— А? — Сенцов поднял голову и увидел, что турист опустил кинжал и медленно отсупает назад, прижав правую руку к груди. Между его пальцами сочилась кровь и капала на бетонный пол.

Константин торчал на месте и бестолково глазел на туриста как тот, кашляя, выронил на пол кинжал, оступился и рухнул навзничь, сокрушив своим весом верстак.

— Старлей… Что ты натворил? — позади себя Сенцов услышал испуганный голос и вздрогнул, выронив автомат. За его спиною стояла Звонящая и взирала на застреленного туриста с таким ужасом, будто бы Сенцов прикончил её родного брата.

— А ты… не рада? — пробормотал Сенцов, пихая правой ногой автомат.

— Ты что, не слушал Репейника?? — налетела на него Звонящая, схватила за воротник и залепила суровый подзатыльник.

— Ай! — вскрикнул Сенцов, стараясь удержать равновесие и не рухнуть рядом с туристом.

— Ты же сделал хроносбой! — пригвоздила его Звонящая и выхватила пистолет, собравшись стрельнуть Константину под ноги. — Кисель!

— Да он ещё жив! — это появился Красный и увидел, что Траурихлиген ещё дышит и дёргает рукой.

— Вызывай скорую! — за Красным явился Бисмарк, топая ботинками, увидел побежденного туриста и добавил негромко:

— Хотя, наверное, поздно уже, под ним лужа крови натекла…

— Я уже вызвал! — сообщил Рыбкин, который пришагал вслед за ними с мобильником наперевес.

Быстро он, однако… Небывалая скорость стажёра немного пугает Сенцова… И где они все раньше были??

— А где вы раньше были? — возмутился Сенцов, пиная мелкие камни. — Тумаки раздаёте, а сами?

— Кукушников смылся, чёрт! — проворчал Красный, вытирая со лба пот и пыль стройки. — У него был трансхрон!

— И нам тоже пора! — сказал Бисмарк. — Штатные приехали и загребли Олега Ченно!

Рыбкин сидел на козлах и громко говорил в игрек-фон:

— Репейник! Пробей проброс Кукушникова! Жду! Отбой!

— Погоди — отбой! — отпихнула Рыбкина Звонящая, придвигаясь к игрек-фону. — Репейник, пришли нам игрек-тачку! — вздохнула она.

— У вас же три было! — взвизгнуло в экране лицо Репейника. — Что, все угрохали, хроносбойщики?

— Давай, Репейник, живее! — строго приказала Звонящая, сжимая кулак. Стой Репейник вот тут вот, под сводами недостроенного потолка, она достала бы пистолет.

— Ладно! — угрюмо буркнул Репейник. — Пришлю, одну, последнюю! Тачек не напасёшься, чёрт!

— Что, одну на всех, что ли? — влез Красный, желая ехать с комфортом.

— Хватит вам, вы не толстые! — отрезал Репейник. — А тебе, Красный, я вообще больше игрек-тачку не дам! Ты скоро все тачки повзрываешь, бомбермен!

— Всё, отставить разговоры! — рыкнула на обоих Звонящая. — Репейник, шли тачку! — приказала она и выключила игрек-фон. — Нам бы хоть убраться отсюда, чёрт! Леший забодай, нам Олег Ченно как воздух нужен!

— Мы потом сбушниками прикинемся и выцарапаем его! — пообещал Красный. — Только бы Репейник успел тачку прислать!

— Ты, Красный, ментовскую ксиву готовь! — приказала Звонящая, а в небесах уже раздавался рёв: игрек-тачка Репейника резала воздух.

— Это ещё зачем? — удивился Красный, который стремился залезть в спасительную игрек-тачку первым.

— Прикинешься ментом, когда скорая приедет, и сопроводишь до могра наш «груз двести»! Как только он будет доставлен и устроен — отзвонишься! Усёк? — распорядилась Звонящая таким тоном, что посмей Красный ослушаться — она пришибёт его первым попавшимся кирпичом…

— А если они спасут его? — проблеял Сенцов, надеясь, что сделанная им бяка не так велика.

— Он мёртв! — сталью резнула Звонящая, и Константин почувствовал себя ударенным. — Глаза разуй, автоматчик!

Константин решил не возражать: и так виноват, ещё лезет… Он отвернулся к искалеченной стене с огромной сквозною дырой и воззрился ввысь, наблюдая, как приближается игрек-тачка типа «мини-вэн».

— Так, Красный, работай! — приказала Звонящая, а игрек-тачка выполнила красивый разворот и приземлилась точно перед ней. — Остальные — внутрь! Старлей, ты тоже — сейчас, прилетим и будем тебя чехвостить!

Сенцова прочехвостили до косточек, и он сидел в кают-компании подбитый и удручённый, уныло взирая на носки своих запылённых башмаков. Вокруг него гудели недовольные голоса товарищей: Константин сидел в кают-компании совсем не один, Звонящая, Репейник и Бисмарк тут тоже сидели и всё обсуждали что-то, ругаясь и фыркая. Они ждали, когда отзвонится Красный, а Сенцову было всё равно: он пристрелил туриста плотной очередью, после которой не выжил бы и робокоп, не то что обычный земной человек из земной плоти и земной крови. Пускай, даже, он — турист… но не железный же он! Звонящая с Репейником глотали галлоны кофе и кока-колы, к тому же, Репейник нервно прожёвывал жвачку за жвачкой… Бисмарк же набрал в пиццерии десяток разных пицц и уминал их за обе щёки, чавкая и запивая всё той же кока-колой. Сенцов не ел ничего — его тошнило от глупых приключений, а совесть сдавила желудок свинцовой гирей, не давая и маковой росинки проглотить. Он всё сидел и болезненно не шевелился до тех пор, пока не включился игрек-передатчик. Его негромкий писк прозвучал для Сенцова, словно жуткий рёв, перепугавший его до чёртиков. Константин вздрогнул, вывалившись из мучительной апатии, а Звонящая уже подошла к большому экрану и включила громкую связь, чтобы все услышали то, что скажет Красный.

Красный появился на экране с сэндвичем «макчикен» — жевал его, откусывая огромые кусы.

— Ты где был? В «Макдональдсе», или на работе?? — загрохотала Звонящая, сурово топая — почти, как Траурихлиген… наверное, начальники все такие… Тетёрко тоже грохочет и топает…

— Да в том-то и дело, что на работе… — прошепелявил Красный, едва прожёвывая «макчикен». — Есть охота, как чёрту!

— Ну, как там турист? — осведомилась Звонящая, казалось, свирепо, чтобы испортить Красному аппетит, но Сенцов догадался, что суровая начальница тоже надеется на то, что Траурихлиген проявит фантастическую жизнеспособность и пока что не умрёт…

— Помер турист! — вздохнул Красный, вытирая нос рукой. — Его со скорой сразу в морг, в тринадцатую ячейку затаранили. Я ему условно настоящее ФИО подкинул — Антон Антонович Васильев — чтобы эскулапы не задавали вопросы. Завтра мы сможем его забрать!

— Ты сказал, чтобы не вскрывали? — уточнил шеф, который тоже зашёл в кают-компанию и взглядом своим дал Сенцову понять, что безнаказанным он не останется.

— Да, шеф, сказал, — кивнул Красный. — Там такой патолог весёлый — обещал, что они его до завтра придержат!

— Хорошо, — кивнул шеф. — Красный, возвращайся на Базу. — Сейчас устроим экстренное совещание и решим, что нам делать дальше.

— Есть! — Красный отдал шефу милицейскую честь, засунув остаток «макчикена» в рот целиком.

— Я ему тачку вышлю, чтобы на троллейбусе не ехал! — буркнул Репейник, без особой охоты отправляя Красному тачку через совй игрек-ноутбук. Он специально выбрал самую старую, которой до утилизации остался всего один, последний полёт, чтобы не жалко было, если Красный её раскокает.

— Эй, брат, ты мне покруче тачку отстегни! — попросил Красный, шатаясь из одного угла экрана в другой.

— Ага, сейчас, выпишу тебе «Мазератти»! — пробормотал Репейник, накачиваясь кофе так, что казалось ему уже некуда воздух вдыхать. — На «Запоре» будешь ковылять! — тихонько прибавил он, потому что задумал выслать тачку, которая была оформлена в виде неказистого беленького «Запорожца».

Репейник отправился в пробойную — тачку отправлять, а Сенцов хотел стать невидимкой, чтобы его никто сегодня не видел. Над ним всё нависала Звонящая — до такой степени свирепая, что Сенцов ждал, когда она его изобьёт. Звонящая скрежетала зубами от ярости, громко топая сапогами по полу, а тут ещё Красный притащился и принялся бухтеть:

— Ты, Старлей, и впрямь, непроходимый слизень! Прав был турист, когда обзывал тебя слизнем! Подкинул ты нам свинопотама по самое нельзя!