Преодолев зловещее подземелье, Иоахим Кукушников оказался в выдраенном пространстве ультрасовременной лаборатории, устроенной Траурихлигеном в старинных стенах купеческого особняка. Даже ему, продвинутому жителю нормохроноса, инженеру по образованию, изобретателю, жутко было видеть сверхновую аппаратуру здесь, посреди Второй мировой войны, в оккупированном, полуразрушенном фашистами городишке. Баум около него шагал, громко топая, и походил на деревянного щелкунчика: рубленые движения, зубастая улыбка, а в глазах — никаких эмоций, кроме ледяной сдержанности и преданности генералу.

Иоахим Кукушников не ошибся: профессора Марлоу и Гофман уже ждали его. Они пришли сюда раньше, чем он, и уже занимались делом: протирали антистатическими салфетками экраны компьютеров и излучатели трансхрона.

— Хайль Гитлер! — оба вытянулись, как фашисты, завидев Кукушникова в компании немецкого майора.

— Хайль Гитлер! — ответил им Баум, щёлкнув каблуками, а Кукушников только пробурчал:

— Привет! — приблизился к компьютеру и осведомился:

— Всё готово?

— Конечно же, всё! — улыбнулся немецкий профессор Гофман, и Кукушников невольно подумал, что последний очень похож на фашиста. — Пора занимать места!

Гофман кивнул головой куда-то вперёд, и Кукушников увидел, что там уже приготовлены три места: два обыкновенных компьтерных стола с обычными моноблоками, а между ними — тяжёлый металлический столище, заключённый в квардрат из толстых блестящих перил, поставленный на некую высокую ступеньку — около полуметра над полом. Возле монолитного стола было прикреплено разлапистое кресло с большими подлокотниками, подголовником — как сиденье пилота в авиалайнере, а на металлической столешнице стоял ноутбук в титановом корпусе и лежал передатчик типа «Хэндз-фри». Гофман и Марлоу проворно заняли обыкновенные столы, предоставив ужасный столище Кукушникову, и технокиллер осознал: для него заготовили главный пульт управления трансхроном, с помощью которого откроется сверхширокий коридор для спутника. Открыв тяжёлую калитку, Иоахим Кукушников не без опаски вошёл в «загон» и потянулся к «самолётному» креслу…

— Уважаемый коллега, закройте калитку на замок! — заметил профессор Гофман, улыбаясь, ну, в точности, как фашист перед тем, как повесить партизана. — Опасно оставаться в открытой платформе!

— Спасибо… — ворчливо поблагодарил Кукушников, пожав плечами: зачем закрываться, если до пола полметра всего? Чай, не упадёт…

Технокиллер на всякий случай защёлкнул этот самый замок, котрый был наредкость велик и сложен, будто рассчитан на суровые перегрузки. Замок насторожил Кукушникова всерьёз: наверное, особняк сильно встряхнёт, когда заработает трансхрон… Усевшись в массивное кресло, технокиллер напялил на ухо передатчик, придвинув микрофон ко рту, включил ноутбук и стал ждать сигнала от Босса.

Эрих Траурихлиген приехал на Нижинский излучатель с кортежем из двадцати вооружённых мотоциклистов. Проезжая через опасный ночной лес, мотоциклисты остервенело палили по кустам, убивая партизан, чтобы те не тормозили движение генерала. Когда достигли излучателя — солдаты покинули мотоциклы и окружили башню кольцом, охраняя, а Эрих Траурихлиген заскочил внутрь, открыв дверь-переборку карточкой, и бегом побежал по тёмным, извилистым коридорам, по винтовой лестнице, через кабинет всполошённого Карла Заммера.

Карл Заммер решил не путаться у него под ногами: когда Эрих Траурихлиген так бежит — он занят чем-то архиважным, и своей горячей рукой может и казнить… Заммер тихонько устранился в уголок и сделал вид, что перебирает свои отчёты. Траурихлиген же птичкою впорхнул в камин, сдвинул фальшивую стену, которая закрывала тайный ход, и исчез там. Заммер за эту стену никогда не заходил: Траурихлиген под страхом казни запретил ему сдвигать фальшстену, да и страж излучателя сам боялся её сдвигать.

Тайный ход был широк и мглист, Эрих Траурихлиген включил карманный фонарик, чтобы осветить себе путь и не упасть. Булыжный пол, булыжные стены, потолок из толстых перекрытий — башня излучателя была построена наславу, чтобы выдерживать суровые хроноперегрузки. Мглистый коридор был недлинным — луч фонарика Траурихлигена упёрся в сверкающий металл. Впереди встала тяжёлая запертая дверь, но Эрих Траурихлиген повернул направо, где высилась ещё одна дверь, такая же, как и первая. Для пущей надёжности она была задраена на замок с серкретом и оснащена пушкой, которая убивает всех, чья ДНК не понравится сканеру. Траурихлиген положил на сканер свою ладонь, и дверь, как по волшебству, вздрогнула и начала небыстро открываться, уходя в толстую стену, сдвигаемая специальным механизмом. Эрих Траурихлиген скользнул в пространство за дверью, наполненное непроглядною тьмой, и хлопнул в ладоши. Тут же вспыхнули яркие лампы, осветив всё вокруг него белым светом — ещё одно ноу-хау из будущего: свет включается по хлопку.

Здесь был пульт управления зловещим деосциллятором, и Эрих Траурихлиген собрался запустить его на полную мощность — для проброса спутника. Просторное помещение было наполнено невероятно свежим озонированным воздухом, стены и пол сверкали чистейшей белизной, а у дальней стены, на столах стояли компьютеры — много, разных моделей, хотя деосциллятор управлялся всего одним моноблоком «Эппл», который стоял отдельно на узком столе. Перед этим столом помещалось специальной кресло — тяжёлое, с широкими подлокотниками, прочно привинченное к белоснежному полу на десять толстых болтов. Эрих Траурихлиген в несколько шагов пересёк белоснежное пространство и устроился в этом кресле поудобнее, включил мноблок, ожидая, когда загрузится операционная система. Высокий потолок над ним терялся в кормешной темноте, Траурихлиген поднял голову, бросив вверх быстрый взгляд, а потом — вернулся к моноблоку, запуская программы для работы с деосциллятором. Сенсорный экран моноблока испускал мистический свет, запустив все необходимые программы, Эрих Траурихлиген надел передатчик «Хэндз-фри» — для того, чтобы отдавать приказы Кукушникову и на космодром.

— Внимание! — громко сказал он, нажав на экране моноблока виртуальную кнопку и заставив высоченный потолок озариться страшным светом. — Я начинаю!

Из толстой стены над головой Траурихлигена вышло прочное бронированное стекло-экран, призванное защитить человека от погибельного излучения деосциллятора. И за этим стеклом из стен и потолка со зловещим жужжанием выдвигались тонкие конструкции из сверкающего металла и тянулись вверх, соединяясь в единое целое — в деосциллирующую мачту. На её конце оказлась гигантская антенна-тарелка, и потолок над ней раскрылся, позволяя мачте устремиться в ночное тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд. Спустя несколько минут, антенна-тарелка поднялась высоко над башней, готовая в любой момент выпустить сверхсильный пучок антиэнергии.

— Байконур, приём! — Траурихлиген был готов включить деосциллятор, и связался с космодромом, чтобы отдать приказ к запуску спутника.

В командном пункте космодрома «Байконур» этой пасмурной ночью находился незваный гость, которого провели туда с помощью трансхрона. Профессор Стрелкин был уволен из Института Искусственного интеллекта за взятку, долгое время работал на радиорынке, продавая всякую ерунду, но в один прекрасный день его нашёл странный работодатель. Он предложил оплату золотом за очень странную работу — изобретение и строительство частного орбитального спутника. И вот теперь, когда спутник был готов — его предстояло запустить — нелегально, с космодрома «Байконур»! «Но как я туда попаду??» — ужаснулся накануне профессор Стрелкин, подозревая, что проникнуть на космодром просто так невозможно и срок за попытку это сделать достаточно солидный, чтобы окончить деньки свои в тюрьме. Но странный работодатель по имени Босс, ухмыльнулся и спокойно заявил: «Не беспокойтесь, у вас не возникнет проблем!». Стрелкина испугал его тон: очень уж зловещий, будто бы после запуска спутника ему предстоит умереть. Профессор даже попятился… но перечить Боссу не посмел. И вскоре узнал, что значат слова Босса и как работает трансхрон, пробрасывая человека. Оправившись от шока, профессор Стрелкин услышал голос Босса: