— Ыыыы… — Константин всё кряхтел, глотая протестующий желудок. — Я… я…

— Дас ист фантастиш! — закончил за Константина Красный и из кабины выпрыгнул на улицу. — Давай, выбегай, а то я с тобой сигналку не врублю!

Константин чувствовал себя так же хорошо, как свиная отбивная. Он неподвижно сидел, хватал ртом воздух, опасаясь явить содержимое желудка, и думал о том, что посмей он вылезти на улицу — вывалится носом в землю.

Сенцов выбрался на улицу и обнаружил, что перед ним стоит не «Москвич», а светло-голубая блестящая ракета с двумя длинными и острыми крыльями, с тонированными стёклами и с настоящими дюзами.

— Наконец-то, выкарабкался! — фыркнул Красный, нажал кнопочку на пульте, и на глазах Константина «ракета» утратила «космические» очертания, втянула дюзы, сложилась вся, как-то скукожилась и обрела вид «Москвичика».

— И как же это Репейник не заметил, что она с кнопкой? — рассуждал про себя Красный.

— Ничего, Красный, я его просвещу! — пообещал Сенцов, не желая больше видеть ни одной игрек-тачки и ни одной игрек-кнопки.

— Да ты что?? — перепугался Красный, отпихнув Сенцова от «игрек-Москвичика». — Я тебе тогда по голове!

— Да пошутил я! — пробормотал Сенцов, отстраняясь от Красного, который тряс его за рукав. — Давай лучше седьмой дом искать! И ты уверен, что это — улица Гамарника?

— А какого ещё? — удивился Красный и зашагал вперёд, по давешнему асфальту дорожки, проходя мимо частных домов. Вдогонку ему залаяли собаки и собачки — учуяли чужого. Константин подобрался к одному дому и украдкой взглянул на номер, который к нему прикрутили. На табличке значилось: «ул. Гамарника, дом 2». Значит, нужный дом близко, нужно только на другую сторону улицы переползти.

— Красный! — крикнул Сенцов Красному, который просто шёл вперёд и насвистывал.

— Чего? — отозвался Красный, обернувшись.

— На другую сторону пошли, эта чётная! — сказал Сенцов и пошёл на другую сторону улицы.

На другой стороне так же, рядами, стояли разнообразные дома — от избёнок и мазанок до замков. Людей не было видно, только по монолитному каменному забору вальяжно прогуливался персидский рыжий кот, помахивая косматым хвостом. На шее кота был надет розовый ошейник с блестящей металлической биркой в виде сердечка. Константин прошёл кота и тут же напал на нужный седьмой дом — одноэтажный, но широкий, с новенькой красной черепичной крышей. Он стоял в глубине двора, огороженного хорошим каменным забором и железными воротами коричневого цвета. Да, хорошо устроился санитар из морга.

— Надо брать! — внезапно над ухом возник шёпот Красного, который тоже оценил, что подобное жильё не по карману скромному санитару.

— Пойдём, — кивнул Константин, направился к калитке и тут же заметил, что к Муханову пришёл ещё какой-то гость. У калитки стоял и терзал кнопку домофона некий молодой человек в джинсах и в футболке, с толстой сумкой через плечо и ещё с какой-то папкой. Красный остановился и остановил Сенцова.

— Посмотрим, — сказал он. — Что за гусик подкабанился. Авось, сообщник?

— Ага, — кивнул Сенцов и отступил за раскидистый куст.

Молодой человек потоптался, позвонил в звонок, не дождался ответа и решил откочёвывать прочь, но за спиною у него вдруг возник Красный, закрутил ему ручки и уткнул носом в камень забора. Незнакомец заныл и выронил папку. Сенцов даже не заметил, когда это Красный выскользнул из-за куста… да, не слишком он внимателен для дознавателя — не может выследить подсыльного…

Сенцов тоже покинул засаду, придвинулся и поднял из травы уроненную папку.

— А ну, Старлей, глянь, что там у него в загашнике! — сказал Красный, не выпуская мухановского гостя. Гость затравлено ныл и даже не пытался драться, только отворачивался, чтобы не царапать нос о шершавый камень.

Константин раскрыл папку и увидел толстую пачку пёстрых страховых полисов компании «Аска-страх», какие-то ещё бумаги с печатным текстом и парочку белых листов.

— Красный, у него страховок куча! — сказал Сенцов, осмотрев содержимое папки. — Больше ничего.

— Где спёр? — осведомился у незнакомца Красный, посильнее прижав его к забору, от чего тот ещё надсаднее заныл и даже заворочался.

— Я… я… агент… — залепетал мухановский гость, строя несчастные физиономии. — Я собирал…

— Агент? — переспросил Красный, не отпуская. — Какой агент? сбу? Интерпол? Мировая мафия, может быть?

— Страховой… страховой… — пролепетал незнакомец, а Сенцову показалось, что он сейчас расплачется. — Я тут ОСС…

— СС? — уточнил Красный, прижав «агента» ещё сильнее. — А ты случайно, не в курсах, где твой группенфюрер, а, СС?

— Ыыыы… — пролепетал захваченный агент, едва двигая скрученными руками.

— И всё? — настаивал Красный. — А как же «Моя честь зовётся верность», а?

— Красный, пусти его! — вмешался Сенцов, разобравшись, что им попался не эсбэушник и не эсэсовец, а всего лишь страховой агент, который выклянчивает у домовладельцев плату за страхование. — Это не наш клиент, это страховщик…

— Да? — Красный даже удивился и тут же освободил руки мухановского гостя. Тот шлёпнулся на коленки и заплакал про беспредел.

— Чо, точно, страховщик? — наклонился к нему Красный.

— Да-а-а… — всхлипнул мухановский гость, растирая вывернутые тощенькие ручки. — Я тут, к улице прикреплён, хожу по обязаловке… А вы меня… Этот Муханов никогда не платит, только гавкает, а меня из-за него премии лишают! Раз в год у него пятьдесят гривен, а он жилится, чёрт!

— Прости… — пробормотал Красный, а Сенцов сунул страховщику его папку.

— На… — с виноватым видом сказал он. — Прости…

— Да, ладно, — фыркнул страховой агент, поднимаясь на худые ноги, счищая с коленок траву и землю. — Меня уже третий раз менты хватают: думают, вор!

Страховой агент взял под мышку папку и живенько потопал прочь, скрылся за углом и исчез.

— Эх, ты! — фыркнул Сенцов Красному. — А ты сразу: «СС», да «группенфюрер»! Чуть что, сразу секреты на бочку!

— Ты думаешь, он что-нибудь понял? — огрызнулся Красный, разглядывая тяжёлую металлическую калитку, что перекрывала путь во двор Муханова. — Старлей, ты заметил, что Муханов не открыл ворота? — спросил он.

— Ну, заметил. — согласился Сенцов, тоже разглядывая калитку, а заодно и домофон. — Не хотел валандаться с этим «страшным агентом»! Давай, позвони и придвинь ментовскую ксиву — авось, откупорится?

— Уговорил! — пробормотал Красный и нажал на кнопку, которая на сером домофоне выделялась своим красным цветом и надписью: «Звонить сюда».

Ответом было «молчание ягнят», Муханов не ответил и не вышел — напрасно Красный держал у камеры «условно настоящую» ментовскую ксиву.

— Затихарился! — буркнул Красный и с досады пихнул калитку башмаком. — Чёрт!

— Эй, Красный! — прошептал вдруг Сенцов и дёрнул Красного за рукав. — Смотри!

Калитка медленно и со скрипом открывалась, потому что была незапертой. Во дворе — тихо, безлюдно и как-то пустынно, словно в другом измерении, где вымерли все люди.

— Зайдём, что ли? — предложил Красный, не заметив за калиткою намёка на собаку.

— Псины нету… — буркнул Сенцов, отодвинув калитку так, чтобы можно было войти.

— А я о чём? — пробормотал Красный и вдвинулся во двор впереди Сенцова. — Спасибо Старлей, дверцу распахнул! — хихикнул он, оглядывая двор.

— Я тут не швейцар! — угрюмо буркнул Сенцов, пропихнул Красного дальше во двор, вдвинулся сам и прикрыл калитку.

— Не пихай… — начал, было, Красный, но тут же заметил около будки крупную собаку песочного цвета. Собака неподвижно лежала на боку у полной миски. — Глянь, Старлей, псину того…

Сенцов медленно приблизился к лежащей собаке. Нигде ни крови, ни следов борьбы… Константин присмотрелся. А это что? В толстой собачьей шее торчал короткий оперённый дротик.

— Красный! — позвал Константин, не зная, вытаскивать ли этот дротик, или пока не надо?

— Чего? — приблизился Красный.

— Глянь! — Сенцов показал пальцем на собаку и дротик. — Кто-то в неё запулял…