— Чего? — безрадостно переспросил Сенцов, украдкою глядя в окошко, которое Овсянкин наполовину загораживал своим плечом: а вдруг «Репейники» подглядывают?

— Мне нужен слепок твоих зубов! — пропел Овсянкин и поманил Сенцова пальцем, словно приманивает цыплят… только «цып-цып-цып» не сказал.

— А это ещё зачем? — пробормотал Сенцов, который абсолютно не горел желанием идти в кабинет криминалиста и кусать противный воск, чтобы оставить на нём свои зубы.

— Как, зачем? — пожал плечами Овсянкин и изобразил удивление. — Для экспертизы!

— Хочешь сказать, что я вру, — буркнул Сенцов. — Сам лопал, и вру?

— Я ничего не хочу! — отказался Овсянкин и вынул из кармана белого халата бутерброд, завёрнутый в полиэтиленовый кулёчек. — Это же для бумажки, в обловд надо, а то они могут оспорить, и тогда я по шапке получу!

Овсянкин развернул свой бутерброд и принялся со смаком наворачивать, сыпля крошки на пол кабинета. В какой-нибудь другой день Сенцов бы позавидовал ему: Константин снова не успел позавтракать, и обед не взял, голод уже подступает к горлу комком, а у Овсянкина такой аппетитный бутерброд… Но только не сегодня: после разговора про яичницу и зубы, Сенцова начало подташнивать и воротить от любой еды.

— Ясно… — угрюмо прогудел Сенцов, стараясь не смотреть на жующего Овсянкина, и тут же подумал, что тот может знать злополучную «звериную» фамилию стажёра.

— Слушай, а ты не помнишь, случайно, какая фамилия была у нашего бывшего стажёра? — с напускным спокойствием спросил Константин.

— Козлов! — бодро и уверенно изрёк Овсянкин, не задумавшись ни на секундочку. — Как на духу помню: Козлов!

Нет, не Козлов — наверное, Овсянкин «как на духу» помнил кого-то другого, а там, в фамилии стажёра, «сидел» мелкий зверёк… Коровкин, что ли? И не Коровкин…

— Так что, Сенцов, с зубами подойди ко мне через часик, только не забудь! — предписал Константину Овсянкин и выпорхнул из кабинета, сославшись на то, что Тетёрко «завалил его работой».

— Ладно… — угрюмо пробормотал Сенцов закрывающейся двери, и решил проверить уволенного стажёра в базе сотрудников.

В базе сотрудников стажёр был пропущен. Ветеркова уже занесли, вот он, Сергей Ветерков, должность: стажёр, год поступления — десятый… А того, Мышкина-Крыскина, и в помине нигде не было… Козлова, кстати, тоже не водилось: в Ровд не работает ни один Козлов, это Сенцов и без базы прекрасно знает.

Оставшись наедине с собой, Сенцов откинулся на жестковатую спинку своего просиженного кресла и обхватил руками голову, которая сейчас показалась ему такой бестолоковой, словно дурацкая тыква. Его жизнь, может быть, уже в опасности, а он не помнит, как зовут того, кто ему, возможно, поможет…

— Чёрт возьми… — пробурчал Сенцов, придвинулся к компьютеру и принялся раскладывать электронные пасьянсы. Овсянкину это примитивное занятие помогает думать. Может быть, и Сенцову поможет??

Он так минут тридцать погонял виртуальные карты, однако метод Овсянкина ему не помог — только выветрил последние мысли. Тогда Сенцов решил действовать по-сенцовски — выкинул из башки остатки мыслей, схватил футбольный журнал и принялся читать про взлёты и падения команды «Шахтёр».

И тут память Сенцова изрыгнула ему имя: Миша. Сенцов аж подскочил и уронил журнал, вспомнив, что того, бывшего стажёра, «Крыскина», звали именно Миша. Миша, Миша, Миша… Сенцов даже не подобрал журнал: мозги, словно бы, переступили через барьер. Перед глазами всплыл магазин «Черёмушки» — старинный магазин, который стоял на бульваре Шевченко с незапамятных времён, наверное, его открыли сразу после войны… Когда Сенцов ещё был школьником — он бегал туда за мороженым… Около «Черёмушек» жил Миша, и не просто около — а прямо над магазином! В «Черёмушках» давно нет ни сладостей, ни мороженого — там продают мебель, и даже «историческое» название магазина изменилось на «Мебельный мир»… И тут «виртуальный» взор Сенцова увидел окно — неширокое, уютное окошко с пластиковым стеклопакетом, снаружи оснащённое горшками для цветов. Оно располагалось прямо над первой, заглавной буквой «М» слов «Мебельный мир», и принадлежало как раз ему, бывшему стажёру. Кажется, он снимал эту квартиру и, кроме него, там должна была жить бабуля, и цветы в наружных горшках принадлежали ей.

Константин Сенцов рывком подскочил со стула, едва не перевернув его своей неуклюжей ногой, и, протоптавшись по лежащим на полу журналам, бегом выскочил прочь из кабинета и помчался по коридору, уворачиваясь от тех, кто двигался ему навстречу.

— Куда галопируем?? — пронёсся над ухом голос Овсянкина — Сенцов и от него увернулся на бегу.

— Срочное дело! — задыхась от бега, объявил Сенцов. — Кажется, я сегодня хоть что-то раскрою!

Общаясь с Овсянкиным, Константин едва не пропустил поворот и не вляпался лбом в стену на полном скаку. Лихо завернув в последний момент, Сенцов подскочил к лестнице, съехал вниз по перилам, снискав недоуменные взгляды, выскочил на улицу и забился в служебную машину. От Ровд до магазина «Черёмушки» — рукой подать. Если идти пешком — можно дойти минут за пятнадцать. Но Сенцов жаждал добраться до бывшего стажёра, как можно скорее, поэтому завёл мотор, нажал на газ и даже включил сирену.

Около «Черёмушек» Сенцов появился через пять минут, стремительно влетел на сводобное место в узком дворике, который автомобилисты превратили в парковку, выпрыгнул из машины и бросился в подъезд. Стоп! Перед носом Константина возникла стальная дверь, защищённая от «гостей» кодовым замком и домофоном. Константин во второй раз за сегодня едва не набил себе шишку на лбу, отшатнулся от задраенной двери и беспокойно закрутился по зелёному от старости и мхов крылечку.

— Чёрт, чёрт бы тебя подрал… — злобно ругал он замок, который возникает на пути как раз тогда, когда не надо.

Можно было сейчас набрать номер любой квартиры, сообщить тому «счастливцу», который подойдёт к домофону, что пожаловала милиция, и потребовать от него открыть дверь… Но этот способ, к сожалению, редко срабатывает… Сейчас не сработал: Сенцов тыкнул пальцем в единицу, сообщил слово «милиция» писклявой даме, которая оказалась на другом конце, и получил от ворот поворот:

— Мы милицию не вызывали! — истошно пискнула она. — Убирайтесь вон, или в настоящую милицию позвоню!

Клац! — она швырнула трубку на рычаг, а Сенцов от злости едва не залепил по домофону кулаком.

— Вам кого? — проскрипели за его спиной, Сенцов, не ожидав, рванул голову назад так, что в шее захрустело, и увидал старушку.

Наверное, старушка притащилась из гипермаркета «Обжора», который высился тут, неподалёку, через дорогу. В обеих её руках торчали увесистые пакеты с логотипом данного гипермаркета, под завязочку набитые съестным.

— Ми-мишу… — пробормотал Сенцов… Надо было сказать фамилию, но сенцовская память так и не предоставила её Сенцову…

— Крыскина… или Птичкина… — продолжил мямлить Константин, заставив старушку поднять правую бровь.

— Тут такого нет! — скрипучим голосом излаяла старушка, взяла оба пакета в левую руку, а правой извлекла из кармана чип-ключ. — Не топчитесь! — прогнала она Сенцова, приложив чип-ключ к магнитному датчику. Послышался тоненький писк, красная подсветка датчика угасла, и замок отпустил дверь, позволив ей приоткрыться.

— Милиция! — рявкнул Сенцов, придвинув к старушкиному носу своё удостоверение, распахнул тяжёлую дверь рывком и стремительно перепрыгнул порог.

Испуганная старушка что-то квохтала внизу, а Сенцов уже вздетел вверх по леснице и оказался на втором этаже. Запрыгнув на вымытую с хлоркой площадку — да, в подъезде нестерпимо пахло хлоркой — Константин остановился. Надо было сориентироваться и понять, у какой именно квартиры окно находится над заглавной буквой «М». А, вот же эта «волшебная» квартира — прямо перед сенцовским носом торчит её дверь, с номером «6». Поборов напавшую одышку, Константин выполнил рывок, оказался напротив двери и побеспокоил звонок, с силой надавив его зелёную кнопку. Звонок оказался громким и противным — Сенцов даже взрогнул, услыхав, как он раздался в квартире стажёра за тонкой дверью. Константин убрал руку и принялся ждать. Интересно, кто ему откроет? Стажёр, или хозяйка? Чёрт, Сенцов поймал себя на том, что абсолютно не помнит, какое у стажёра было лицо. За дверью раздались шаги — тяжёлые, шаркающие — и Сенцов понял, что ползёт хозяйка.