не Аграфена я, а Татьяна! Татьяна Гришаничкина, наши с Игорем отцы — братья!

— Да? — опешил Крольчихин, и уже начал стискивать кулаки, чтобы колотить Сенцова… Но тут в допросную проскользнул Ветерков с отпечатанным листом. Тихо прокравшись, он сунул его Крольчихину, и следователь, пробежав его глазами, сурово пригвоздил:

— Так, гражданка, не врите! Мой стажёр узнал, что у Гришаничкина Игоря не было ни сестёр, ни братьев, ни тёток, ни дядек! Какая сестра?? Кстати, потерпевшая Егорова нашему воторому следователю рассказала, что вы её две недели морили в подвале, пристёгнутую к радиатору! Что у вас за секта?

— Чёрт! — выплюнул брат Спиридон, плюнув прямо на пол. — Ведьма! — ругнул он Аграфену. — Какого чёрта было пеньку этому поганки в суп подкладывать???

— Та ты сам хорош! — накинулась на него Аграфена, злобно шипя. — Девчонку эту охмурил, окрутил, а ей всего шестнадцать лет!

— Выглядит на все двадцать пять! — огрызнулся брат Спиридон, топоча своими ножищами в берцах. — Я в паспорт её не смотрел!

— Так, стоп, какую девчонку? — решил разобраться Крольчихин и отрубил перепалку, грозно рявкнув.

— Егорову! — вздохнул брат Спиридон. — И секты у нас никакой нет! Так, собрались с мужиками подпугнуть её, чтобы отстала!

— И Гришаничкина что, тоже подпугнули? — ехидно заметил Крольчихин. — Поганками в супе?

— Ну, положила я ему — не поганки, а сатанинский гриб! Один, чтобы он помучился видениями моих убитых зверюшек! — проскрежетала Аграфена, морщась. — Достал он меня, пень горелый! Всё не давал мне ни собак, ни кошек кормить — звонил постоянно в службу отлова, они приезжали и забирали всех моих зверей! Я ж не знала, что он от инфаркта в больнице окочурится! А секты, правда, нету — мы хотели от Митьки… вренее, от Спиридона Егорову отвадить! Потому что у него из-за неё проблемы начались — она за ним, как хвост таскалась, всё умоляла замуж себя взять, а родители её хотели в тюрьму его упечь! Ну, вот мы и решили…

— Стоп! — снова отрезил Крольчихин, стукнув кулаком по столу, потому что Аграфена тараторила, как трещотка, ни разобрать половину слов. — Митька, или Спиридон?? И почему вы вообще ему помогаете? Кто он вам, только не врите… У меня уже вот такая голова…

— Митька — мой племянник, — вздохнула Аграфена и стащила с головы брата Спиридона всклокоченный парик, явив на свет его реальную причёску — холёную копну, поставленную в форме «кок». — И борода у него — не своя, приклеили! А из-за Егоровой его грозятся из универа отчислить… Ох, дурак он у меня!

— Где ключи взяли от квартиры Гришаничкина? — осведомился Крольчихин, чувствуя, как сильно он устал от этих ненастоящих Буквоедов, сект, убийц.

— Та соседка моя, Мила, кормила его рыбок, пока он за грибами своими на неделю уезжал! — плюнула Аграфена, а Сенцов понимал, что она жалеет, что вообще связалась со свои племянником. — А когда он помер — так вообще ключи никто у Милы не забрал, и я у неё их попросила, чтобы не пачкать свою квартиру! Не, вы не это — я, правда, не собиралась травить Гришаничкина! Думала, в больнице полежит, помучается видениями-то, выпишется и будет к моим зверюшкам получше относиться! Я ж не знала, что он до инфаркта перепугается!

— А для чего вы в больницу к нему ходили?? — не выпускал её Крольчихин. — Чтобы новую дозу яда дать?

— Да нет, что вы? Какой яд?? — закудахтала Аграфена, едва ли не плача. — Я хотела узнать у него, не приходят ли к нему мои зверюшки! А он матом всё крыл, окаянный!

— Так хорошо, а люди все эти — кто? — уточнил Крольчихин, указывая на изловленных сектантов.

— Митькины друзья! — объяснила Аграфена. — А вашего оперативника мы не специально захватили — ребята полумали, что это — брат Егоровой, пришёл бить Митьку!

— Ясно, — Крольчихину они уже порядком надоели, и он решил, что избавится ото всех этих горе-сектантов и идти отдыхать, потому что рабочий день был давно закончен. — Так, Казачук, ты из обезьянника всех этих двинутых повыпускай — они мне там не нужны, штраф им выпишу и всё! А с вас, граждане сектанты, я подписку о невыезде возьму! Набедокурили вы, придётся отвечать!

Сенцов питался подаренными Эллой Бунько конфетами и пытался позвонить Кате вот уже четвёртый раз… Катя не отвечала — домашний телефон испускал длинные гудки, словно бы её квартира пустовала… Константин думал, что она на работе — замотавшись со своими Буквоедом и Вовком, Сенцов даже забыл её график и не помнил, работает сегодня Катя или нет… Свинтус — Сенцов чётко осознавал это, вновь и вновь набирая номер Катиного мобильника. Катя не отвечала и по мобильному телефону — не просто не отвечала, а вместо Кати вещал оператор своим противным голосом:

— Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети…

Катя могла обидиться настолько, что занесла Константина в чёрный список… Какой же Сенцов свинтус — кто-нибудь другой, нормальный, давно бы уже на коленях приполз к Кате, разрыдался бы, и слёзно вымолил прощение… А Сенцов — мало того, что вторую неделю забывает позвонить, так ещё и тупо торчит дома, обросший лешей щетиной, жрёт дарёные сладости и даже не чешется отлипнуть от дивана и пойти мириться с Катей.

В следующую секунду Константин забил мобильник в карман, решительно встал на ноги и пошёл в ванную. Сейчас он чисто вымоется, избавит свой подбородок от щетины, отыщет в шкафу чистую рубашку, купит в ночном отделе цветы… нет, цветов мало — надо купить что-то ещё. Сенцов купит самые дорогие конфеты, которые только найдёт — пускай, потом будет не на что купить батон, но ведь Катя Сенцову куда дороже, чем какой-то батон! Со всем этим Сенцов приползёт к Кате на коленях, разрыдается и слёзно вымолит прощение… даже если для этого ему придется застрелиться…