— Так, сказал бедняк, — процитировал он «бородатую» поговорку и нахлобучил неприятно холодный обруч на голову Константина.

— И что это будет? — осведомился у него Константин, подозревая, что эта штуковина приведёт его к гибели во цвете лет.

— Корректировщик сознания, — объяснил Красный и отправился назад, к ноутбуку, насвистывая мотивчик песни «День Победы».

— Больше похоже на кольцо для прищепок… — попытался пошутить Сенцов, однако голос его звучал мрачно, как на похоронах… На собственных похоронах.

— Ты, Старлей, не умничай, а лучше расслабь мозги! — посоветовал Сенцову Красный и уселся на вращающийся стул перед ноутбуком. — Мы сначала хотели тебе вообще, всю твою старую личность выгрузить, а новую забить. Но потом решили, что у тебя будет перегрев мозга от избытка информации, и ты крякнешь, как утак! — с таким «развесёлым» сообщением Красный повернулся к Сенцову и расплылся в драконьей улыбке. — Поэтому я забью тебе только язык, уставы СС — потому что там в них чёрт ногу сломит — и навыки инженера сороковых годов — потому что ты в том деле ни в зуб ногой. А этикет, манерки и остальную муть сам будешь зубрить!

— Аааа, — протянул Сенцов, желая поинтересоваться тем, что они там со Звонящей говорили про кол, но Красный больше не разрешил ему говорить.

— Цыц, Старлей! — отрезал Красный и отвернулся от Сенцова к ноутбуку. — Расслабь мозги и досчитай до десяти.

«А потом ты крякнешь, как утак!» — мысленно дополнил тираду Красного Сенцов и закрыл глаза, как будто бы в него целился из винтовок взвод солдат. «Один, два, три…» — начал считать Сенцов, стараясь забыть о том, что как только он дойдёт до десятки — то неизбежно «крякнет, как утак».

Красный шелестел клавишами, Звонящая молчала, а Сенцов дошёл до «роковой» десятки. «Десять!» — похоронным звоном отдалось в мозгу… но ничего особенного не произошло. Только что-то тоненько зазудело над левым ухом и по лбу пробежали электрические «иголочки».

— Всё! — радостно сообщил Красный. — Старлей, можешь продрать глазки, если ты не спишь!

— Всё? — изумился Сенцов и открыл один глаз, левый. Вокруг него ничего не изменилось. Не было ни святого Петра, ни Врат Рая, ни чертей, ни ангелов. Сенцов был жив, а Красный подсунул свою плохо выбритую физиономию под самый его нос.

— Фу, от тебя рыбой несёт! — брезгливо фыркнул Сенцов и отпихнул Красного подальше.

— Работает! — сообщила Звонящая, тоже наклонилась к Сенцову и сдёрнула с его головы дурацкое «кольцо для прищепок». — Видишь, совсем не больно, а ты ныл тут, как слизняк!

— В смысле? — глуповато переспросил Константин и поморгал глазами, потому что не понял, что там у них заработало.

— Ты что, до сих пор невъездон, что по-германски клекочешь?? — расхохотался Красный и выкинул из кармана сушёный хвост от таранки в мусорную корзину под столом.

— Не-нет… — обалдело замотал головою Сенцов, а у него непроизвольно вышло: «Найн».

— Красный! — сейчас же насыпалась на Красного Звонящая, и её палец упёрся в «осквернённую» мусорную корзину, на которой кто-то большими чёрными буквами начертал: «РЫбу НЕ БРОСАТЬ!!!». — Читать умеем??

— Чай, не развалится! — отказался «ловить» таранку Красный и опять переключился на Сенцова:

— Траурихлиген знал двадцать три языка, — сказал он Константину. — Но я тебе только «инглиш», «френч» и «дойч» вконопатил, иначе у тебя мозги вскипят.

Сенцов разинул рот, чтобы выдохнуть слово «ОГО», потому что для него и три языка слишком много, не то, что двадцать три, он тут опять влезла Звонящая, возвратив Красного к его «несанкционированно выброшенной» таранке.

— Красный! — сурово рыкнула она и сдвинула брови. — Сейчас же выцарапал и вывалил на улицу!

— Нууу, — недовольно замычал Красный, передвигая виртуальные карты по экрану ноутбука. — Кто там её видит?

— Шеф! — отрезала Звонящая. — Давай, давай, живее, порыбачил!

— Бисмарк выгребет! — отказался Красный, проигрывая пасьянс за пасьянсом. — Тьфу, холера! — обругал он ноутбук, который оказался куда лучшим игроком.

— Давай, лови! — Звонящая рассердилась, и её рука скользнула в кобуру и схватила рукоять пистолета.

— Ну, ладно, ладно… — тут же согласился Красный и медленно, с огромной неохотой полез в корзину, искать свою рыбу. Он нашёл её и приподнял за хвостик двумя пальцами, брезгливо наморщив носик, словно граф, которого заставили поймать мышь.

— Молодец! — оценила Звонящая, не отпуская пистолет, но и не вынимая его из кобуры. — А теперь — вынес на улицу!

— Эй, рыбаки! — выкрикнул Сенцов, стараясь напомнить о себе, однако выкрикнул как-то не так, как положено, странно как-то…

— Ой, а вот и «френч» появился! — обрадовался Красный и как бы невзначай снова упустил таранкин хвост назад в корзину тайком от Звонящей.

«Я говорю по-французски??» — изумился про себя Сенцов. Но снова не успел никому поведать свою догадку, потому что Звонящая выхватила свой пистолет и два раза стрельнула под ноги Красному.

— Красный, рыбка! — взрычала она пантерой и стрельнула ещё два раза.

— Ай! Ой! — подпрыгнул Красный и затанцевал, увёртываясь от пуль, что врезались в металлический пол и высекали сверкающие искры. — Застрелишь, инквизитор!

— Рыбка! — громыхнула Звонящая, дулом пистолета указав Красному на мусорную корзину, где до сих пор покоилась «недопустимая» таранка.

— Блин, допёк меня ваш дурацкий устав! — фыркнул Красный и по второму кругу нырнул под стол за «рыбкой».

— Не «ваш», а наш! — поправила Звонящая, довольно улыбаясь. — Видишь, Старлей, как трудно заставить Красного эволюционировать из свинюки в человека? — вопросила она у Константина и наконец-то забила грозное оружие назад, в кобуру.

— И какая разница, куда бросать ту рыбу? — удивился Сенцов, и снова как-то не так.

— А вот и «инглиш»! — довольно заключила Звонящая, услышав ответ Сенцова. — Давай, Красный, вынес рыбку, и будем его шефу демонстрировать!

Красный «вернулся с рыбалки» с «уловом»: в его правом кулаке была зажата «крамольная» таранка. Он, не спеша, с лицом бульдога, продвинулся вперёд и помахал таранкой перед лицом Звонящей.

— Лучше б ты так отчёты писала, как я рыбу ловлю! — заявил он, выпятив грудь, как герой войны. — А то вон, уже четырёхнедельной давности валяются!

— Иди, выкидывай! — огрызнулась Звонящая, и снова полезла за пистолетом.

— Ладно, пошёл! — сдался Красный и исчез за дверью.

Дверь захлопнулась за спиною Красного, оставив Сенцова наедине со Звонящей. Звонящая, кажется, была очень и очень не в духе, глядела вокруг себя волком… И… что-то Сенцов не припомнит, чтобы Звонящая так строго блюла устав и тиранила Красного пустяковой рыбой…

— Чего расселся, Старлей? — надвинулась на Константина Звонящая, и ему показалось, что в него она тоже пальнёт. — Поднимайся, и пойдём к шефу!

— Ты чего такая злобная сегодня? — осведомился Сенцов обиженным голосом и отковырнулся от стула, проверяя руками, на месте ли его голова.

— Да потому что ты нам чуть хроносбой не подкинул! — сварливо пробурчала Звонящая и повернулась лицом к двери, спиной к Сенцову.

«Раньше она никогда так не заморачивалась…» — удивился про себя Константин и тоже пополз к двери, тяжело ступая и боясь упасть, потому что его голова ощутимо кружилась. Уж не вскипят ли у него мозги от избытка информации?? Что-то он как-то странно себя чувствует, и в разум врубаются какие-то бредовые идеи: например, стрелять коммунистов…

Кабинет шефа всегда внушал Константину Сенцову благоговение. Даже в кабинете у Тетёрки не было столько благородного начальственного простора, такого хорошего кондиционера с ароматом свежей хвои, такого огромного окна и стола типа «аэродром», по которому можно прогуливаться сразу втроём и взявшись за руки. Шеф сидел в своём кожаном кресле, глядел в монитор компьютера, а за его спиною гордо висел всё тот же средневековый гобелен, изобразивший стычку двух крестоносцев с выцветшими серыми сарацинами. Около шефа топтался Красный и что-то шептал ему на ухо. Шеф хмыкал, кивал, отвечал что-то вполголоса.